Глава 13

Подъезжая к дому, Даймонд едва дождалась, когда Нокс полностью остановится, чтобы спрыгнуть с мотоцикла.

— Спасибо, что подвез. — Протянув ему шлем, она направилась к входной двери.

Почти дойдя до нее, Даймонд слишком поздно поняла, что оставила свою сумочку в седельной сумке. Когда она повернулась, чтобы вернуться к байку, то столкнулась с Ноксом.

— Даймонд, да что с тобой? Не смей больше, черт побери, так спрыгивать с моего байка, — прорычал Нокс, протягивая ей сумку.

Даймонд провела рукой по своим собранным волосам.

— Я выставила себя дурой. Я не хотела выяснять отношения с родителями перед тобой. Прости.

Порывшись в сумочке, Даймонд нашла ключи и открыла дверь. Уже собралась пожелать доброй ночи Ноксу, когда почувствовала, что тот толкает ее вперед в квартиру.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила она.

— Я собираюсь проверить твою квартиру перед тем, как уйду, — ответил Нокс, проходя мимо нее вглубь, чтобы проверить комнаты.

— Думаю, я бы заметила, если бы кто-то вломился сюда, — саркастически заметила Даймонд.

— Твоих соседей из квартиры напротив сейчас нет дома. Кто услышит твой крик о помощи? — спросил Нокс, ничуть не смущенный ее поведением, что лишь еще больше раздражало Даймонд.

— У меня есть мобильный телефон, — огрызнулась она.

— Да, ты скажешь человеку, который вломился с намерением ликвидировать тебя, что тебе нужно позвонить. Я уверен, он послушает тебя, — саркастически отметил Нокс. — Пока мы не узнаем, кто вломился в твой офис, тебе нужно быть осторожной, Даймонд.

За последние пару часов было столько суматохи, что она совсем забыла про свой офис.

— Я не подумала. В следующий раз буду более осторожной, — призналась Даймонд.

— Хорошо. У тебя есть еда? Я чертовски голоден.

— Думаю, смогу что-нибудь придумать, — рассмеялась она, опуская сочку на стол.

— Хорошо. Хоть мне неприятно говорить тебе это, но твоя мама не очень хорошо готовит, — скривившись, сказал Нокс.

Даймонд вынуждена была согласиться.

— Как тебе торт? — спросила она, подходя к холодильнику и доставая мясную нарезку, листья салата и помидоры.

— Думаю, твоя мама перепутала соль с сахаром, а шоколад был просто ужасен, — сказал Нокс, выбрав яблоко из миски с фруктами на столешнице.

— Она всегда путает разные сорта шоколада. Мне жаль, что отец не помог тебе избавится от десерта.

— Черт, я понимаю, в той ситуации каждый был сам за себя.

Даймонд рассмеялась еще громче.

— Слава Богу, мама не часто готовит. Обычно это происходит, когда речь идет о чем-то плохом, и, думаю, сегодняшний вечер не стал исключением, — сказала Даймонд, перестав смеяться.

— Ты не хочешь, чтобы твои родители поженились? — Нокс подошел к холодильнику, доставая из него газировку со вкусом винограда. — Как долго они вместе? — спросил он, откусывая яблоко.

— Тридцать пять лет. На двадцать лет дольше, чем следовало бы.

Нокс промолчал, открывая бутылку с газировкой.

— Поэтому ты накричала на них во дворе?

Даймонд сделала большие бутерброды, потом порезала на небольшие части. Затем, положив их на пару тарелок, отнесла на стол.

— Да. — Сев за стол, она почувствовала, как в ее груди нарастает сожаление, из-за чего ей стало трудно глотать. — Уверена, они ненавидят меня. — Даймонд встала, выбросила остатки еды и поставила тарелку в раковину.

— Нет, это не так. Они не очень довольны тобой в данный момент, но они не ненавидят тебя, — возразил Нокс. — Однако, должен отметить, что если мужчина может есть такого рода еду от своей женщины, то это определенно из-за большой любви.

Даймонд вынуждена была частично согласиться. Ее мать ужасно готовила, однако Даймонд никогда не видела, чтобы отец жаловался, и он вел себя так, будто каждое блюдо, которое мама ему подавала, было приготовлено пятизвездочным шеф-поваром.

— Секси Пистон ненавидит меня.

— Вероятно, это так, — сказал Нокс, доедая бутерброд и поднимаясь, чтобы поставить свою тарелку в раковину.

Даймонд прислонилась к столешнице, стараясь не засмеяться.

— Ну, спасибо.

— Я не верю во всякую чушь. В том, что ты сказала сегодня, нет ничего плохого, чтобы об этом не говорить. Тебе просто нужно было сделать это раньше. Это уже давно таилось в тебе, ведь так?

— С тех пор, когда мне было четырнадцать, и я увидела, как мой отец трахал одну из шлюх, что зависали в клубе. — Даймонд повернулась и пошла в гостиную. — Она всегда была такой дружелюбной со мной и мамой, когда мы приходили в клуб. И до, и после того, как я увидела ее с моим отцом. Ее совершенно не волновало, что она трахалась с ним за спиной моей матери.

Нокс последовал за Даймонд в гостиную и сел на диван.

— Ты уверена, что твоя мать не знала? Твои родители уже давно вместе, чтобы она не догадывалась, что он изменял ей.

— Мы никогда не говорили об этом. Я не могла сказать ей, и, чертовски уверена, что и отец не сказал ей. — Даймонд присела на край дивана.

— Твоя мать не стала бы говорить с тобой о таком, — сухо заметил Нокс.

— Хочешь сказать, что мама знала, что отец ей изменяет, и все равно осталась с ним? — сердито спросила Даймонд.

— Я говорю о том, что произошедшее между твоими родителями — это их дело. Возможно, она знала, и это не волновало ее, просто она приняла это, — рассуждал Нокс.

— Ты с ума сошел? Какая женщина будет оставаться с мужчиной, который постоянно изменяет ей?

— Некоторые пары не против делиться, — сказал Нокс, включив телевизор.

— Да, «Последние Всадники» как раз из таких. Не надо порочить моих родителей теми же извращениями, которые разделяют в твоем клубе.

Даймонд выхватила у него пульт из рук. Нокс среагировал и схватил ее за руку, потянув к себе на колени.

— И что же такого извращенного мы делаем? — спросил Нокс, с легкостью удерживая ее на своих коленях, несмотря на сопротивление Даймонд.

— Ты, Райдер, Эви и Блисс в одной кровати. Это отвратительно.

— Нет, это чертовски восхитительно, — сказал Нокс, наклоняя голову и прижимаясь к губам Даймонд в требовательном поцелуе, которому она решительно сопротивлялась.

Даймонд резко дернула головой, оторвавшись от его губ. Нокс, ничуть не смутившись, провел губами вниз по ее шее в поисках чувствительной плоти, рукой тем временем поднимаясь выше по ее бедру под платье.

— Тебе когда-нибудь вставляли член в задницу и киску одновременно, Даймонд? — пробормотал Нокс рядом с ее кожей. Даймонд вздрогнула, представив себе эту картину. — Ты могла бы получить массу удовольствия, делясь своим прекрасным телом, Даймонд, если бы расслабилась.

Он скользнул пальцем за край ее трусиков, обнаруживая влажное тепло киски, ожидающей его внимания. Твердым пальцем он нашел клитор и стал поглаживать, пока крошечный бутон не задрожал, посылая волны желания, о котором кричало все тело Даймонд.

— Вот так, детка, дай мне все эти сливки, они тебе понадобятся.

Даймонд наклонила голову набок, и Нокс воспользовался преимуществом, вновь завладев ее ртом. На этот раз удовольствие не позволило Даймонд отступить, и она ответила на поцелуй, поглаживая язык Нокса своим, исследуя его рот в дуэли доминирования. Шарик на его языке ласкал ее язык, а палец погружался в теплое лоно, создавая ритм, на который Даймонд отвечала движением своих бедер. Усиливая ее желание, он добавил еще один палец и, как только убрал его, Даймонд обхватила Нокса за плечи, притягивая ближе, пытаясь откинутся на диван.

Нокс в одно мгновение встал и понес Даймонд в спальню, где положил на кровать. Он опустил руки на ее бедра, снимая колготки и трусики. Затем снял с себя футболку, обнажая грудь. Рот Даймонд наполнился слюной при виде обнаженной мускулистой плоти, и она захотела пальцами исследовать татуировки на его руках, а губами пройтись по тем, что были на груди. Затаив дыхание, она наблюдала, как Нокс снял ботинки, а затем джинсы, обнажая огромный член с пирсингом.

Глаза Даймонд широко распахнулись при виде огромного ствола и украшения на нем, состоящего из нескольких шариков вокруг головки. Даже она, со своим ограниченным опытом, понимала, что это будет не нежный раунд занятия любовью, судя по напряженному выражению лица Нокса. Его размера и пирсинга было вполне достаточно, чтобы отпугнуть желание ее тела, плюс к этому суровое выражение лица Нокса, Даймонд поняла, что с этим мужчиной тяжело будет справиться.

Даймонд встала на колени на кровати, пока Нокс натягивал презерватив, ее инстинкт бегства и борьбы включился от пугающей перспективы быть трахнутой членом, который, как она боялась, разорвет ее на куски.

Она попыталась слезть с другой стороны кровати, однако ее схватили за бедра и притянули к себе.

— Если бы ты не хотела трахаться, то сказала бы это до того, как я достал свой член.

Нокс задрал ее платье до талии, обнажая своему взгляду задницу и киску. Встав между бедер Даймонд, он прижался членом к ее киске.

— Нокс…

Нокс плавно вошел головкой во влажную киску, скользя туда и обратно медленными движениями. Даймонд почувствовала, как шарики пирсинга трутся о ее нежную плоть, пока Нокс двигался в ней, пытаясь протолкнуться глубже. Нокс раздвинул ее бедра шире и скользнул внутрь еще на сантиметр. Даймонд же вцепилась пальцами в одеяло, стараясь устоять на коленях, пока Нокс продолжал входить в нее. Большим пальцем он нашел клитор и начал поглаживать его. Естественная влага позволила скользнуть вглубь, растягивая плоть. Даймонд попыталась оттолкнуть его и сдвинуться вперед, но Нокс удержал ее на месте и, прижавшись к ней своей грудью, придавил ее плечи к кровати.

— Ты можешь принять меня, просто расслабься.

— Тебе легко говорить, — сказала Даймонд.

Она старалась не обращать внимания на легкую боль, когда Нокс начал ритмично двигаться, все глубже погружаясь в нее.

Пирсинг на его члене терся о стенки ее киски, и это вызвало ответную реакцию. Вопреки здравому смыслу Даймонд непроизвольно начала двигать бедрами ему в ответ.