Может, она просто знала, кто я такая.

И всё же это знание в её глазах вызывало дурное предчувствие.

— Знаю, ты сомневаешься в том, чем станет твой друг Ник, — сказал Брик. — Знаю, что не только твой муж скептически настроен в этом отношении, Мириам.

Его голос звучал тихо, почти по-отцовски и обладал успокаивающим мелодичным звучанием.

Когда я посмотрела на него, он улыбнулся, изучая моё лицо чуть более пронизывающим взглядом, чем было бы уместно с таким выражением лица.

— ...Знаю, ты никак не можешь оценить это, глядя на меня, — продолжил он, всё ещё всматриваясь в моё лицо. — Знаю, ты никак не можешь оценить это, глядя на моих людей или разговаривая с ними. Как и человеческие существа, вампиры разнятся по характеру, жестокости, состраданию, мудрости, глупости, опыту, нраву.

Он повёл меня в восьмиугольный павильон, и мой взгляд метнулся вверх, рассматривая арочную крышу, купол и верхний ряд окон. Вокруг нас тропические растения окружали центральный сегмент оранжереи, а налево и направо расходились проходы.

Брик повёл меня вправо.

Мы вошли в выставку, которую я смутно помнила, и он снова повёл меня вправо, так что мы направлялись вдоль южной стены к восточному крылу здания.

Тропические растения окружали нас и свисали со всех сторон, создавая ощущение джунглей.

Я осознала, что смотрю на красочные цветы и тёмные пальмовые листья, пока Брик продолжал говорить и мягко вести меня глубже в оранжерею.

— ...Чтобы поистине понять различия и сходства, тебе нужно было бы иметь дело с вампиром, которого ты знала до обращения, — продолжил Брик, взглянув на меня. — Учитывая то, как обстоит дело между мной и твоим мужем, теперь я беспокоюсь, что Наоко попросту не проживёт достаточно долго, чтобы ты стала свидетелем этой трансформации в нём...

Ощутив, как я вздрогнула, он вновь посмотрел на меня и на мгновение сжал мою руку.

— Я тоже не рад такому исходу, Мириам, — произнёс он тише. — Даже если мне каким-то образом удастся выжить. И хоть у меня дурное предчувствие относительно того, что я собираюсь тебе показать, я чувствую, что это единственный способ не допустить такого исхода. Прежде я колебался действовать в этом направлении по многим причинам... и одна из самых главных — честно говоря, я понятия не имею, как ты можешь отреагировать.

Помедлив, он вновь взглянул на меня, ведя по стеклянному коридору, полному растений.

Пока мы шли, я время от времени встречала вампиров, и все они смотрели на меня.

На их лицах я также видела узнавание.

Брик продолжал говорить со мной тем низким, мелодичным голосом.

— ...Но теперь у меня нет выбора, — твёрдо произнёс он. — Я могу лишь надеяться, что ты простишь меня за то, что я не сказал тебе ранее. Знай, что это было не моё решение, дражайшая... поверь, убедить причастных лиц согласиться на эту встречу сегодня стало немалым подвигом.

Я прикусила губу, пытаясь уловить смысл в его абстрактных фразах, пока я следовала за его грациозными шагами. Отвлёкшись на ещё двух вампиров по обе стороны следующего стеклянного прохода, я сосредоточилась на пруду, покрытом плоскими круглыми кувшинками и располагавшемся сразу за проходом.

Он привёл меня в секцию водных растений.

В детстве я проводила здесь слишком много времени.

Может, это тоже сбивало меня с толку.

— Что ты пытаешься мне сказать? — спросила я. — Я не понимаю.

Затем что-то в моем мозгу щёлкнуло, и я повернулась, наградив его суровым взглядом.

Мои челюсти напряглись, пока я обдумывала всё, что он сказал.

— Ты собираешься попытаться обратить меня в вампира, Брик? — прямо спросила я. — Потому что ты понятия не имеешь, как быстро Блэк прикончит тебя, если такое случится.

Помедлив, я добавила:

— Если ты каким-то образом привяжешь свою жизнь к моей, как ты сделал это с Ником, он убьёт каждого вампира вокруг тебя... и, наверное, закинет тебя в клетку в подвале, чтобы экспериментировать на тебе в момент скуки.

Я уставилась на него, зная, что каждое произнесённое мною слово правдиво.

И всё же от страха адреналин выстрелил в мою кровь и свет, отчего стало сложно дышать, сложно связно мыслить, вопреки моим собственным словам.

— Поверь мне, Брик, — жёстко произнесла я. — Ты не хочешь это делать.

Брик поднял пальцы и отмахнулся от моих слов терпеливым пренебрежительным жестом.

— Не беспокойся, Мириам. Я ни в коем разе не подводил к чему-то подобному. Я не имею ни малейшего намерения превращать тебя в вампира.

Моему разуму и телу потребовалась секунда, чтобы отреагировать на его слова.

Затем я бесшумно выдохнула, ощущая почти физическое облегчение.

— Однако, — произнёс Брик, во второй раз поднимая ладонь. Он сделал грациозный жест, показывая на пруд по другую сторону от выставки водных растений. — ...Возможно, сегодня я могу раскрыть для тебя одну загадку. В отношении того, о чём ты только что говорила.

Он повернулся, ответив улыбкой на мою хмурую гримасу.

— Ты и твой муж не раз спрашивали у меня, почему я так уверен, что сумею обратить тебя, если захочу, — заметив моё недоумение, он улыбнулся чуть шире, сверкнув ослепительно белыми клыками. — Возможно, я, наконец, сумею дать ответ на этот вопрос.

Нахмурившись, я просто уставилась на него.

Однако когда он кивнул в сторону пруда, показывая мне посмотреть на другую сторону L-образной стеклянной комнаты, я повернула голову.

Несколько секунд я ничего не видела.

Вода оставалась совершенно неподвижной, её зеркальную поверхность покрывали тёмно-зелёные кувшинки в окружении папоротников и тёмных лиан, отчего пруд напоминал какой-то доисторический пейзаж. Я уставилась в плотную зелёную растительность, помня, как бывала здесь в детстве...

Когда по другую сторону пруда появилась фигура.

Она скользила бесшумно, мягко, двигаясь как жидкость и выходя из-за гигантского папоротника.

Я обвела недоуменным взглядом это тело, замечая детали, но не осознавая их. Длинные худые мускулистые ноги, одетые в брюки из чёрной кожи. Высокие красные сапоги, тоже кожаные. Облегающая майка из белого кружева с глубоким декольте, которое акцентировалось кулоном-капелькой из бледно-зелёного камня, висевшего на серебряной цепочке. Красный кожаный ремень. Худые мускулистые руки. Длинные пальцы с серебряными кольцами, лежащие на крутом изгибе бёдер под узкой талией.

Мой взгляд поднялся к её лицу.

Я застыла.

На протяжении нескольких долгих секунд я думала, что мои воспоминания наложились на то, что на самом деле находилось передо мной.

Я спала... ну или галлюцинировала.

Непременно.

Затем она улыбнулась.

— Привет, — сказала она, приподняв ладонь.

Это был тот же дурацкий небрежный взмах рукой, которым она одаривала меня в свои семнадцать.

Я уставилась на неё.

Я не могла моргнуть.

Я не могла отвернуться.

Я не могла полностью видеть её.

— Мири, — её голос зазвучал громче. — Эй... старшая. Сделай вдох. Дыши, ладно? Тебя не глючит. Это я.

Она повернулась, и её взгляд переместился на пространство рядом со мной.

Какая-то часть моего разума понимала, что она смотрит на Брика, но я не могла отвернуться от неё, чтобы проследить за её взглядом и подтвердить то, что я и так знала.

Я также не могла дышать.

Я не могла дышать.

— Мири, — её взгляд метнулся обратно ко мне. Она обеспокоенно выпятила нижнюю губу. — Слушай, прости. Я не хотела делать это вот так. Я говорила им, что не стоит делать это вот так.

И вновь её взгляд метнулся в сторону, затем обратно ко мне.

— Не вини Брика. Это не его вина, — она хмуро посмотрела на другого вампира. — Хотя я говорила ему, что у тебя наверняка случится чёртов инфаркт... а потом ты, наверное, забьёшь его насмерть голыми руками.

Снова взглянув на Брика, она улыбнулась.

Её улыбка померкла, как только она перевела взгляд обратно на меня.

Она обеспокоенно нахмурила лоб.

— Эй! Мири... я серьёзно. Дыши!

Однако я не дышала.

Я не шевелилась.

Я посмотрела ей в глаза, охваченная этим приливом знакомости, воспоминаний, миллиона вещей, которые говорили мне, что всё это нереально, что я вижу галлюцинацию, я под наркотиками или сошла с ума.

Я посмотрела ей в глаза и как будто зафиксировалась там.

Я смотрела в эти прозрачные радужки, похожие на потрескавшееся стекло.