Скотт кивнул.

— До сих пор было так. И к женщинам у меня никогда не возникало романтических чувств.

— А к мужчинам?

Скотт отвел взгляд.

— Всего один раз.

Райлан замер, но Скотт отстранился и, встав, стал отряхивать с ног и задницы пыль. Закончив, он протянул Райлану сильную руку и рывком поднял его на ноги.

— Иди поснимай панораму, — велел он. — Не зря же ты сюда шел.

Приняв смену темы, Райлан пошел бродить по вершине. Обещанная красота видов с горы отвлекла его, и вскоре он погрузился в поиски идеального снимка. Спустя какое-то время, пролетевшее для него незаметно, Скотт постучал его по плечу.

— Прости, что прерываю, — промолвил он мягко, — но мне еще надо в зал, а перед ночью немного поспать. Если ты не закончил, то когда-нибудь мы можем сходить сюда еще раз.

Райлан выключил камеру и открутил объектив, потом убрал все в рюкзак и повесил его на плечо.

— Я просто баловался, — сказал он смущенно. — Экспериментировал с выдержкой и глубиной резкости. Я ведь впервые забрался так высоко.

Скотт усмехнулся.

— Давай-ка вернем тебя в зону комфорта.

Повернувшись спиной, он встал на колени, и Райлан уставился на него.

— Что…

— Забирайся! — скомандовал Скотт.

— Нет! — Райлан был в ужасе. — Господи. Я могу спуститься и сам. — Он сделал попытку пройти мимо Скотта, но тот поймал его за ногу.

— Я хочу добраться вниз побыстрее, — сказал он, — а ты весишь… килограмм семьдесят? — Райлан кивнул. — Мне все равно надо поработать с весами, так что садись.

Райлан украдкой огляделся по сторонам и забрался Скотту на спину, ойкнув, когда тот выпрямился и подхватил его под колени. Когда они по дороге к тропе проходили мимо компании Пита, одна девушка с неприязнью сказала:

— Ну почему самые красивые парни — обязательно геи?

Движения Скотта, пока он бежал, были гибкими и уверенными, поэтому скоро Райлан перестал бояться упасть, обнял Скотта за шею и стал наслаждать скоростным спуском. Их скользкие от пота тела терлись друг о друга, и Райлан при каждом толчке очень очетливо осознавал то, как его пах вжимается в поясницу Скотта.

Трехпленочная камера «Техниколор» была разработана в 1930-х годах. После проявления пленок получались три черно-белых цветоделенных негатива, с которых изготавливались позитивы-матрицы для последующей гидротипной печати.

Пытаясь отвлечься от ощущения твердого тела Скотта, движущегося у него между ног, от жара его голой спины, Райлан ответил на столько экзаменационных вопросов, сколько мог вспомнить. И все же он немного расстроился, когда на двух третях пути Скотт опустил его вниз.

— Остаток я пробегу спринтом, — выдохнул он. — Встретимся у машины. — И помчался вперед, с уверенностью горной лани перепрыгивая через камни и огибая встречных людей.

Судорожно вдохнув, Райлан побрел за ним следом.

Когда он спустя десять минут дошел до машины, Скотт разговаривал по телефону. Звонок, судя по языку его тела, был неприятным.

— Я же сказал, что занимался, — услышал Райлан. — Кардио и веса. — Пауза. — Нет, еще минимум пару часов. — Он тяжело вздохнул. — Слушай. Мне жаль, что съемка в Вегасе сорвалась. Давай ты придешь вечером в клуб? Там и поговорим. Что? Лэнс, я же сказал, что согласен поговорить, так что расслабься.

Райлан, чтобы не мешать ему, отошел. Спустя еще несколько резких, лаконичных ответов Скотт отключился и подозвал его.

— Поехали, — сказал он устало и чуть-чуть грустно.

Скотт довез Райлана до дома — поездка прошла в тишине, — и как только остановился, на экране его телефона вспыхнуло новое уведомление.

Вместо того, чтобы напрячься или опять разозлиться, Скотт усмехнулся.

— Смотри. — Он повернул телефон к Райлану. — Пит запостил фотографию в инстаграм клуба. У нас всех есть туда доступ.

Райлан наклонился поближе и улыбнулся. Пит заснял их в момент, когда Скотт проверял, безопасно ли Райлан сидит у него на спине. Они смотрели друг на друга и смеялись на фоне ярко-синего неба. Пит подписал фотографию так: «Смотрите, на кого я сегодня наткнулся! Нашего жеребца захомутали и хорошенько объездили. Алле-оп!»

От двусмысленной формулировки лицо Райлана вспыхнуло, но в самой фотографии ничего пошлого не было — просто двое парней наслаждались общением и замечательным днем. В комментариях, впрочем, Скотта вовсю называли «папочкой».

— Красавец, брось этого мелкого твинка и найди себе кого-то получше, — прочитал Райлан вслух.

Поморщившись, он вернул телефон Скотту, и тот пристально взглянул на него.

— На этой работе тебе придется отрастить очень толстую кожу, — предупредил он. — Особенно если мы будем вместе ездить в поездки. — Он пожал плечами. — Люди придурки. Они еще и не такое напишут, и их целью может стать абсолютно любой.

Райлан выбрался из машины, захлопнул дверцу и, наклонившись, положил на нее локти.

— Ничего, — сказал он уверенно, — справлюсь. Я не настолько чувствителен, уж поверь. — Он выпрямился и перед тем, как пойти к дому, помахал Скотту рукой. — До вечера.

Скотт кивнул, развернулся и без единого слова уехал.

Глава 15

Райлан ворочался, не в силах заснуть. После горячего душа и сэндвича он сходил к Кэти и Вэл и попросил пару таблеток ибупрофена — мышцы ног ныли, спину тоже начинало ломить. Потом решил попробовать до восьми подремать, зная, что вернется домой, вероятно, только у утру.

Его тело устало, но в голове продолжали крутиться, догоняя друг друга, мысли о Скотте — прошлом и настоящем. В конце концов Райлан сдался и, подложив под спину подушку, достал ноутбук. Открыл почту, нажал «написать письмо», и его палец завис над клавишей Х. Он знал, что если нажать ее, то в строке ввода появится автоматически адрес Хизер. В итоге его рука упала назад на постель, и он, споря с собой, уставился на мигающий на экране курсор.

Первые дни, прошедшие после исчезновения Скотта, он помнил настолько отчетливо, словно это было вчера. Хизер презрительно говорила, что Скотт, как только у него кончатся деньги, вернется. Но проходили дни, за ними — недели, и ее уверенность начала таять. Поскольку Скотт был совершеннолетним и уехал с тем человеком без принуждения, по собственной воле, полиция вмешиваться отказалась.

Тогда они с Бобом провели свое собственное мини-расследование и, вооружившись именем «Джоэл, в конце концов выяснили, что, скорее всего, им был Джоэл Таннер, бывший учитель, который работал теперь в магазине стройматериалов около базы. Пока они туда ехали, Райлан всю дорогу дрожал — настолько ему не терпелось хоть что-то узнать.

— Я подбросил его до автовокзала, — заявил Таннер. — Он сам меня попросил, сказал, что отправится в Калифорнию и станет звездой.

Райлан не поверил ни единому его слову.

— Я знаю, говнюк, что ты лжешь! — крикнул он Таннеру в спину, когда тот, отказавшись сообщить хоть что-то еще, пошел прочь.

Боб обнял его, не давая броситься следом, и Райлан расплакался у него на плече прямо там, в секции пиломатериалов. Пересказывать Бобу подробности ссоры Хизер и Скотта он не хотел. Опасался, что опять выставит ее перед отцом в негативном ключе, влезет в их брак и заставит его выбирать. Потерять еще одного близкого человека было страшно. Боб знал только, что они поругались, после чего Скотт сбежал. Райлан не рассказал даже об украденных деньгах — на случай, если Скотт все же решит вернуться назад…

Но шли месяцы, а никаких вестей от Скотта не приходило. Он бесследно исчез. Визит отчаяния на автовокзал тоже не дал новых ответов. Старый кассир в билетном окошке поднял на Райлана безразличный, скучающий взгляд.

— Я уже забыл, что ел утром на завтрак. Думаешь, я вспомню какого-то сбежавшего пацана?

Вывод напрашивался только один: Скотт действительно куда-то уехал — на автобусе или с Таннером, — и его след оборвался. Райлану оставалось лишь ждать, и когда месяцы превратились в года, рана, появившаяся в его сердце после исчезновения Скотта, медленно затянулась. Вопросы остались, но добиться ответов было нельзя, и он мог только надеяться, что у Скотта, где бы он ни был, все хорошо, что он жив и здоров…

И эта надежда сбылась. О боже. Из всех мест на земле он оказался здесь, в Финиксе, штат Аризона. Не зная, что делать, Райлан снова взглянул на экран. Хизер, конечно, причинила сыну немало вреда, но все-таки была его матерью и в тот первый год словно пережила медленный взрыв. Она поносила его перед всеми, кто соглашался послушать, обзывала неблагодарным, тупым, уверяла, что все его планы провалятся, что он скоро вернется.