Глава тридцать вторая

Актур

Первые полчаса после открытия императорской галереи, в которую словно река, хлынуло все высшее общество столицы, заставили Сэт растеряться и даже испугаться от внимания к своей персоне. Людей, в основном аристократического сословия действительно было много, все были в восторге от таланта молодой художницы, суетливая Мэд успевала все, и представить главе городского совета Сэт, ее отца и сына, и прибежать с вопросом, сколько стоит та или иная картина. К слову, в первый же день выставки Сэт получила казначейских расписок на баснословную сумму, продав половину своих работ.

– По правилам галереи, даже после приобретения, картины останутся в залах на весь период выставки, – успокаивала Мэд художницу, – а уже потом, новые обладатели получат ваши картины. Не беспокойтесь, мы не отдадим полотна, пока не закончится выставка.

– Простите, могу я ненадолго покинуть галерею, погулять с сыном в саду? – Сэт виновато улыбнулась, – я очень устала и Дайм капризничает.

– Попросите господина Григо погулять с сыном, а вам стоит набраться терпения, кроме всего прочего, Товье Пран, советник императора в сферах искусств, ожидает вас на обед.

– Хорошо, – Сэт грустно вздохнула и повернулась к отцу.

– Я погуляю с Даймом, дорогая, затем отправимся в номер, – Ян Григо не мог нарадоваться такому внезапному успеху дочери, его переполняла гордость, казалось, он даже помолодел на десяток лет и почти не хромал, опираясь на трость, – а ты ступай, твоя судьба в твоих руках.

– Вот, ваш отец дело говорит, госпожа Григо, – Мэд расплылась в улыбке и присела в поклоне, перед подошедшей пожилой парой, Сэт тоже коротко поклонилась им.

– Разрешите выразить вам свое почтение, все в восторге от выставки! – обратился к Сэт грузный мужчина в атласном костюме, придерживая за локоть свою спутницу в роскошном рлатье, – позвольте наконец представиться, Товье Пран.

– Очень приятно, – Сэт снова присела в поклоне.

– А как приятно мне, что вы приняли мое предложение! Мэд, в обеденном зале все готово?

– Да, господин Пран.

– Отлично! Тогда пройдемте, – советник императора показал рукой в белой перчатке в сторону высокой двери в конце галереи, – нам надо многое обсудить, и в первую очередь, мое предложение возглавить попечительский совет художественной академии Тэка.

– Это все очень неожиданно… – Сэт очаровательно улыбнулась, – пойдемте, господин Пран.

Фронтир Северного терратоса.

Везар.

Профессор-северянин ожидал Кинта на пуфике в коридоре, у дверей апартаментов, куда Кинт вернулся, подробно проинструктировав Тилета.

– Наконец-то! – облегченно выдохнул он и поднялся, прижимая к себе небольшой чемоданчик, обтянутый тканью в широкую клетку.

– Рад вас видеть, профессор! – Кинт как мог, радушно улыбнулся, отомкнул дверь и пригласил, – проходите.

Профессор вошел, дождался, когда Кинт закроет изнутри двери и спросил:

– Как добрались?

– Дорога не столько трудная, сколько долгая.

– Понимаю, – покивал он головой, осматривая комнату, – вы привезли, то, что обещали?

– А вы, – снова улыбнулся Кинт, подошел к чугунной печи, и извлек из топки сверток.

– Вот, – глаза профессора загорелись, он быстро прошел к столу, открыл чемоданчик и выставил на стол аккуратно перетянутые бечевкой стопки листов, – это все пришлось переписывать от руки.

Кинт протянул сверток профессору, а сам принялся рассматривать его бумаги.

– Но позвольте, – профессор тоже ознакомился с содержимым свертка, – здесь не все!

– Терпение, мой друг, подойдите, – Кинт подошел к окну и поманил профессора, – вам знаком вон тот человек, не правда ли?

– Это же… – профессор даже вздрогнул.

– Вот видите, как замечательно, мы тут все хорошо знакомы, сходите, приведите его сюда.

– А это?

– А это пока полежит здесь, – Кинт опустил руку на привезенные документы.

– Это страшный человек, я боюсь его!

– Не бойтесь, я вас прикрою, – Кинт подмигнул профессору, отодвинул штору и показал приставленную к стене винтовку.

В открытом конном экипаже сидел господин Кабо, или кто он там на самом деле. Кабо нервничал и в ожидании неизвестно чего посматривал по сторонам рядом с ним на сиденье лежал пухлый саквояж. Кабо подъехал на место еще полчаса назад, отпустил возницу, а сам сидел в салоне, гадая, правильно ли он понял послание и все ли предусмотрел. Кинт отошел немного вглубь комнаты и стал наблюдать… Профессор, семеня через дорогу, почти добежал до экипажа, они с Кабо обменялись несколькими фразами, после чего Кабо нехотя, но пошел вслед за ним, периодически оглядываясь. Впрочем, зря он ждал своего возницу, который был в придачу и хорошим наемником, однако не настолько хорошим, чтобы, стоя в темной подворотне и наблюдая за хозяином услышать, как кто-то подошел сзади и вспорол ему шею от уха до уха.

– Ну вот мы все и собрались, – сказал Кинт, сидя за столом напротив двери, когда вошли профессор и Кабо.

Кабо лишь кивнул и попытался улыбнуться, но увидел вороненые стволы картечника, лежавшего на коленях у Кинта, и улыбка сошла на нет, впрочем, не особо кто-то в ней здесь нуждался.

– Все принес, теперь вы должны выполнить свое обещание, – Кабо так и застыл у двери.

– Профессор закройте дверь, возьмите у нашего друга саквояж и проверьте содержимое, да, и смотрите внимательно, чтобы между бумагами не оказалась химического детонатора-замедлителя, наш друг любит эти фокусы.

– Я заинтересован в честности сделки.

Со стороны кухоньки звякнуло, скрипнула рама и послышалась возня.

– Я уже не так молод, чтобы лазить по карнизам, – войдя в комнату, заявил Тилет, затем, показав большим пальцем на Кабо добавил, – с этим еще двое, верхом, ждут в конце улицы.

– Я лишь забочусь о своей безопасности, – развел руками Кабо.

Тем временем профессор внимательно осмотрел содержимое саквояжа и, косясь на Кабо сказал:

– Здесь все в порядке, только, почему-то два экземпляра фотокопий.

– Не смею вас больше задерживать, профессор, забирайте недостающие вам экземпляры частей рукописи и уходите, мой друг вас проводит до безопасного места.

– Прошу, – Тилел указал в сторону кухоньки, где из окна свисала веревка с узлами, ведущая наверх.

– А через дверь нельзя? – профессор громко сглотнул, прижимая к себе драгоценный чемоданчик.

– Можно, но не далеко, – подтолкнул его Тилет к окну, – тут до крыши рукой подать, а потом чердаками.

Профессор решительно плюнул под ноги Кабо, и поспешил на кухню, где с помощью Тилета выбрался по веревке на крышу.

– Не могу понять, – начал Кабо, когда они с Кинтом остались одни, – от чьего имени вы действуете?

– Не забивайте себе голову, господин Кабо, лучше внимательно слушайте, – Кинт одной рукой перебрал бумаги, складывая их в саквояж, затем бросил его Кабо, – отвезите это в Решенц, возможно, вас там наградят.

– Покойникам награды ни к чему, – ухмыльнулся Кабо, и скинул саквояж на пол, – я ничего не повезу, пока не получу то, что мне нужно.

– Да в этом уже нет необходимости, хвала Небесам, в Актуре есть посольство Решенца, – Кинт резко бросил Кабо картечник, тот на рефлексах поймал его, но тут же был сбит с ног…

Последнее, что увидел Кабо, это огромный кулак Кинта летящий ему в висок.

– Как же я устал, – Кинт поднял с пола картечник, переломил пустые стволы, сел на кровать и стал вставлять по одному толстому патрону в патронники.

Тилет вернулся, таким же образом – через окно, спустя полчаса.

– Что, даже без крови и кишок? – склонился он над коченеющим трупом Кабо, – да ты ему голову проломил!

– Те двое так и ждут в конце улицы?

– Да.

– Понятно, собираемся, надо ехать.

Кинт и Тилет покинули апартаменты через окно, опустив вниз веревку и пойдя через внутренний двор. Кочевник уже ждал с лошадьми у коновязи постоялого двора.

– Там в конюшнях кого-то нашли, – сказала кочевник, – как бы на меня не подумали.

– Тогда надо спешить, – ответил Кинт и вручил ему два свертка, к каждому была привязана почтовая деревянная бирка, – береги это больше жизни, понял?

– Понял, Карху, – кочевник бережно взял свертки, снял со спины ранец и убрал их туда.

– Обратно поедешь один, вернешься в «Собачий хвост», отдашь хозяину, пусть отнесет на почту и оплатит услуги императорских курьеров.