– Ну а вы что скажете?

– Я бы родила. Дети – это самое лучшее, что нам дает Бог. Я думаю, сейчас ситуация совсем другая, чем была у тебя с первым мужем. Вы были молоды, а сейчас и возраст другой, да и муж у тебя хороший.

– Да, Ирина, я это и сама понимаю, но какой-то страх возникает, когда я воспоминаю годы, когда Марина была маленькой.

– А может, тебе просто хорошо и так? Маринка взрослая, мужа ты любишь, и не хочется всех этих хлопот по уходу за ребенком?

– Нет, Галя, мне действительно страшно, а ребенка я хочу.

– Тогда сходи к психологу, он что-то да посоветует.

– Пожалуй, я так и сделаю.

– А у тебя, Ирина, как дела?

– У меня почти по Ремарку: на личном фронте без перемен.

– Галя, а как ты справляешься со своим большим хозяйством, да еще и с работой?

– Мне помогают Зоя Ивановна, Максим, Ольга, да и Ниночка тоже все делает сама: одевается, учит уроки, ходит в клуб с Максимом и Олей. Так что жизнь кипит. Мне как-то неудобно даже, ведь львиную долю домашней работы Зоя Ивановна взяла на себя. Алексей занят работой так, что я его почти не вижу.

– А как насчет рюмочки?

– Да он об этом забыл, так загружен. В общем, я довольна своей жизнью.

– Общих детей не собираетесь заводить?

– Да что ты, Ира, их у нас и так хватает, тем более что мы с Алексеем не делим их на своих и чужих! Олечка такой красавицей, умницей растет.

– Да, я ведь учу литературе и Максима, и Ольгу, так что лучше тебя, Галя, вижу, что Олечка умница, много читает и сочинения пишет прекрасно, у нее есть чувство слова.

– Ну что ж, девочки, пора по домам. Завтра воскресенье, можно поспать до девяти. Алексей, надеюсь, тоже устроит себе выходной.

Когда Галина пришла домой, дети были еще в клубе. Зоя Ивановна быстро накрыла на стол.

– Зоя Ивановна, я могла бы и сама это сделать. Вы такая заботливая, спасибо вам!

– Алексей еще не скоро придет, так что, Галя, мы с тобой вдвоем поужинаем, а он поест с детьми.

И они сели за стол.

– Зоя Ивановна, я давно хотела у вас спросить, правда, не знаю, удобно ли…

– Галя, тебе можно все спрашивать, от тебя у меня нет тайн, ты мне как родная дочь.

– Зоя Ивановна, расскажите о себе.

– О чем именно рассказать?

– Мне интересно все.

Зоя Ивановна негромко начала:

– В тридцать третьем году моя мама, ей было восемнадцать лет, уехала из Поволжья. Тогда был такой голод, что мать сказала ей: «Тая, поезжай в Узбекистан к моему двоюродному брату, может, он тебя приютит. А то мы уже пухнем от голода». Она и поехала к брату мамы Степану Толмачеву, который жил в Фергане. Добиралась по-разному: и на поезде, и на попутках, а потом еще два дня искала дядю в городе. Когда мама его нашла, он даже обрадовался, да и жена его Надежда отнеслась к приезду родственницы с пониманием: в те годы многие уезжали из Поволжья в Среднюю Азию от голода. Степан работал шофером, а Надя – в столовой поваром, жили они в достатке, вот только детей не было. Моя мама наконец вдоволь ела хлеб, да и не только хлеб… Месяц родственники дали ей на поправку здоровья, уж больно она была худая и кашляла, а потом устроили посудомойкой к Надежде в столовую. Работа маме нравилась: всегда сыта, да и деньги платили, пусть небольшие, но вовремя. Мама каждый месяц отсылала часть зарплаты и посылку с крупами родным в Поволжье, этим она их и спасла. За полгода мама поправилась и похорошела. Она была черноволосой, с карими глазами, и многие принимали ее за узбечку. К ним в столовую часто приходил узбек, который работал в техникуме неподалеку. Он обратил на мою маму внимание, стал приглашать ее в кино, на концерты, и через год они поженились. От этого брака родилась я. Когда мне было пять лет, началась война. Мой отец погиб, потом умерли его родители, и мама, которая жила с ними, уехала в этот город, где я и живу по сей день.

– Зоя Ивановна, вы говорили о своей маме, а о себе так и ничего не сказали. Получается, вы дочь русской и узбека, но вы светловолосая и глаза у вас зеленоватые…

– Мама говорила, что мой отец был светло-русым, с зелеными глазами и что я похожа на него.

– Фотографии родителей у вас есть?

– Нет, до войны почти никто не фотографировался.

– А что было дальше?

– После войны мама вышла замуж за одноногого, он ходил на протезе. Жили они дружно, я его хорошо помню. Он всегда говорил мне: «Учись, Зоя, далеко пойдешь». Я закончила техникум, вышла замуж за Викиного отца, Михаила Степанченко, и прожила с ним двадцать лет. Он работал на заводе в кислородном цехе. Когда произошла авария и он погиб, Вика была уже взрослой, училась на последнем курсе. Потом она вышла замуж за Алексея, и я осталась одна. Ну, дальше тебе все известно. Вот теперь с живу с вами, со своими внучками и всем довольна.

Зоя Ивановна заплакала.

Галина обняла ее.

– У меня тоже никого нет, вы мои самые близкие люди.

Пришел Алексей и дети, и Зоя Ивановна принялась хлопотать вокруг стола. Галина видела, как она преобразилась, понимая, что нужна здесь.

Алексей после ужина, как всегда, взял газеты и пошел в спальню.

– Галя, это ничего, если я немного почитаю? – спросил он, поцеловав жену. – Так занят, что не знаю, что в мире делается.

– Конечно, Леша, читай, а я посплю, так устала за неделю. Завтра давай поваляемся в постели подольше. Надеюсь, тебе не надо идти на работу.

– Не надо, спи спокойно.

Алексей еще долго не мог заснуть. Он не успевал выполнить крупный заказ торговой фирмы – было недостаточно материалов, а поставки задерживались – и понимал, что если один раз сорвать сроки, то это скажется на имидже фирмы. И его мысль работала над тем, как выйти из создавшейся ситуации.

Утром Галина, увидев осунувшегося Алексея, спросила:

– Ты что, плохо спал?

– Да, Галя, у меня производственные проблемы.

И он рассказал обо всем. Галина задумалась, а потом предложила:

– Леша, сходи на деревообрабатывающий завод и попроси у них материал взаймы, а когда получишь свой, то вернешь долг. Можно пообещать отдать на десять процентов больше. Лучше так, чем потерять заказчика.

– А мне этот вариант и в голову не пришел! Попробую, может, получится.

Вопрос решился неожиданно просто, и Алексей был благодарен жене.

– Ну, Галя, теперь я всегда буду вводить тебя в курс дела, – заявил он, когда заказчик получил мебель вовремя.

– Одна голова хорошо, а две лучше, – ответила, смеясь, Галина.

– Галя, мы давно не были у моей мамы, надо бы навестить ее в выходной.

– Надо, значит, поедем. Вот только все не поместимся, а хотелось бы и Зою Ивановну взять, пусть проветрится, а то она все дома и дома.

– Согласен, нам надо менять машину на более габаритную, чтобы мы могли ездить все вместе.

– Тогда нам нужен микроавтобус!

– Да, это было бы лучше всего, но пока финансы поют романсы. Ничего, скоро у нас, Галя, появятся деньги. Первый год всегда самый трудный.

– Скоро у меня отпуск, у детей каникулы, да и Зою Ивановну надо оторвать от кастрюль, пусть она тоже отдохнет… Моих отпускных хватит только на то, чтобы купить детям новую одежду, они так выросли за этот год! Олечка стала совсем взрослой, ей уже пятнадцать. Максиму столько же, но он еще подросток. Они скоро заканчивают девять классов, может, пусть поступают в техникум?

– Нет, Галя, они еще не определились с выбором, пускай остаются в школе, а там видно будет, на кого они пойдут учиться. Сейчас надо подумать, где вы будете отдыхать…

– На море поехать мы не сможем, нет денег.

– Деньги будут, Галя, так что, если есть возможность достать путевки, действуй.

– Хорошо, Алексей, я поговорю в гороно.

Но они зря волновались об организации отдыха для семьи.

Городской отдел по охране материнства и детства предложил им путевки в Крым, и счастливая Галина не могла дождаться минуты, когда покажет их дома.