— Ванна справа от тебя, можешь помыть руки, умыться и за стол. Вода там пока автоматически не пополняется, не успел починить, так что много не лей. Полотенце рядом висит.

— Хорошо, учту, — я направился в ванну, и зайдя внутрь, сразу напротив двери, была раковина, а на ней лежало мыло. Приоткрыв кран, из него потекла струйка тёплой воды. Я умылся, вымыл руки и вернулся обратно на кухню.

— Там кран не течёт? Не хотелось бы всю воду вот так просто слить, — начал Борис. Он не переоделся, лишь сбросил свои вещи в прихожей.

— Вроде нет. Хороший дом, — отметил я, садясь за стол.

— Спасибо, но тут работы полно ещё. Но нам есть что обсудить сейчас. Правда не знаю с чего и начать, — он помешал немного чай, словно стеснялся.

— Давай ты начнёшь с того самого момента, как врезал мне по лицу, а я после покинул ваше прекрасное общество, — я отодвинул стул с громким скрипом и сел за стол.

— Сарказм не уместен, я не хотел, чтобы так всё вышло, но ты в тот момент гнал просто так, зля Лену, в тот момент я не видел в твоих словах смысла. Рисковать и пытаться сделать что-то с её стволом я не хотел, поэтому решил тебя успокоить, — он снова помешал чай, а потом поднял глаза на меня. — Я хотел пойти за тобой, однако боялся, что ты со злости можешь во мне пару дырок пулями наделать. Лена тоже сразу ушла вперёд, и я за ней, пытаясь убедить в том, что не надо тут горячится и разделяться. Она твердила лишь то, что так будет даже проще. Мы слышали вдалеке выстрелы, чуть позже, это ты был? — Борис сделал небольшой глоток чая, который по-прежнему был очень горячий. И смотрел на меня вопросительно.

— Я, на звонаря наткнулся, но ты продолжай, — решив, что расскажу всё подробно потом, я хотел дослушать его рассказ.

— В общем мы вышли на дорогу и попёрли в сторону Новожиневска, причём так быстро, как только могли, — Борис взял бутерброд, укусил, прожевал и продолжил: — Я её просил чуть задержаться, вдруг ты нагонишь, но Лена твердила, что если ты и вернёшься, то в Новожиневске пересечёмся в любом случае. Я согласился, и мы пошли дальше. Я не оставил её в покое и начал спрашивать про кристалл, почему она ничего не сказала нам, на что она ответила, мол мы не должны были знать, а Илья ей давно рассказал о возможности такого задания. В Оружейных братьев она стреляла намеренно, как раз желая заполучить то самое оружие. Я был согласен с тобой и выразил ей эту точку зрения. Между нами тоже завязалась ругань, в которой она сказала, что это всё не нашего ума дела, и мы тут по факту просто огневая поддержка, которая и с этим не справляется. Она никогда бы в жизни не подумала, что это будут её последние слова, — усмехнулся Борис. — Но так это и оказалось. Я сделал всё быстро, она даже не успела понять моих намерений. Грохнул я её в районе Холмов где-то и оставил лежать, вытащив лишь пару магазинов к ППшке. Вернулся в Новожиневск, а там меня встретил Илья, спросил, что да как. Я соврал, что единственный выживший, и то после плена сбежал. Он попросил подробностей, и я ему рассказал всё в точности до того момента с Броненосцами. Он послал ещё ребят, чтобы проверить что там на поле боя, а я пошёл в гостиницу. Когда собрал часть барахла с атаки на рейдеров, и пошёл продавать, то на рынке мне сказали, что ищут меня за что-то. Я смекнул, что ничего хорошего ждать не стоит и быстро покинул окрестности города, — после очередного большого укуса, он запил еду чаем. — Доехав с караванщиками до Завинска, я там нашёл человека, который продал мне этот дом за символическую сумму. Я думаю причина продажи больше связана с суматохой в городе. Ну а потом я начал заниматься домом, а дальше ты знаешь, а у тебя как? — наконец у него появилась возможность спокойно есть, чем он и занялся, параллельно внимательно меня слушая.

— Всё куда более насыщенно, — за завтраком я выдал ему всё, что со мной происходило, включая момент с исследовательским центром. Показал переписанную мною копию и перешёл к моменту, когда покинул стены базы учёных и почти сразу с ними столкнулся. — Потом я набрёл на базу добычи броненосцев, где офицер пригласил меня переждать дождь. Во время бури молния ударила в карьер…

— Она же в возвышенности бьёт, нет? — перебил меня Борис.

— Да, но дальше последовал взрыв. В общем это всё тот же кристалл, он притягивает к себе молнии или что-то типа того, но от избытка напряжения — взорвался. Мне пришлось убить офицера, я надеюсь, что этого никто не видел. Дальше спас Инну от фанатиков, и идя в поисках убежища — наткнулись на танка. Тот провалился ногой в люк и вырвал его, так мы нашли второй комплекс, — я тоже взял бутерброд с колбасой, но пока больше был увлечён своим рассказом. — Мой второй, — продолжил я, — Инна же вообще не понимала, что к чему, ведь это я попросил её туда спрыгнуть. Мы нашли внутри записки от жителей и военных, — рассказав и показав всё, что я нашёл, я достал кристалл из рюкзака. — В общем вот из-за чего мир стоит на пороге войны, — синий свет словно отражался во всём, что было вокруг, а некая сила, что была внутри, словно манила к себе и притягивала взгляд.

— Где ты его раздобыл, ты явно забыл этот момент истории! — воскликнул он от удивления.

— На базе добычи, логично же. Единственное что — я не смотрел рюкзак Инны, может там что ещё есть, — я взял чёрный с розовыми краями рюкзак и открыл его. Внутри лежало пару бумаг, ручка, под всем этим только её одежда. Та, что она набрала в магазине. Тёплый свитер, который был нам подушкой, джинсы, бижутерия и перчатки. Я достал лист бумаги и начал читать. Это был её почерк, я это понял из контекста.

"Я не знаю его — Антона. Но это явно лучший человек, которого я встретила за последнее время (а может и в жизни). Он бывает порой грубый, странный, но он искренне добрый, пусть этого сразу не видно. Он помогает мне, и не просит ничего взамен. Я солгала ему, сказав, что было легко рассказать, нет это было жутко сложно, но я хотела ему рассказать. Он в ответ сделал тоже самое, и это меня успокоило. Я никому не рассказывала своей истории, своей жизни до этого. Мне хочется узнать его лучше, надеюсь такая возможность у нас ещё будет, ведь он старается видеть в людях хорошее. А пока пишу на этот листочек всё, ибо кроме него у меня ничего нет. Хорошо, что хоть эта ручка нашлась в медицинском кабинете. Пойду проверю что ещё есть интересного, не хочется, чтобы Антон заметил меня за этим занятием."

— Что там? — спросил Борис, глядя на меня, но сразу понял, что это явно ненаучный документ. — Ты так сильно к ней привязался?

— Знал то день от силы, но вот так, — я дал ему листок в руки, и он начал читать. — Мне ты ничего про себя не рассказывал. Слушай, мне жаль, что так вышло. Словами ничего не изменить, но надо дальше что-то делать.

— Надо. Ну теперь ты всё знаешь, давай думать, как построить дальнейшую жизнь. Но только одно правило теперь со мной навсегда.

— Какое?

— Убивать всех учёных.

— Хорошо, а моё тебе предложение — отвлекись от мира, помоги с домом, поживи спокойно, ладно?

— Ладно, спасибо, что спас мою шкуру.

— Возможно ты спас мою, поругавшись тогда с Леной. Ну, за дело. Мне надо воду починить, а уже скоро полдень.

В течении недели мы работали над домом: убирались во дворе, восстанавливали водоснабжение, налаживали электричество, устанавливая солнечные батареи на крыше и три маленьких ветряка. После — разбирали подвал, который был заставлен кучей хлама от прежних хозяев, и подключали аккумуляторы к сети, чтобы и ночью сидеть со светом. Потом настала пора повторной уборки во всём доме, сделав которую мы снова сели за чашкой чая с мятой, чтобы обсудить планы на завтра. Борис толковал о мирной жизни, что бросить надо все эти поиски документов, мол это интересно, но опасно. Поэтому следующее время мы провели за организацией будущего огорода и утеплением дома к зиме. Район вокруг и правда выглядел слишком заброшенно, и наш дом выделялся на фоне остальных. Мы ходили запасаться дровами на зиму и собирали всё полезное, что только можно найти. Мне надоедала такая жизнь, и Борису тоже, ведь никакой информации о мире у нас не было. Ближайший город был Завинск и нам точно надо было его посетить. Запасы подходили к концу. Охота помогала, но это было вовсе не то, что нам нужно было. Однообразная еда уже достала нас обоих, поэтому за ужином я всё-таки завёл разговор про Завинск.