Глава 5. Услуга

— Я бы хотел попросить вас об услуге, мой король.

Помедлив, вампир прочистил горло.

— ... Я прошу смиренно. Но с некоторой настойчивостью.

Брик поднял взгляд от прямой трансляции на планшете, который стоял на антикварном дубовом столе. Экран в настоящий момент показывал прямой новостной эфир с массового политического митинга людей в Хьюстоне, штат Техас.

Переключив внимание со светловолосого мужчины, читавшего речь на экране, на светловолосого мужчину, стоявшего перед ним, он слегка удивлённо поджал губы, но увидев его серьёзное лицо, окинул повторным взглядом.

Когда мужчина не отреагировал на его пристальный взгляд и ничего больше не сказал, Брик один раз кивнул.

— Говори.

Вампир прошёл глубже в комнату, его идеальное, неподвижное лицо оставалось неподвижным, пока он выходил на то место, где свет пламени осветил его щеки, лоб и нос с одной стороны. Он встал перед столом, за которым работал Брик. Что-то в официальности этой позы вызвало беглые воспоминания в сознании Брика.

В человеческом мире до обращения Дориан был лордом.

Странная мысль для такого момента, но Брик не слишком углублялся в эту тему.

И всё же высокий привлекательный вампир всё ещё хранил в себе остатки той сущности.

Он нёс её в себе даже тогда, когда замахивался своим обшитым сталью скейтбордом на голову своей жертвы, или когда одевался как молодой панк, или как молодой технарь, или как биржевой маклер, или как ассасин, или когда он делал себя совершенно неприметным.

Возможно, такое остаётся на уровне генетики.

А возможно, никто не может избавиться от своего изначального образа даже при смене биологического вида... даже после ста с лишним лет.

— Что я могу сделать для тебя, брат мой? — спросил Брик, откидываясь на спинку.

Наблюдая за лицом другого вампира, он сложил ладони на солнечном сплетении, позволяя вращающемуся креслу скрипнуть. Он слегка покачивался, закинув одну ногу на колено и легонько отталкиваясь от края стола, и с некоторым любопытством наблюдал за серьёзным выражением этих кроваво-красных глаз.

Дориану несвойственно колебаться — из-за чего бы то ни было.

Серьёзно, всё, что Дориан говорил вслух нормальным голосом — уже событие.

— Очевидно, ты чего-то очень сильно хочешь, — заметил Брик. — Говори, возлюбленный друг. Ты знаешь, что я мало в чем тебе откажу.

Дориан поднял взгляд от огня.

Его похожие на стекло глаза всё ещё отражали это пламя, отчего привычный кровавый цвет радужек становился ещё насыщеннее обычного. Его длинный идеальный подбородок слегка напрягся перед тем, как он посмотрел на своего короля, встретившись с ним немигающим взглядом.

— Я бы хотел, чтобы вы дали мне разрешение, — сказал он. — Тренировать его.

Брик приподнял брови.

На протяжении нескольких секунд тишину нарушало лишь тиканье старинных напольных часов, которые стояли у стены возле плотных штор, заслонявших балкон за его столом.

Когда Брик заговорил, его тон граничил с предупреждением.

— Тренировать... его? — его губы изогнулись в притворной озадаченности. — Кого «его», скажи на милость?

На это Дориан не потрудился ответить.

Он посмотрел обратно на огонь, и эта лёгкая ожесточённость его черт проступила ещё явственнее.

Воцарилось очередное молчание.

Затем Дориан заговорил, всё ещё глядя на огонь.

— Вы слишком заняты, чтобы заниматься этим, — произнёс он безупречно вежливым голосом. — Вы, прошу меня простить... слишком мягки. Вы питаете к нему слишком нежные чувства, чтобы сделать это должным образом.

Дориан помедлил, вероятно, ожидая выговора.

Не услышав такового, он перевёл взгляд и посмотрел Брику в лицо. Выражение благородного вампира сделалось прежним, плоским как камень.

— Люсия с ним откровенно бесполезна, — продолжил он. — Она вообще его не сдерживает. Она позволяет ему вырабатывать дурные привычки. Она потакает им, считая их забавными.

Дориан заметно скривил губы.

— ...Она как щенок с ещё одним щенком, — холодно добавил он. — Она слишком слаба для него. Слишком молода. Она его сведёт в могилу. Или просто сделает его неконтролируемым. Его надо приструнить. И это должно произойти сейчас. До Сан-Франциско.

Дориан замолчал.

Он неподвижно стоял там, явно ожидая ответа на свои слова.

Теперь Брик хмурился скорее озадаченно, нежели раздражённо. Позволив рукам опуститься на подлокотники кресла, он сложил пальцы домиком, всматриваясь в лицо своего друга.

— Это для тебя важно? — спросил он.

Дориан сжал челюсти.

— Да, — только и ответил он.

— Почему? — спросил Брик, и в его голос просочилось любопытство.

На это Дориан тоже не ответил.

Он лишь стоял там, напоминая эфемерную мраморную статую с кроваво-красными глазами.

— Вы отклоняете мою просьбу? — спросил Дориан.

Брик моргнул.

Вопрос не был грубым.

В нем не содержалось даже намёка на пассивную агрессию.

Вопрос был осторожно вежливым, совершенно лишённым эмоций, контекста, любой степени неповиновения. И всё же явный интерес вампира, его решение прийти и прямо попросить Брика, сделать это важным вопросом и даже услугой — всё это немало интриговало Брика.

Однако Дориан явно не намеревался делиться с ним своими мотивами... по крайней мере, не без деликатного подталкивания со стороны самого Брика. Дориан имел право не делиться своими мыслями, конечно, поскольку он явно давал понять, что будет уважать любое решение Брика. Брик был не из тех лидеров, которые требовали докладывать всё без исключения, и уж точно не тогда, когда верность ему оставалась непоколебимой.

И всё же его молчание явно разожгло любопытство Брика.

Однако тот факт, что Брик не знал точные причины тяги Дориана к этому заданию, не повлиял на его финальное решение.

— Нет, — сказал он, принимая решение и глядя в лицо вампира, который был его правой рукой. — Нет, Дориан. Я тебе не отказываю.

Помедлив, он добавил:

— Ты можешь тренировать его, возлюбленный брат, — увидев, что напряжённые губы вампира слегка расслабились, Брик заговорил предостерегающим тоном.

— Ты не станешь его ломать, Дориан... ни в коей мере. Ты не будешь ломать его разум, его тело, его дух. Ты не будешь ломать ничего в нём. Никаких необратимых повреждений.

Слегка усмехнувшись над своими словами, Брик легонько взмахнул рукой.

— Если честно, я бы предпочёл, чтобы его не слишком ломали даже временно, — пробормотал он. — Я согласен с тобой, что это нужно сделать до Сан-Франциско. И всё же мы не можем слишком долго откладывать эту поездку. Так что у тебя есть один месяц, брат. Ты меня слышишь, Дориан? Один месяц. И он должен быть почти в безупречном состоянии, когда мы будем готовы пуститься в путь. Никаких видимых следов.

Брик посмотрел в эти красные глаза, слегка нахмурившись.

— Эти условия понятны, брат?

Выражение лица Дориана напоминало неподвижный камень.

— Одного месяца достаточно, — только и сказал он.

— Никакого ломания, — Брик нахмурился, грозя ему пальцем. — Я серьёзно, брат. Я не хочу, чтобы он был помятым в этом отношении. Ты сможешь испытать его истинные точки напряжения, когда он привыкнет быть одним из нас, и если тогда тебе всё ещё захочется это сделать. Не сейчас. Только не тогда, когда он так молод. И я хочу регулярные доклады о прогрессе. Мы будем обсуждать это каждый день, мой возлюбленный друг.

— Благодарю вас, мой король, — Дориан согнулся пополам, опустив туловище и руку в официальном поклоне. — Я очень ценю эту услугу. Из-за неё я ещё сильнее у вас в долгу, чем прежде.

Брик наблюдал, как он завершает поклон.

Он проследил за пальцами высокого вампира, когда они едва не задели напольный паркет.

Однако озадаченность так и не покидала его, даже когда его «правая рука» повернулся и вышел за дверь, не обернувшись.

— Уходи. Немедленно.

Наоко застыл.

Его взгляд заметался туда-сюда, он замер, не до конца надев пошитое на заказ пальто, стоя перед антикварным деревянным гардеробом. Он уставился на высокого вампира с пустым лицом и бело-светлыми глазами, который стоял на пороге его комнате.

Ник заметил полное отсутствие выражения на его лице, затем взглянул на Люсию.

Вампирша одевалась рядом с ним. Когда Дориан заговорил, она только-только накинула полупрозрачную чёрную шаль на плечи поверх тёмно-зелёного платья.