– Эго так, – ответил Джордж. – У них не будет никаких шансов. Но что мы можем сделать, чтобы изменить положение?

– Об этом я как раз и думал, – сказал Лэйк. – Мы построим гиперпространственный передатчик и приведем на Рагнарок Джернов до наступления Большой Зимы.

– Построим такой передагчик? – переспросил Джордж, поднимая вверх свои темные брови. – А что мы используем вместо трехсот фунтов меди и пятиста фунтов железа, которые нам понадобятся, чтобы сделать генератор?

– Наверняка мы сможем найти пятьсот фунтов железа где-нибудь на Рагнароке. Наилучшим местом для этого может оказаться северный край плато. Что же касается меди, то я сомневаюсь, что мы когда-либо найдем ее. Но на Западных Холмах встречаются пласты бокситной глины – в них наверняка содержится какая-то доля алюминия. Поэтому мы сделаем провода из алюминия.

– Бокситную руду нужно будет очистить и превратить в окись алюминия, прежде чем ее можно будет расплавить, – сказал Джордж. – А в обычной печи алюминиевую руду не расплавить – только в электрической плавильной печи с генератором, который может выработать электричество с большой силой тока. И нам нужна будет криолитовая руда в качестве растворителя при плавке.

– Если верить старым картам, на Восточных Холмах был найден пласт криолита, – ответил Лэйк. – Мы можем построить большой генератор, расплавив весь металл, который у нас имеется. Он будет недостаточным для того, чтобы снабжать энергией гиперпространственный передатчик, но достаточным для того, чтобы выплавить алюминий из руды.

Джордж размышлял некоторое время, а потом ответил:

– Думаю, у нас это получится.

– А через сколько времени мы уже сможем послать сигнал? – спросил Лэйк.

– Если у нас будет необходимый металл, постройка генератора станет простым делом. Постройка передатчика – вот на что уйдут годы. Может быть, на это уйдет не менее пятидесяти лет. Пятьдесят лет...

– А нельзя ли как-нибудь ускорить его изготовление? – спросил Лэйк.

– Понимаю..., – произнес Джордж. – Тебе бы хотелось чтобы Джерны прилетели еще при твоей жизни. Этого хочется каждому колонисту на Рагнароке. Но даже на Земле изготовление гиперпространственного передатчика – это долгая, медленная работа. И это при том, что там имеются все необходимые материалы и все специальные инструменты и оборудование. Здесь же нам все придется делать вручную, а из материалов у нас есть только поломанные и сгоревшие остатки деталей. Да, на это уйдет около пятидесяти лет – тут уж ничего не поделаешь.

Пятьдесят лет... но даже этот срок приведет Джернов на Рагнарок до наступления Большой Зимы. И к тому же шанс, что в любой из ближайших дней какой-нибудь крейсер Джернов перехватит первые сигналы, становился все более реальным. Эти сигналы преодолели уже более половины пути до Афины.

– Расплавь старый генератор, – сказал Лэйк Орду. – Начни изготовлять более мощный. Завтра люди отправятся за бокситом и криолитом, а мы вчетвером поднимемся на плато в поисках железа.

Лэйк отобрал для поисковой партии Джина Тэйлора, Тони Чиару и Стива Шредера. Ранним утром следующего дня они вышли в путь, и на плече каждого из них сидел пересмешник, наблюдавший за происходящим вокруг блестящими заинтересованными глазами.

Они путешествовали налегке, поскольку на всем пути у них всегда будет свежее мясо, и несли с собой только травы и зерна для пересмешников. Когда-то давно, несколько поколений назад, людям было необходимо употреблять в пищу некоторые травы и растения, чтобы не допустить авитаминоза, но сейчас колонисты уже забыли, что такое авитаминоз и Адская Лихорадка.

У них не было компасов, поскольку излучения двух солнц постоянно вызывали магнитные бури, что заставляло стрелки компасов отклоняться не менее чем на двадцать градусов в течение часа. Каждый из путешественников, однако, имел при себе мощный бинокль; корпуса биноклей были вырезаны алмазным резцом из похожего на слоновую кость черного рога единорогов, и снабжены линзами и призмами, вырезанными тем же резцом из кристаллов кварца.

Первые стада лесных коз продвигались вместе с наступлением весны вверх по плато, а они следовали за лесными козами. Они не могли двигаться раньше коз – те шли вплотную за кромкой тающих снегов. Недели проходили за неделями, а впереди по-прежнему не было видно ни холмов, ни горных хребтов, и Лэйку казалось, что они будут идти бесконечно по простирающейся перед ними равнине.

Наступило начало лета, и сейчас они шли по зеленой и приятно прохладной местности, в то время как растительность у пещер уже засохла и почернела от жары. Лесных коз попадалось все меньше, по мере того как то одно, то другое их стадо останавливалось в выбранных ими местах, чтобы провести там остаток лета.

Путешественники продолжали свой путь, и наконец далеко на севере они увидели то, что казалось почти незаметной выпуклостью на горизонте. Через два дня перед ними уже был другой пейзаж – постоянно встречались низкие зеленые холмы, из которых то в одном, то в другом месте выступали изломы скальных образований, по мере продвижения на север, медленно, но неуклонно превращаясь в пологой подъем.

На ночлег путешественники остановились в небольшой долине. Земля здесь была покрыта белеющими костями лесных коз, слишком долго задержавшихся предыдущей осенью и захваченных врасплох ранней снежной метелью. На некоторых костях все еще оставалось мясо, и среди скелетов бегали питающиеся падалью грызуны.

– Сейчас нам нужно разделиться, – сказал Лэйк на следующее утро остальным членам своего отряда. Он определил каждому из них его позицию. Стив Шредер должен был идти параллельно его собственному курсу в тридцати милях справа; Джин Тэйлор – в тридцати милях слева, а Тони Чиара – в тридцати милях слева от Тэйлора.

– Постараемся выдержать эти интервалы, – сказал Лэйк. – Конечно, мы не сможем таким образом детально обследовать местность, но это даст нам общее о ней представление. У нас осталось не так уж много времени, и мы постараемся каждый день проходить на север столько миль, сколько сможем. Лесные козы подскажут нам, когда наступит время повернуть назад.

Они попрощались как обычно, и только Стив Шредер сардонически улыбнулся костям лесных коз в долине и спросил:

– А кто подскажет лесным козам?

Тип, черный, с белым носом пересмешник, сидевший на плече Лэйка, повернув голову, наблюдал за уходом других колонистов, пока Лэйк не перевалил через холм и остальные его спутники не скрылись из виду.

– Ладно, Тип, – сказал Лэйк. – Теперь ты можешь повернуть голову.

– Повернуть – хорошо – хорошо, – проговорил Тип. Затем с внезапным приливом энергии, характерным для пересмешников, он начал раскачиваться взад и вперед, напевая в такт своим движениям:

– Хорошо, хорошо, хорошо, хорошо...

– Перестань, – приказал Лэйк. – Если тебе нравится болтать всякую чепуху, я не возражаю, но только больше не произноси слова «хорошо».

– Хорошо, – успокаиваясь, дружелюбно согласился Тип. – Перестань, если хочешь болтать чепуху. Я не возражаю.

– Не издевайся так над пунктуацией. Ты совершенно искажаешь смысл.

– Только не говори больше слова «хорошо», – продолжал Тип, игнорируя Лэйка. – Ты совершенно искажаешь смысл. – Затем с новым приступом оживления Тип начал копаться в кармане куртки Лэйка своими, похожими на маленькие ручки, лапками.

– Тип голоден... Тип голоден.

Лэйк расстегнул карман и вытащил для Типа лист растения.

– Я вижу, ты не болтаешь чепуху, когда хочешь попросить что-нибудь покушать.

Тип взял лапками лист, но прежде, чем начать есть, заговорил снова; медленно, как будто пытаясь со всей серьезностью выразить глубокую мысль:

– Тип голоден – никакой чепухи.

– Иногда, – произнес Лэйк, поворачивая голову и глядя на Типа, – вы, пересмешники, производите такое впечатление, что находитесь на грани превращения в новую разумную расу, и это без дураков.

Тип пошевелил усами, вгрызаясь в лист.

– Без дураков, – согласился он.

Лэйк остановился на ночлег в глубокой ложбине и разжег небольшой костер из сухого моха и травы, чтобы разогнать ночную стужу. Он позвал остальных своих спутников, подумав в первую очередь о Шредере, чтобы Тип мог передать его мысли пересмешнику Шредера: