— Ты сказал, что тут был домовой, но учёный спросил, как мы их положили, верно? Откуда он мог знать, что их тут двое, если обе твари внизу лежат?

— Так может они просто до этого знали, что тут есть домовые? — предположил Ваня, убирая бутылку в рюкзак.

— Может и так. А что скажешь по поводу дыры в потолке? Один из них знал, как туда попасть, так может они её и сделали?

— Это уже возможно, но, мне кажется, что они просто успели всё тут изучить, пока мы спали. Мы то тут носились в страхе и панике.

— Про то, что ты уснул — отдельный разговор. Надо было меня на крайняк будить, но сейчас не об этом. Лично мне кажется, что мы вшестером были посланы как раз для разборки с домовыми. Поэтому нас снарядили дёшево и набрали кого попало в отряд. Мы были мясом для животины. Протоптали им путь, ведь если бы мы не убили тварей, то за ночь они бы наелись нами и спали бы крепко, и их отряд смог бы спокойно искать дальше тоннель.

— Что-то есть в твоей теории, но мне кажется, что они бы так не поступили, — сказал Ваня, немного расстроившись от мысли о том, что нас использовали.

— Кстати помнишь о датчиках, о которых говорил Константин? Типа за нами следить легко и тд. Так может нас по ним и нашли, но тогда бы они сразу на них и сослались, а не начали бы рассказывать про увиденные ими трупы. Ладно, на базе разберёмся, а пока надо увеличить темп. Не хочу ночью идти, — сказал я и зашагал чуть быстрее.

До самой базы мы шли практически молча, лишь перекинувшись парой фраз об этом дне. Подойдя к воротам, нам не сразу открыли, так как отсутствовали опознавательные знаки на форме, но спустя пару минут объяснений нас пустили, тут же забрали оружие и снаряжение, оставив только рюкзаки. В таком виде мы и пошли к Константину, но по пути умылись, чтобы выглядеть поприличнее. Подойдя к его двери, я постучался и ждал ответа. Когда мы зашли, то Константин стоял к нам спиной и смотрел в окно.

— Мы прибыли с вашего задания. Правда уцелели всего вдвоём. Всё было не напрасно, и документы мы нашли, — после этого я открыл рюкзак и достав доки, положил их на стол. Ваня сделал тоже самое.

— Хорошо, оставьте их мне, и можете быть свободны. Отдохните, а об остальном поговорим уже завтра. Комнаты только вам выделить надо нормальные, подождите минуту, — он развернулся и начал что-то писать на подготовленном бланке. — Это разрешение на размещение в комнатах для сотрудников базы. Это не означает, что вы стали членами Света Науки, а просто даёт вам возможность там жить. — Константин открыл ящик и пошарив в нём рукой достал пару ключей. — Вот вам клюс. Больше ничего не понадобится. Свободны. И мне жаль, что так получилось с отрядом.

— Мы наткнулись на группу учёных в районе комплекса. Они шли нам на помощь. Надеюсь они позаботятся о погибших, — сказал Ваня, разворачиваясь и готовясь выйти.

— Я знаю, что там должна проходить группа. Хорошо, что сообщили. Надеюсь они не найдут там ничего, что не нашли вы. Удачи, — Константин протянул нам бумаги и ключи, забрав их — мы ушли.

Новые апартаменты были шикарны по сравнению с тем, где мы жили до этого. Помимо кровати и шкафа, что у нас только и было раньше, тут имелся отдельный санузел с душевой кабиной, а также рабочий стол и шкаф для вещей, в котором висела форма работников базы разных размеров и халат. На дверце шкафа была бумажка с надписью: "Выбрав свой размер, сдайте остальное в комнату № 10". Внизу также стояли кеды, выбрав свой размер, я собрал и понес всё в ту самую комнату, о которой говорилось в записке. Вернувшись в свой номер, я первым делом пошёл в душ. Включив горячую воду, которая первое время практически обжигала, я стоял под напором и никуда не спешил. Тут не было ограничено время, как в общественных кабинках, поэтому я решил насладиться этим. Закончив мыться, я вышел и встал возле раковины. Рукой протёр запотевшее зеркало, и взглянул в свое отражение. На щеках, возле глаз и на висках были царапины от завала. Волосы уже почти полностью закрывали уши, а борода хоть и была короткой, но я не любил её носить не только из гигиенических соображений, но и из-за того, что может мешать элементам снаряжения. Открыв шкафчик за зеркалом, я нашёл машинку для волос, бритву и ножницы. Сначала я хотел позвать Ваню, чтобы он меня постриг, но потом решил, что и сам справлюсь. Включив машинку в сеть, я надел на неё насадку под длину волос в 3 мм, и начал их состригать. После длительных стараний, я закончил с волосами, и стрижка получилась ровной. Я смёл все волосы с пола и выбросил их в помойку, а после снова сполоснулся под душем. Потом занялся бородой. По окончании, я глянул в зеркало на нового себя. Теперь все царапины были видны, в том числе на подбородке и голове. Всё это было незначительно и в целом всё было отлично. Выйдя из ванной, я посмотрел на часы. Было уже 17:45. Я подошёл к двери, и убедившись, что она закрыта, взял рюкзак, и извлёк из закрытого внутреннего кармана папку с документами. Это были те доки, которые лежали в защищённом кейсе застрелившегося. Я был приятно удивлён тому, что нас не обыскали, поэтому я решил прочитать их как можно скорее. Включив светильник над кроватью, я лёг на неё и начал читать:

"Методика проведения эксперимента заключалась в том, что кристалл шлифовали до определённых размеров, а после помещали в специальный резервуар энергетической станции. Следующим этапом необходимо было заливать в резервуар активирующее вещество. Оно состояло из соединений кислот, и запускало реакцию внутри кристалла, однако, чтобы получить из этого хоть чуть-чуть энергии, надо ввести в вещество с двух сторон два электрода, которые были соответственно "+" и "-", в этот момент из кристалла вырывалась энергия, по природе нам не известная, но через электроды преобразовывалась в электрическую, и распространялась по сети. Одного кристалла стандартных размеров (30х30х30 см) хватало на семь суток бесперебойной работы, после чего надо было менять активирующее вещество и дать ему "остыть". По факту он не нагревался, но начинал светиться так, словно температура росла постоянно. Это были первые опыты. В будущем мы выяснили, что длительность работы зависит от нескольких показателей:

1) Чистота кристалла — это то, насколько светлый и прозрачный кристалл. Идеальный найти пока не удалось и их делают более "чистыми" путём шлифовки и вырезания отдельных частей, которые были грязными. Грязь — это не что-то физическое, а скорее их окрас, но так как он был цвета летней грязи, то так и вошло это в обиход.

2) Количество и толщина электродов, вводимых в жидкость — от этого зависело не только как долго будет работать кристалл, но и сколько энергии он будет выделять в единицу времени.

3) Какая используется жидкость для активации кристалла.

Эксперименты продолжались, а основной целью было довести кристалл до его максимальных показателей. Именно в этот момент случилась первая трагедия. Во время эксперимента в жидкость ввели максимально возможное количество электродов. Показатели выделяемой энергии были потрясающими, с учётом того, что это был далеко не самый чистый кристалл. Однако он начал словно раскаляться, но на мои требования остановить эксперимент махнули рукой, ведь им надо было знать на сколько хватит такой мощности. Я выбежал из лаборатории, чтобы отключить питание на комплекс, ведь других вариантов мне не оставили. Стоило мне зайти за дверь, как оттуда послышался взрыв, а в спину мне вылетела дверь, повалив меня на пол. Когда я пришёл в себя, то уже был в больнице, а мне рассказали о произошедшем. По их мнению, взрыв произошёл из-за того, что система не выдержала такого притока энергии и им необходимо усовершенствовать пути отвода электричества. Я возразил, но меня слушать не стали, и закупили новые кабели для передачи энергии.

Дальше экспериментировали над размерами кристалла, вплоть до мелкой крошки. Это ничего не дало им, и самым оптимальным остался размер 30х30х30 см. Меня назначили главным в исследовательский центр № 18, и я не стал отказываться, ведь эта была прекрасная возможность делать то, что я хочу. Я был полон энтузиазма! Доктор Краснов Василий Геннадиевич — глава центра № 18! Звучало хорошо, но на деле оказалось больше проблем. Правительство не давало полной свободы в экспериментах, и всё по-прежнему просило вывести на более высокие показатели мощности этот кристалл. Я писал доклады на тему опасности работы с кристаллом в таких условиях. В будущем до меня донеслась весть о том, что произошёл второй взрыв, но никаких подробностей не сообщили. В итоге мне пришло письмо, что если я не готов выполнять указания, то замену мне найдут. Я решил, что буду делать то, что просят, но надо ужесточить меры контроля за проведением экспериментов."