— Но разве этого достаточно, что бы отвергнуть эту версию?

— Ветка, он жалел убитого, понимаешь, жалел. Я уверена, что он его знал, и что этот человек был ему дорог и…незаменим. Эдуард проговорился, сказав: — «Как же теперь без него». По-моему, он был в растерянности.

У меня не было причин не доверять словам Евы, тем более, что у меня была своя версия этого убийства.

— Ева, я знаю, кто убийца, и кажется, знаю мотив убийства. — Сказала я. — Убийца — Мэри, а мотив — Матвей.

Ева нахмурилась и смотрела на меня с удивлением. — Как ты это поняла?

— Лишь увидела лицо Мэри, изменившееся до неузнаваемости от злости и отчаянья, я вдруг поняла, что она способна на…убийство, лишь бы обладать тем, чем хочет. Ева, ты права, она — маньячка, которая теряет разум, когда злится. И мне кажется, что на жертву она разозлилась так, что взялась за нож.

— Но из-за чего она так разозлилась?

— Из-за того, что он напал на Матвея и поранил его в комнате Эдуарда.

Я встала с кресла и прошлась по комнате. В моей голове ещё не всё складывалось в крепкую версию, и я решила рассуждать вслух.

— Предположим, что двойник Эдуарда, кто он мы пока ещё не знаем, но он помогал Эдуарду и Мэри, действительно прятался в комнате Файса. — Ева утвердительно кивнула, и я продолжила рассуждать. — Когда Матвей проник в комнату, то этот мужчина напал на него по неизвестной нам причине. Возможно, он просто испугался, что будет разоблачён. Дальше, он в панике бежит в комнату Мэри, встречается с ней и всё рассказывает.

Ева смотрела на меня с интересом. — Предположим… Что дальше?

— А дальше, Мэри испугалась за Матвея, потому что он ей нужен и потому что она в него влюбилась. — Ева приподняла бровь, а я утвердительно кивнула. — Поверь мне, я её видела в таком состоянии и уверена в этом. Она разозлилась на жертву, и в тот момент превратилась в фурию с неконтролируемыми поступками.

— Но почему она его не прибила у себя в комнате? — Спросила Ева, немного подумав. — Там было бы сподручнее.

— Мэри испугалась за Матвея! Испугалась, и конечно же, побежала к нему в комнату отца, но… К тому времени Бартоломью уже увёл Матвея из комнаты Эдуарда.

— И это ещё больше её разозлило. Возможно, что она увидела там кровь Матвея. Она не знала на что подумать, а неизвестность для маньяков — это масло в огонь их нетерпения. Это известный факт

— Вот именно! — Утвердила я довод Евы. — Мэри разозлилась ещё больше и взялась за нож. Её было уже не остановить. — И тут я замолчала, потому что мы совсем позабыли о предмете преступления. — Ева, а где нож? Куда Мэри дела нож?

В моей душе вдруг возникла такая паника, что я не могла её понять. Было такое чувство опасности, что я вновь нервно заходила по комнате, осматривая её.

— Что с тобой, Ветка? — Испугалась за меня Ева.

— Не могу понять, какое-то чувство опасности. — Сказала я и замерла на месте, словно вкопанная, приложив руку к груди. — Ева, я уверена, что Мэри спрятала нож… у меня в комнате.

Ева тут же вскочила на ноги и быстро подошла ко мне. — Ты, что говоришь?

— Я вдруг это поняла. Сама подумай, теперь я для неё враг. Она меня пугала кровью на моих вещах, что же ей мешает, и нож в них спрятать?

В это же мгновение, не сговариваясь, мы бросились обыскивать мою комнату…

…Нож мы нашли в моей летней сумочке, висевшей в гардеробе. Я и представить себе не могла, что Мэри испортит почти все мои наряды, измазав их кровью с ножа. Я даже дышать не могла от увиденного и от такой наглости.

— Ты посмотри, — возмутилась Ева, указывая мне на мои испорченные платья, — она прошлась по ним ножом, почти всё испортила. Вот зараза…

Ева достала нож из моей сумочки, бережно обмотав его бумажной салфеткой, и засунула в целлофановый пакет.

— Теперь надо подумать, как нам избавится от твоих испачканных вещей и от ножа. Устроим пожар?

Я отрицательно мотнула головой. — Не говори глупостей, Ева. Предлагаю вернуть нож хозяйке, а вещи мои… Ева, собери всё испачканное в один узел, а я кое-что узнаю.

Я быстро выбежала из своей комнаты в коридор и подбежала к окну, за которым раньше видела металлическую пожарную лестницу с площадкой. Открыв окно, я выбралась на площадку и осмотрелась. Пожарная лестница шла вниз на первый этаж и вверх на третий этаж.

Осмотрев территорию вокруг торца здания, я поняла, что спрятать там свою улику — испачканные вещи, я не смогу. Пришлось подниматься на третий этаж. Когда я поднялась на металлическую площадку третьего этажа здания, то не сразу заметила то, что стояло в углу площадки и почти сливалось с её цветом. Я присмотрелась и…обомлела. Это был металлический сейф Мэри, который мы с Евой вскрыли прошлым днём! Я не сразу поверила в увиденное, и… взяла его в руки. Да, точно, это сейф Мери, но почему он здесь?

Я на какое-то время растерялась, не зная, что и думать, потом мозги мои включились. Я прикинула, где находится комната Мэри и посмотрела в окно коридора третьего этажа. Итак, первая дверь — эта комната Матвея и она находится прямо над моей. А комната Мэри находится в другом противоположном торце коридора.

— «Как же далеко от себя ты спрятала свой сейф. — Подумала я. — Почему? Побоялась, что его найдёт следствие, если будет обыскивать весь дом? Резонно… Но ты позабыла обо мне. Я его нашла и теперь знаю, куда спрятать окровавленный нож».

Я схватила сейф и быстро спустилась с ним на свой этаж

— Ева! — Воскликнула я, вбегая в свою комнату, но её там не нашла. — И где она?

Странный запах ароматических свечей и…ещё чего-то повёл меня в ванную комнату. Я вошла и… Ну, что сегодня за день? Третий раз впадаю в штопор, а ведь ещё не вечер!

Ева сидела в большой ванне, наполненной водой с ароматной пеной, окружённая множеством зажжённых ароматических свечей и чего-то сжигала в пламени свечи. Это что-то быстро горело, и пепел от него падал в пенную воду. Картина была — ужасно прекрасной, но от неё в моей душе «заскреблись кошки».

— Ева, ты что делаешь? — Придя в себя, произнесла я. — Шаманишь?

— Точно! — Ответила она, улыбнувшись. — А я никак не могла придумать название этому процессу уничтожения неопровержимых улик. Молодец, Ветка! Шаманю.

Я подошла к ванне и присела на её широкий краешек. Взял в руку то, что Ева уничтожала, я поняла, что это частички моей одежды. Я ничего не понимала.

— Ева, ты сожгла всю мою одежду?

— Нет, не всю, а лишь её кусочки, испачканные кровью.

— Как это? — Тряхнула я головой.

Ева посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

— Всё просто. Взяла ножницы и выстригла с твоей одежды пятна крови… — Она улыбнулась улыбкой бесёнка. — Не беспокойся, твоя одежда цела, только она немного стала супер современной, то есть с дырками и бахромой. Не делай круглые глаза, я училась в школе кройки и шитья… Был у меня такой закидон в юности. Так вот, я сделала всё по всем правилам этого искусства.

— Ева, но как я их теперь надену? Меня посчитают… — Я задумалась.

— Ветка, да нас с тобой такими считают уже давно, так что успокойся. Вспомни, одно только одеяние из шёлковых штор, в которых мы были на ипподроме, сразило всех наповал. И дырки на твоей одежде никого не удивят. Повторяю, — усилила голов Ева, поджигая очередной клочок ткани, — я всё сделала профессионально и красиво. Можешь убедиться сама.

Я хотела встать и посмотреть, но Ева схватила меня за руку.

— Стой! — Её взгляд остановился на сейфе Мери, который был у меня в руках. — Это же сейф маньячки! Я его из тысячи узнаю. Откуда ты его взяла?

Пока я рассказывала, моя подруга вылезла из ванны и спустила из неё воду.

— Очень хитрая бестия, эта Мэри, но ты оказалась хитрее, Ветка. — Ева ополоснула ванную водой из душа и улыбнулась. — Ну, и кто теперь скажет, что мы сожгли в ней все улики? Пусть все свечи здесь догорят. Их аромат уничтожит любой запах гари, а мы пойдём в другую комнату.

— Ну, ты подумай, — удивлялась Ева, осматривая текс завещания, который достала из сейфа Мери. — Она так уверена, что его никто не найдёт? А ты нашла. Молодец, Ветка.

Я слушала подругу, а сама с удивлением рассматривала свои испорченные вещи, вернее модернизованные. Некоторые платья остались без рукавов, а некоторые — стали блузками с узлом на животе. У меня появились две юбки с модным рваным подолом…