Все их восемь быстроходных линкоров за мной шли. У меня хоть и сверхлинкор, но против восьми - как-то не очень. Двоим мы впрочем "понавтыкнули" подарочков миль с двадцати, -адмирал оскалился,- Одного до базы так и не дотащили, а второй год ещё в море не покажется. Хоть, будь у них наши радары - хрен бы мы ушли. Попадания были - хорошо хоть все в пояс да главные башни. На совесть броню сделали, еще, когда линкор строили, видел, как плиты из первой партии отстреливали. У нас на полигоне есть опытное шестисотмиллиметровое орудие. Вот из него по плите снаряд и всадили. Не пробило. Потом эту плиту в базу привезли. Сейчас у стоянки линкора памятником подрабатывает. Пусть новобранцы любуются и проникаются, так сказать, честью, на каком корабле им выпало служить.

То, что от сотрясения радары из строя не вышли - чудо, но именно это чудо нас и спасло. Хотя на первой башне дальномер все-таки раскурочили.

- А почему именно тебя послали?

- А потому, что у этого агроменного линкора охрененная дальность плавания. Шучу. Хотя каждая шутка далеко не всегда шутка. Линкор отчасти и проектировался для таких рейдов. Снабжение частей, действующих на Тропическом материке, что у нас, что у них, осуществляется по морю. Приличных портов там - раз, два - и обчелся. Вот у нас и решили взять один из этих портов. Другой от него - в нескольких сотнях кэмэ, а тащить по джунглям на такое расстояние что-либо - то ещё развлечение. Наступление должно было начаться почти одновременно с рейдом - запасы наших частей значительно выше, а миррены не смогут послать подкрепления, зная, что в центре океана линкор резвится. У них во флоте снабжения масса зафрахтованных судов, капитаны которых не самоубийцы.

- А трусов нужно судить по законам военного времени, одного расстреляешь - у остальных резко смелость прибавится.

- Не прибавится. Смелость или есть, или её нет. А если капитан так уж не захочет в море - он всегда сумеет организовать на судне поломку так, чтобы точно месяца два не появляться в море. Но мы отвлеклись. Перетрусили миррены основательно - разведка докладывает, что трансокеанское судоходство практически прекратилось. Хотя в ряде портов все склады забиты военным имуществом, предназначенным для тропического материка, погрузка не осуществляется, и в море не выходят. Ждут формирования крупных конвоев. Наступление на порт тем временем развивается успешно. Уже отмечено, что у мирренской артиллерии жестко лимитированный расход снарядов.

Миррены явно опасаются повторения рейда.

- А его разве не будет?- спросила Марина тоном обиженного ребёнка.

- В ближайшее время - нет. Мирренам не обязательно знать, что "Владыка" вышел из строя месяца на три-четыре, может больше - это уже от промышленности зависит. Да и к тому же, к повторению старого они наверняка окажутся готовы. К примеру, поставят мины на тех банках, где мы весьма лихо проскочили. Да и вряд ли наши рыцари невидимого фронта так быстро сопрут у мирренов их новые приборы. Если хочешь мирренов неприятно удивить, - надо придумывать что-то новое.

Я на всех погибших представления к Звезде написал - и пусть только попробуют не дать. А всем, кто РЛС обслуживал - тоже написал, а не дадут - от своего имени орден создам и их первыми кавалерами Звезды с бриллиантами сделаю. Принц я в конце концов или кто! Если бы не они - хрен бы тот дозорный крейсер увидели и одним залпом потопили. В эту дыру в дозоре и проскочили.

- Дадут. Всем Звезды дадут, и вообще, все, что скажешь. Уже указ опубликован о награждении всего экипажа Военной звездой "За заслуги" и даровании кораблю гвардейского флага. Твой корабль- третий в истории, этим флагом награжденный.

- Да ну. - адмирал как-то совершенно буднично воспринял сообщение о награждении корабля высочайшей наградой для воинской части.

- Как там Тайфун поживает?

- Убит он. Можно сказать, на боевом посту.

- Как так? Он же молодой был, трёх лет не было?

- А вот так. Он, хотя и имел свое место в кубрике, как тревога, сразу оказывался на палубе. Считал, видимо, что его присутствие у зенитных автоматов - что-то вроде их охраны. Там и убило. Пулей с истребителя. Сразу насмерть. Вот так. На берегу похоронен, и памятник сейчас делают.

Марина озадаченно смотрит куда-то вдаль. Вот так, для неё впервые где-то рядом прошлась смерть. Умер кто-то, кого она знала и даже кормила мясными обрезками. Она когда-то гладила Тайфуна. Пёс лизал ей лицо. И вот теперь его нет.

Сордар плюхается на жалобно пискнувшую скамейку.

Закинув руки за голову, странно щурясь, смотрит на колышущуюся листву.

Угрюмая Марина подходит и садится рядом. Что-то не понимает она Сордара. Столько почестей, - а ему как-то всё равно. Вот ей Тайфуна жалко.

- Знаешь, Марина, наверно, я просто устал, и не отошел ещё от этого похода. Всё равно как-то. Награды эти, почести. Главное, что жив. Знаешь что? - он резко разворачивается, - Давай в столицу съездим?

- Чего я там не видела?

- В "Военной книге", например, многого.

- Поехали!

Адмирал заставил Марину надеть шлем - что-то раньше Марина не замечала за ним такого строгого соблюдения "Правил Дорожного Движения".

К стеклу мотоцикла прилеплен какой-то пропуск с толстой красной чертой наискосок и надписью "проезд всюду".

- Зачем тебе это?

- Война. Въезд и выезд личного автотранспорта в столицу ограничен.

Впрочем, скоростной режим на дороге Сордар по-прежнему не намерен соблюдать. Несётся, как бешеный. Несколько раз даже поднимал мотоцикл на заднее колесо, что неизменно вызывало восторженный вопль Марины. Она любит скорость. Ветер навстречу, ветер свистит в ушах. Так здорово!

На въезде застрял грузовик с прицепом. Марина удивленно вертит головой по сторонам - с последней её поездки на дороге многое изменилось. Полицейские сплошь немолодые, все какие-то сумрачно-настороженные. Марину особенно поражает, что все полицейские с автоматами. Она привыкла считать автоматы армейским оружием, а у полицейского и пистолет не всегда есть. А тут... Да и автоматы какие-то странные: на стволе кожух весь в дырках, обойма вставляется не снизу, а сбоку, и это не привычный рожок или диск, а какой-то гибрид того и другого.

- Что-то не так у нас в консерватории. Это наши автоматы...

- А какие же ещё должны быть? Мирренские?

Адмирал невесело усмехнулся.

- Наши, в данном случае, значит, флотские. Мы совсем недавно передали армии излишки с наших складов. В том числе, и автоматы эти. Они в конце той войны были приняты на вооружение для экипажей дирижаблей, морских бомбардировщиков и рот охраны. Реально их почти не использовали, они больше двадцати лет на складах мариновались. Как они сюда-то попали? Не могли, что ли, раздать в резервные части в Приморье - нет, обязательно везти несколько тысяч кэмэ.

- Но ведь автомат - довольно сложное оружие. Мне как-то раз чуть зубы пружиной не выбило.

Сордар усмехнулся.

- В оружии разбираешься, а таких простых вещей не знаешь - автомат, тем более, не под промежуточный, а под пистолетный патрон - довольно простое оружие. Чуть ли не из обрезков водопроводных труб в гараже делать можно. У меня на крейсерах был один матрос, слесарь на гражданке, как-то, раз зимой поспорил с дружками, не знаю, на сколько литров спирта, что за полмесяца соорудит автомат, у которого из деталей заводского изготовления будут только патроны.

- И как? Сделал?

- Конечно. Грохотал агрегат не хуже крупнокалиберного пулемёта. Но бил кучно, и по дальности был на уровне.

- И что матросу за это было?

- Ничего. Я подал рапорт о его переводе в оружейные классы при флотском арсенале; парень, что называется, прирожденный оружейник, но специального технического образования не имел. Окончил классы, пошел в Политех, конструктор на одном из оружейных заводов. Сейчас испытывают новую авиационную пушку его разработки.

В городе внешне все по-прежнему, если не считать заклеенных крест-накрест окон, и то кое-где.