Глава девятнадцатая

Кинт вышел за стену арены, слыша, как ликует толпа, потом затишье, а потом снова возгласы восторга. На площадке между ареной и рестораном, где стояли фургоны, экипажи и в большинстве своем пустующие конные повозки, рядом с костром из какого-то строительного мусора грелись несколько мальчишек.

– А кто готов за пару серебряных кестов отнести записку?

– Любой из нас готов, господин.

– Держите, – Кинт достал из кармана горсть монет, – там, прямо перед клеткой сидит странно одетый человек, в широкополой шляпе и с красным лицом, как раз напротив южного угла клетки.

Кинт вытащил из кармана блокнот и написал несколько строчек, затем вырвал лист и протянул его старшему из мальчишек, после чего вся компания, гомоня, убежала в арену.

Кинт успел выкурить сигару к моменту, когда мальчишки вернулись и доложили, что странно одетый господин записку получил. Со стороны трибун снова донеслось восторженное ликование, и Кинт все же решил посмотреть поединок, хотя исход его уже был ему известен.

Встав в широком проходе между рядами, Кинт оперся плечом на деревянный столб освещения, к которому и от которого тянулся провод к другим столбам по периметру. Толпа снова стихла, а двое в клетке продолжили исполнять смертельный танец. «Что-то он долго возится», – подумал Кинт, а потом ответил сам себе, – «впрочем, люди пришли за зрелищем, какой интерес, если с первого же выпада проткнуть сердце». Потрошитель же теперь походил на дикого зверя, загнанного зверя, крепкого на рану и оттого еще опаснее, его одежда уже побагровела от крови, он припадал на одну ногу, тяжело дышал, а острие штыка в его руке заметно дрожало. Потрошитель зажался в угол клетки, уже сообразив, что его противник совсем не беззащитный бедняк из рабочего квартала, и что шансов выйти из клетки живым уже не осталось, тогда он сделал отчаянный последний бросок вперед, рассекая воздух клинком… Выродок тоже заметно устал, но легко ушел с линии атаки, чуть шагнув в сторону, одновременно проворачиваясь на пятке, держа нож обратным хватом… Потрошитель провалился в пустоту, теряя равновесие, а Выродок, вытянув в сторону руку, заканчивая разворот, вонзил клинок противнику под лопатку по самую рукоять и отскочил в сторону. Потрошитель охнул, два раза кашлянул кровью, покачнулся и рухнул на пол… Толпа взревела от восторга, а Выродок наклонился к своей жертве, тут уж иначе не назвать, медленно вытянул нож из его тела и поднял над головой. По рядам пронеслась еще одна волна ликования, а несколько жандармов вошли в клетку, один из них наклонился, потрогал шею Потрошителя а затем, глядя в сторону ложи кивнул, толпа затихла на трибунах, а Выродок вышел из клетки и направился к выходу, вытирая клинок тряпкой. Проходя мимо стоявшего у столба Кинта, он остановился и убрал клинок в ножны.

– А я уж думал, что обознался, – Тилет тяжело дышал.

– Надо поговорить.

– Кому надо?

– И мне и тебе.

– Тогда отправляйся в ресторан, купи мне выпить и жди, – он похлопал Кинта по плечу и пошел дальше.

Люди потихоньку потянулись к киоскам билетных касс, чтобы получить положенные выигрыши по ставкам, а Кинт отправился в ресторан, где уселся в дальний темный угол за круглый столик и выставил на столешницу бутыль шанта. Красотка из прислуги, сразу оказалась рядом…

– Господин решил продолжить вечер?

– Да, Глем, принеси что-нибудь закусить и пару стаканов, – Кинт кивнул на бутыль, – да, и забери у парня за стойкой, то, что я у него оставил.

– О! Господин запомнил мое имя! Сию минуту… – покачивая бедрами, та направилась к стойке, где перекинулась парой фраз с парнем и кивнула на Кинта.

Получив в целости и сохранности свое оружие и трость, Кинт разлил шант по стаканам и закурил. Глем в ожидании стояла у столика.

– Где ты живешь? – поднял на нее взгляд Кинт.

– На набережной, снимаю небольшую комнату в цоколе кожевенной мастерской, – затараторила она и вздохнула так, что ее грудь вот-вот порвет шнуровку корсета, – я сейчас напишу адрес.

– Одна живешь?

– Конечно, вот, – Глем вытащила из кармашка на корсете маленькую картонку, – вот адрес, я через десять минут уже поеду домой, приходите, господин, не пожалеете!

Вдруг обольстительница перестала широко улыбаться, и посмотрела поверх головы Кинта…

– Исчезни! – Тилет устало опустился на стул рядом с Кинтом.

Глем испарилась, Тилет посмотрел ей в след и сказал:

– Ну здравствуй, Кинт Акан, что привело тебя в этот город? – Тилет взял стакан и принюхался к аромату содержимого.

– Решил тебя проведать, – Кинт поднял стакан, – а то ты как-то исчез тогда, в степи… Дайм очень расстроился.

– Как он кстати?

– Растет.

– Что ж, тогда за встречу, – Тилет отсалютовал стаканом в сторону Кинта.

– За встречу, – Кинт пригубил крепкий напиток, поставил стакана на стол и спросил, – и сколько ты должен Воггу?

– Ого, ты уже так много знаешь, – улыбнулся Тилет, но как-то натянуто и неискренне.

– Так господин Вогг мне сам рассказал о некоем парне, который весьма умело управляется с клинком.

– Вот как… Знаешь Кинт, я действительно рад тебя видеть, но вот сил трепать языком нет никаких…

– Придется потерпеть мою компанию немного, и раз твои силы на исходе, буду говорить кратко, а ты быстро соображай и принимай решение, а то у меня у самого, еще куча дел, даром что ночь.

– Говори, – Тилет пододвинул по столешнице пустой стакан, Кинт понял намек и наполнил его.

– Сколько ты должен?

– Это неизвестно… Ты же знаешь, я в розыске практически во всех провинциях терратоса, а господин Вогг меня прикрывает, я зарабатываю для него и судьи Майнга неплохие деньги, поверь, очень неплохие.

– Верю, то есть, Вогг тебя не отпустит?

– На сегодняшнем бое он заработал сотни тысяч, Кинт.

– Понятно, значит, ты смирился с тем, что ты практически в рабстве?

– Ну уж это лучше, чем с петлей на шее или сдохнуть в рудниках. У меня есть, где жить, ем досыта, делаю, что умею, и мне еще за это немного платят, и плевать, что остаток дней я проведу в этом городе! – Тилет опрокинул стакан и грохнул им о столешницу, – а надоест, сбегу! Хоть половину этого города придется вырезать! Сбегу и уйду к северянам!

– Что бы и там стать рабом, только уже по-настоящему?

– Плевать!

– А если я скажу, что тебя перестанут искать, и ты сможешь жить свободно в терратосе?

Тилет посмотрел поверх головы Кинта, осмотрелся вокруг и ухмыляясь сказал:

– Что-то я не вижу здесь императорского трибунала, а войны, в которой я мог бы проявить свою доблесть и быть прощенным, терратос не ведет!

– Какая тебе разница, как ты получишь свободу?

– Ну… – Тилет достал из пенала Кинта что лежал на столе сигару, подкурил ее, несколько секунд что-то там себе думал и уже порядком захмелев, наклонился к столешнице и сказал, – разве что мой друг Кинт Акан поможет мне бежать из этого города, а перед этим мы прихватим казну господина Вогга, а если удастся, то я бы с удовольствием вспорол ему глотку.

– Тебя еще не тошнит от крови?

– Бывает…

– Тилет, я в силах вытащить тебя отсюда, если ты захочешь, но взамен…

– Ого! Наш бескорыстный Кинт Акан требует что-то взамен, это что-то новенькое!

– Не паясничай! Так вот, я предлагаю тебе службу во благо терратоса, скажу сразу, служить будешь под моим началом и возможностей подохнуть будет превеликое множество!

– Я не буду служить терратосу, никогда, ты же знаешь, – Тилет стал серьезным и уставился в глаза Кинту, – но я могу помогать тебе, могу прикрыть спину, но…

Колокольчик над входом звякнул, и в ресторан вошли двое – охранники Вогга, они осмотрели помещение, один направился к одной из трех приватных кабинок, а второй остался у двери.

– Как мило! – вошел Вогг и воскликнул, увидев Кинта в компании Тилета, за ним следом вошел судья, – господин Жако познакомился с нашим другом!

– Вы вовремя, господин Вогг, – Кинт поднялся и сделал приглашающий жест, – уделите минуту?

– Мое время дорого, но сегодня я итак достаточно заработал, так что, почему бы и нет, – Вогг направился к столику, по-хозяйски уселся на свободный стул и поманил рукой парня из-за стойки, судья тоже подошел и присел рядом.

– Так сколько вам должен Тилет? – сразу перешел к делу Кинт.