Улыбнувшись Нику в знак открытой привязанности, Брик добавил:

— ...А ещё, боюсь, он буквально вьёт верёвки из меня и Дориана.

Брик разжал руки и поднял ладони в преувеличенном беспомощном жесте, словно говоря «Ну что тут поделаешь?»

Его веселье испарилось, когда он повернулся к Блэку.

— Я знаю, что это не оправдание, Квентин.

Голос вампира изменился, возвращаясь к тому насыщенному присутствием тону, становясь глубже, серьёзнее — таким серьёзным, какого я ещё никогда от него не слышала.

— Я ни в коем разе не оправдываю случившееся вчера, — продолжил Брик. — Я приношу свои искренние извинения и принимаю на себя полную ответственность за то, что случилось с вашей подругой. Узнав об этом, я пришёл в ужас... в откровенный ужас. Я также испытал облегчение, узнав, что он хотя бы никого не убил. Вы не представляете, насколько это необычно для вампира его возраста. Хоть это и малое утешение, знаю, но это всё равно стало облегчением для всех нас.

Очередное молчание повисло над группой собравшихся.

В это время Брик смотрел на всех нас, включая ряд видящих, которые стояли за мной.

Я осознала, что пристально смотрю на Ника и не могу отвести взгляд.

Когда никто ничего не сказал, заговорила я — ещё не успев осознать, что хочу открыть рот.

— Он сделал это с Кико, — сказала я.

Я почувствовала, как каждый взгляд в комнате метнулся ко мне.

Я смотрела лишь на Ника.

— ...Он изнасиловал Кико, — сказала я. — Он написал на стене то послание Блэку. Кровью Декса. После того, как едва не убил Кико. Это сделал Ник.

Я подождала мгновение, чтобы Ник посмотрел на меня.

После намеренной паузы он всё же перевёл взгляд. Его лицо выражало безразличие, хрустальные глаза сделались плоскими, всматриваясь в мои.

— Зачем? — спросила я, в этот раз обращаясь к нему. — Зачем тебе делать такое, Ник? Объясни мне, как ты можешь сохранять в себе хоть крупицу знакомого мне Ника, и в то же время изнасиловать ту, которую ты когда-то считал другом? Объясни мне, как ты мог едва не убить её, а затем оставить это бл*дское послание на стене для меня и Блэка?

Молчание затянулось.

Ник не отворачивался от меня. Он даже не моргнул.

В те же несколько секунд я осознала, что не вижу, как он дышит.

Я собиралась заговорить вновь, когда позади меня раздался голос Джема.

— Ты говоришь, что он изменится? — спросил видящий.

В его голосе звучал такой сильный акцент, какого я никогда от него не слышала.

Я повернулась и посмотрела на него через плечо.

Джем не смотрел на меня, но я видела, как напрягся его подбородок, пока он смотрел на Брика. Его зелено-фиалковые глаза отражали свет от промышленных потолочных ламп.

— Ник, — пояснил Джем, когда вампир поднял взгляд, сосредоточившись вместо меня на Джеме. — Наоко, как ты его называешь. К этому сводится вся твоя длинная лекция, na? Что он станет больше похож на себя, как только восстановит свои «эмоциональные воспоминания», или как ты их там называешь? И что как только это случится, у нас будет основание для настоящего союза?

Брик посмотрел на него.

Судя по слегка поджавшимся губам, он явно расслышал эмоцию в голосе видящего. Он впился в него пронизывающим взглядом, затем эти стеклянные глаза переключились на Ника.

— Этот питает к тебе довольно нежные чувства, Наоко, — заметил он, слегка нахмурившись. — Ты забыл упомянуть его.

— Потому что я не думал, что он знает, кто я вообще бл*дь такой, — сказал Ник.

Голос Ника заставил меня буквально подпрыгнуть.

Затем моё сердце бешено заколотилось.

Его голос звучал так знакомо, что мою грудь пронзило болью. И всё же я слышала в его словах намёк на ту мелодичность.

Он продолжил совершенно скучающим тоном.

— ...Не считая того, что он трахал человечку, которую я хотел трахать, и привлекал взгляды каждой женщины в нашем лагере, я ничего о нём не знал. Он один из тех, кто вошёл в дверь в Нью-Мехико. Он их лидер... был лидером, пока не примкнул к Блэку.

— Ну, он тебя знает, — сказал Брик, всё ещё всматриваясь в лицо Джема. Он казался ошеломлённым этим наблюдением и адресовал следующие слова Джему. — У нас возникнет проблема, друг? Или ты сумеешь контролировать себя, пока мы тут не закончим?

Нахмурившись, я во второй раз посмотрела на Джема.

В этот раз я увидела то, что видел Брик.

Джем задышал тяжелее, из его света исходила густая холодная ярость. В этот раз он не просто выглядел воинственным; он выглядел так, будто готов убивать голыми руками.

Блэк тоже явно почувствовал это.

Взглянув на Джема, он показал на него несколькими взмахами пальцев. Я почувствовала, что он также послал что-то своим светом.

Что бы там ни было, он не сопроводил это словами.

Джем посмотрел на него.

Его зелёные глаза полыхали жаром, но он действительно смотрел на Блэка и, похоже, что-то увидел — какое-то родство или понимание.

Что бы там ни было, это заставило его сдать назад.

По крайней мере, временно.

Брик продолжал настороженно оценивать Джема, хотя адресовал свои слова Нику.

— Ты определённо более популярен в этих кругах, чем говорил нам, дражайший.

Ник не ответил. Выражение его лица даже не изменилось.

От него исходило ощущение мысленного пожатия плечами.

Брик посмотрел на меня, затем на Блэка, и выражение его лица оставалось настороженным.

— Я приношу извинения за эмоциональную травму, которую всё это, несомненно, наносит тебе и твоим людям... особенно твоей жене, — сказал вампир таким же настороженным тоном. — Но мне нужно было, так сказать, поженить наши лагери. Это показалось мне самым эффективным способом... а возможно, и самым безопасным способом для меня.

Я взглянула на Блэка.

Теперь он пристально смотрел только на Брика.

Его лицо ничего не выражало. Я чувствовала его через структуру связи, которую мы делили, но ни капли этого не показывалось на его лице или в глазах.

— Ты знал, что я этого хотел, — добавил Брик, переводя взгляд между мной и Блэком. — Изначально я готовил это для твоей жены, как тебе известно. Я действительно думал, что так будет лучше для обоих миров, для нас обоих. Я знаю, как ты любишь, когда один из нашего вида забирает твою кровь, Квентин. Я поистине надеялся и верил, что если у твоей жены будет эта способность... эта дополнительная возможность доставить тебе удовольствие... то это станет дополнением к вашему браку. К вашей сексуальной жизни, как минимум. К тому же, разве есть лучший способ понять наш вид, чем брак с одним из нас?

Лицо Блэка не дрогнуло.

И всё же я чувствовала завиток жара под моими ногами, от которого становилось сложно держать лицо. Это так сильно напоминало мне об острове Мангаан, что я не могла перестать коситься на Блэка.

— ...Однако я обратил внимание, — осторожно продолжил Брик, теперь наблюдая в равной мере за мной и за Блэком. — Что обращение Мириам сопряжено с некоторыми рисками. Не столько из-за её смешанной крови. Я уже почти уверен, что её кровь совместима с превращением в одного из нас. Нет, проблема крылась в её браке с тобой, Квентин.

На мгновение переменив позу на стуле, он оценил наши лица, затем продолжил тем же осторожным тоном.

— Из-за природы того, как связываются ваши люди, я не мог предсказать, как Мириам... или ты сам, Квентин... отреагируете на такое радикальное изменение в физической природе одного из вас. Мне сказали, что связь и без того делает вас крайне восприимчивыми к любым изменениям друг в друге, и внесение ещё большей нестабильности в эту смесь может привести к серьёзным последствиям. Не только для Мириам, но и для тебя, Квентин. И для меня, поскольку я изменил бы её так, как изменил Наоко, что сделало бы мою жизнь зависимой от жизни Мири. Возможно, это связало бы жизни всех нас троих.

Слегка нахмурившись, он добавил:

— Меня и ранее предупреждали о подобном представители вашего вида. Эфраим, в частности, очень настаивал, что если Мири станет одной из нас, то это должно случиться до завершения связи между вами. Похоже, он считал, что я играю с огнём, экспериментируя с подобными вещами даже тогда, Квентин... но он сказал, что пробовать такое с полностью завершённой связью равносильно самоубийству.

Склонив голову, Брик взглянул на меня, затем на Блэка.