Тот факт, что музыка звучала громко, а слова она прокричала невнятно, сыграл мне на руку. Уровень унижения терпимый.

— Займись своей жизнью, Бриттани, — говорит Молли, и это дарит мне лишнюю унцию гордости.

Бриттани наклоняется ко мне, ее белокурые волосы падают на темные глаза.

— Милый свитер. — Она вздыхает, а потом выливает свой наполовину полный стакан с пивом на мой свитер. Я отпрыгиваю назад и смотрю на нанесенный ущерб. Я открываю рот, но у меня абсолютно нет слов. По моим щекам разливается румянец. Я зла, я так зла, но слова никак не формируются в предложения. Вместо этого, «колодец» под моими веками переливается через край, и если я не буду осторожной, то разревусь у всех на глазах.

Кто-то хватает меня за свитер и разворачивает в другую сторону. Я оказываюсь лицом к лицу с Гэвином. Он смотрит вниз на мой свитер, а потом поднимает взгляд к моим глазам. Он не произносит ни слова. Он просто тянет меня на себя и выводит из кухни. Зажав меня в кольце своих рук, он проводит меня по коридору и вверх по лестнице ко второй комнате слева. Я бы обратила на это внимание, если бы не тот факт, что я была мокрая, и мне хотелось как можно быстрее уйти подальше ото всех.

— Дай мне свой свитер. Я закину его в сушилку, — говорит он, заставив мои щеки покраснеть от одной мысли о том, чтобы находиться топлес в одной комнате с парнем. — Все нормально. Ты можешь побыть здесь, пока он не высохнет. — Отвернувшись, он продолжает: — Я не смотрю. Давай, либо так, либо ты покинешь эту комнату в мокром от пива свитере.

Я кусаю губу и раздумываю об альтернативе. Затем снимаю через голову свитер и передаю его Гэвину.

— Сейчас вернусь, — говорит он и выходит за дверь.

Сев на кровати в одном только белом лифчике, я бью себя по лбу. Я такая тупица. Я в ловушке, полуобнаженная, по крайней мере, на ближайшие сорок минут. Я встаю и подхожу к шкафу, чтобы поискать там одежду, но он пустой. Достав телефон с заднего кармана, я звоню Рэнделу и говорю, что готова ехать домой. Он говорит, что незамедлительно отправит за мной машину. Когда я прошу его привезти мне свитер, любой свитер, он ни о чем не спрашивает.

Открывается дверь и заходит Гэвин. Его взгляд тут же опускается на кружева моего лифчика.

— Мои глаза выше, — говорю я, скрещивая руки на груди. Не то чтобы у меня много на что можно посмотреть, но все же.

Гэвин плюхается на кровать и хлопает ладонью по месту рядом с собой. Я качаю головой.

— Нет. — Но он просто дьявольски ухмыляется в ответ.

— Я не кусаюсь, — говорит он.

— Ты под кайфом.

— Но это не означает, что я не осознаю в полной мере свои действия. Я привел тебя сюда и высушил твой свитер, разве нет?

Съежившись, я плотнее прижимаю локти к бокам и вздыхаю. С неохотой занимаю место рядом с ним, и как только усаживаюсь, он тут же кладет ладонь на мое бедро.

Я подскакиваю на кровати.

— Гэвин!

Он опускает меня вниз, надавив на бедро. Как только я возвращаюсь на кровать, он перекатывается на меня, его ноги оказываются по сторонам от моих, он вжимает меня в матрас.

— Джулс, — говорит он нараспев. — Расслабься. Нам нужно как-то убить время.

Я пытаюсь отползти от него, но он практически сидит на мне.

— Я планировала провести его не так.

Руками он надавливает на мои плечи.

— Я говорил, что мне нравится погоня.

Мои глаза округляются, сердце выскакивает из груди, а кожа покрывается мурашками. Оказавшись в ловушке под парнем, без возможности пошевелиться, чувство беспомощности накрывает меня с головой. Внутри меня разрастается ярость. Даже волосы встают дыбом.

Гэвин поднимает руку и проводит ладонью по краю моего лифчика.

Я использую этот момент, чтобы врезать ему правым кулаком прямо в челюсть. Когда он садится, глядя на меня сверху вниз, я быстро сажусь, ударяя его локтем в пах.

— Твою мать…

Я не задерживаюсь, чтобы услышать окончание предложения, просто вскакиваю и выбегаю из комнаты со скоростью молнии. Я уже на полпути вниз по лестнице, когда по взглядам всех присутствующих в фойе понимаю, что на мне только джинсы и лифчик. Несколько человек начинают улюлюкать, но я игнорирую их и быстро бегу, расталкивая на пути людей. Мчусь через фойе и парадную дверь на улицу, вниз по лестнице, прямо на гравий центральной подъездной дорожки, и врезаюсь в грудь мужчины, одетого во фланелевую рубашку.

Джеймисон.

Он стоит напротив нашего лимузина. Его взгляд пробегается по моему телу и вспыхивает при виде меня в одном лифчике.

— Джулс! — кричит Гэвин с центрального входа. Я поворачиваюсь и вижу, что он бежит ко мне. Следом за ним бегут двое его друзей.

Джеймисон отталкивает меня себе за спину.

— Кто ты, черт возьми, такой? — говорит Гэвин с безопасной дистанции на лестнице.

— Ты сделал это с ней? — Джеймисон произносит слова резко и громко.

В глазах Гэвина загорается паника, когда он замечает знакомый лимузин. Должно быть, до него дошло, что Джеймисон работает на мою семью. Он спускается по лестнице, его друзья у него на хвосте.

— Я отвезу ее домой, — говорит он, протягивая ко мне руку, но Джеймисон заслоняет меня еще больше. Лицо Гэвина напрягается. — Отдай ее мне, или лишишься своей работы. Ты понятия не имеешь, с кем связываешься.

Джеймисон просто смотрит на Гэвина сверху вниз. Мне не видно его лица, но по тому, как напрягается его челюсть, как каменеют мускулы под его рубашкой, становятся более заметными, будто он готовится нанести удар, я понимаю, что его переполняет гнев.

Я слышу тихий звук, как будто что-то металлическое скользит по металлу. Я выглядываю и замечаю в руках у друга Гэвина выкидной нож.

— Джеймисон! — кричу я в тот момент, как этот парень бросается вперед. Джеймисон отклоняется в сторону, но недостаточно быстро. Нож проникает в его бок.

— Какого черта? — кричит Гэвин на своего друга.

Покачнувшись, Джеймисон делает шаг вперед, зажимая ладонью бок. Он хватается за нож и вытаскивает его, глядя, как кровь стекает с его кончика, потом бросает его на землю.

Трое парней в ужасе смотрят на это, их глаза округляются от шока.

— Хватай нож, — кричит Гэвин. Парень поднимает свой нож, и все трое убегают вниз по подъездной дорожке.

Джеймисон выглядит так, будто вот-вот упадет. Я кладу руку ему на бицепс и направляю его в сторону машины, заставляя прислониться к ней для равновесия.

Приподняв его рубашку, я осматриваю рану. Кровь стекает по его боку.

— Нам нужно отвезти тебя в больницу, — говорю я.

— Нет. Это просто поверхностная рана. — Он начинает обходить машину, рукой опираясь на нее для поддержки, но спотыкается.

Я подбегаю к нему сбоку и снова поддерживаю его.

— Тебе нужно наложить швы.

Он категорически качает головой.

— Я не могу.

Его голос не громче шепота. То, как он смотрит на меня этими зелено-голубыми глазами, по глубоким линиям на переносице, я понимаю, что это больше, чем просто нежелание ехать в больницу.

— Ладно. Но позволь мне отвезти тебя домой. — Я протягиваю руку за ключами, и он смотрит так, будто хочет поспорить со мной, поэтому я продолжаю: — Я могу позаботиться о тебе.

Его лицо смягчается, напряжение в его позе спадает. Кивнув, он соглашается.

— Ключи в моем кармане.

Какое-то время я моргаю, глядя на него, прежде чем понимаю, что из-за боли он не может засунуть руку в карман, чтобы вытащить их.

Я просовываю руку в его карман. Задевая пальцами его твердое бедро, я чувствую обжигающее тепло прямо сквозь ткань. Я хватаю ключи и вытаскиваю их, потом открываю заднюю дверь и провожаю его к заднему сиденью.

— Приляг, скоро мы будем дома.

Я стучусь в дверь комнаты Джеймисона, а потом нажимаю на ручку, заглядывая внутрь.

— Эй?

Я наполовину за дверью, но слышу шорох простыней, а потом его ворчание.

— Прежде чем входить, ты должна была дождаться, пока кто-нибудь скажет «входите».

С тарелкой в одной руке, другой рукой я толкаю дверь вперед, открывая ее шире.

— Ага, но, скорее всего, ты бы не впустил меня внутрь, — говорю я жизнерадостно, но настроение становится совсем серьезным, когда я лицом к лицу сталкиваюсь с полуголым Джеймисоном Броком, лежащим на своей кровати.

— Уже можно не скромничать, — говорит он. — Ты пришла в дом мужчины без предупреждения, тебе придется столкнуться с последствиями.