Марина не уверена, что назначению ей экзамена послезавтра можно найти оправдание в "Инструкциях" Министерства просвещения, или в школьных "Правилах". Но зато она уверена в своих знаниях.

С устными и письменными вопросами Марина справилось блестяще. Практическую работу комиссия признала излишней. Получив законное "Отлично", Марина поинтересовалась:

- Профессор, а можно мне теперь посещать ваши уроки вместе со старшими классами?

Тот побагровел, а директор сказал.

- Только теоретические занятия и не в ущерб другим урокам.

- Директор, возможен ли запрет на пребывание на практических занятиях по химии учеников, чье присутствие представляет потенциальную угрозу здоровью учащихся, а также пожарной безопасности школы?

- Думаю, к следующему году, такой запрет в "Уставе школы" появится.

- Мне кажется, система наказаний и поощрений нуждается в корректировке. Ибо некоторые учащиеся, воспринимают оставление в школе на выходные как своеобразное поощрение. Проводя эти дни так, что наказанием оказывается оставление на следующие выходные.

- Принудительно отправлять её домой на эти дни.

- Видите ли, я уже обсуждал этот вопрос с её родителями, и мне заявлено, что масштабы разрушений, которые она может произвести в школе, несоизмеримо меньше, чем те, что она произведёт дома. Дешевле, знаете ли, произвести ремонт в школе, чем отстроить новую резиденцию. К тому же, глава совета попечителей перевел на счёт школы достаточно значительную сумму, заодно поинтересовавшись, нет ли у нас возможности в качестве наказания оставлять провинившихся учеников на всё лето.

- Директор, угоняют тягач!

- Что-то рановато в этом году.

- Но...

- Они его каждый год угоняют. То на выпускной, то на Новый Год, то просто так, из озорства. Мёдом он, что ль, намазан? Мы даже раньше пари заключали, сколько раз в год и по какому поводу тягач угонят.

- Но их же надо остановить. Там же наверняка, Херктерент...

- Почему вы думаете, что все проблемы школы в этой девочке сосредоточены? Готов спорить на что угодно - за рулём тягача может быть кто хочешь, но не Херктерент.

- Почему вы так уверены?

- Да потому, что там руль очень туго вращается. Ей не повернуть. Угонщик - всегда один из школьных силачей. Почти всегда - ученик выпускного класса. Почти на сто процентов уверен - Яроорт.

- Но он же...

- И что? Ему столько же лет, сколько и прочим.

- Но надо же что-то делать.

- Сделаем тоже, что и обычно: раз машина уже ушла, то перехватим их на перекрёстке.

- А танк? И Херктерент?

- Что - "танк"? Сами же видели - управлять машиной она не в состоянии.

По дороге довольно резво катит расписной тягач. Все огни и фары горят. Директорская машина резко преграждает дорогу.

- Глуши мотор. Погасить фары!

Выполнено. Горят только карбидные фонари.

За рулём - Яроорт. В кузове - мальчишки из его окружения. Сбежать никто не попытался, хотя в сумерках удалось бы без проблем.

Яроорт идёт навстречу директору.

- Как далеко направляетесь?

Яроорт не стал скрывать очевидное:

- Проучить котов.

- Понятно. Для ежегодной пакости поменьше агрегата найти не могли.

- Никак нет! - совершенно по-военному ответил Яроорт.

- Ну, тогда, разворачивайте этот агрегат, и потрудитесь вернуть в гараж. Я хорошо запомнил всех участников сегодняшнего мероприятия, меры приняты будут позднее.

В свете фар директорской машины появляется танк. Или нечто, бывшее танком когда-то. Корпус словно утыкан чудовищными стрелами. На башне красуется что-то вроде гнезда неизвестной птицы.

Танк останавливается. Не слишком дружелюбно разворачивает башню. Газует, и выбросив сноп пламени из выхлопной трубы, исчезает в ночи.

Директор и Яроорт переглядываются.

- Отвлекающий маневр, значит?

- Точно так.

Земля за дорогой считается уже территорией "котов". "Сордаровцы" там не будут ловить своих. Директор не исключение. Что же, танк и экипаж теперь предоставлены своей судьбе. Директор помнит, что у одного из корпусов "кошачьей" стоит восьмидесятимиллиметровая полевая пушка, выпущенная в те же года, что и танк. Конечно, она вовсе не противотанковая... Бояться, на деле, нечего. Своей Херктерент у "котов" нет.

- Яроорт, а вы не обратили внимание, что за сооружение на башне установлено? Что-то я не помню, что бы стандартные "пятерки" оснащались чем-то подобным.

- Не могу знать, профессор. Танковый отдел не ставил Генштаб в известность.

Пинок, означающий приказ "Стоп".

Марина высовывается из башни. Кричит десантникам.

- Вон их пушка, давайте и её прихватим.

Херктерент стоит на башне.

- Снимай с тормозов! Разворачивай орудие!

Нагибается, поджигая очередную партию ракет. Асбестовый нагрудник, позаимствованный от защитного костюма пожарных надет не зря. Его дополняет каска танкиста времен прошлой войны с кольчужной сеткой, защищающей глаза. Ожоги бы точно были, ибо несколько ракет стартовали не совсем туда, куда нацеливалась.

Ракеты с воем уносятся в направлении, где, как показалось Марине, шевельнулись кусты. "Коты" больше не показываются. Кажется, они решили, что на территорию школы ворвался самый настоящий мирренский танк.

- Ну, долго там? У меня ракеты не бесконечные!

- Готово! - отзывается Дмитрий.

Фонтан огня взвивается в небо, расцветая пышными цветами. Стартовал сигнальный фейерверк. "Генштаб", увидев его поймёт - удалось!

- Красота!- выдыхает второй десантник; Марина опять забыла, как его зовут.

Лязгает танк, лязгает прицепленное орудие.

Мехвод как-то вяло реагирует на команды-пинки. Только с третьего раза уяснил, что надо поворачивать. Марина сидит, сцепив зубы. Не зря пишут, что на первых танках служба была не сахар. Этот хоть и не из самых первых, но всё-таки первый танк классической компоновки. И тут тоже особого комфорта не наблюдается. Хотя теперь это уже и не совсем танк, а как-никак первый в мире самоходный ракетомёт. Личное изобретение Марины. Надо отцу написать, пусть подкинет в Технический комитет идейку. Марине и на разгром настоящего врага ничего не жалко.

У Главного корпуса, наверное, вся школа. Танк выглядит, словно в бою побывал - весь закопченный, фары разбиты.

Из башни выбирается фигура в асбестовом нагруднике и шлеме с кольчужной сеткой, с приклепанного к корме решетчатого "хвоста" спрыгивают двое в одинаковых шлемах бойцов штурмовых групп, полностью закрывающих лицо. Втроем открывают передний люк и вытаскивают мехвода.

Он виснет на руках штурмовиков.

Четверку, словно вернувшуюся с полей Первой войны, не узнают. Они все грязные и закопченные, под стать своему танку. Одежда местами прожжена.

Командир, расстёгивая каску, выходит на пару шагов вперёд. Засовывает руку под нагрудник. Сорванная каска с лязгом падает на брусчатку.

Во вскинутой вверх руке - развернувшееся до земли знамя.

В чумазом командире с трудом узнают младшую Херктерент.

По толпе, нарастая, катится гомон.

Вырывается в единое.

- Гардэ!!!!

Херктерент мгновенно оказывается поднятой на руки, потрясает знаменем. Орет что-то нечленораздельное. Орут все вокруг.

Победа!!! Невероятная Победа!!!

"Коты" посрамлены! Не просто посрамлены. Опозорены на веки-вечные!

* * *

Херктерент сидит за излюбленным столиком в углу у окна. В радиусе десяти метров - чисто. На столе, как обычно, книги. На другом конце зала необычайно шумно, но пока Марину не трогают, она тоже никого трогать не будет. А задирать кого-либо, заведомо слабее тебя в присутствии Херктерент - тебе же дороже обойдётся.

Толпа человек в двадцать подходит к столику:

- Херктерент, ты в шахматы играть умеешь?

- Допустим ...- похоже, опять что-то против неё затевается. Марина отодвигает книгу и смотрит на спрашивающего фирменным взглядом, уже заслужившим прозвище змеиного. Один на один действует безотказно. Но тут их много, и толпой они смелые. Почти все особо неприятные Марине, а некоторые ещё и Софи. Когда мнения сестер о ком-либо совпадают - большая редкость.