…Серджио Фернандесу 8 лет, но его можно видеть работающим на сборе урожая спаржи. Он один из многих тысяч американских детей, которые с раннего утра до позднего вечера вынуждены работать на овощных плантациях восточной части штата Вашингтон. У этих детей есть только нелегкий труд и задача заработать хоть какие-нибудь деньги, чтобы помочь семье. Сотни тысяч детей в США, самой богатой стране капиталистического мира, вынуждены работать, чтобы помочь родителям. Малолетние рабочие выполняют порой тяжелый труд в то время, когда в стране насчитываются миллионы безработных. Но предприниматели охотнее принимают на работу детей. Почему: Эксплуатируя труд детей, капиталисты получают большую прибыль. Это выгодно: зарплата у малолетних трудящихся в 3–5 раз меньше, чем у взрослых, они не объединены в профсоюзы, а значит, капиталисту не угрожают забастовки и рабочая солидарность.
И хотя детский труд в США был законодательно запрещен давно, закон не указ капиталистам, если вопрос встает о выгоде. Например, по данным профсоюза сельскохозяйственных рабочих, только на фермах и плантациях заняты, частично на тяжелых физических работах, минимум 800 тыс. детей.
Труд детей и подростков стал в наши дни реальностью в Соединенных Штатах. Эту проблему пропагандисты из Вашингтона стараются представить как положительный стимул в воспитании подрастающего поколения. Вот как журнал «Америка» описывает рабочие будни одного из молодых людей. «Идет ли снег, светит ли солнце, ровно в полшестого утра Джон Кавалетти просыпается по сигналу будильника, спросонья натягивает на себя одежду и уходит на работу.
Работает Джон не по необходимости. Хотя его родители в разводе, ему не нужно помогать семье. Но иметь собственный заработок означает быть независимым и не просить у матери денег каждый раз, когда захочется купить новую пластинку или пойти в кино».
И далее автор статьи Элизабет Холл признает, что «таких, как Джон, в Соединенных Штатах немало. Более половины американских учащихся средних школ имеют оплачиваемую работу…»
Накануне Нового года юный американец Поль Дек слепил снежную бабу и прикрепил к ней объявление: «Мой отец ищет работу».
Автор пытается на многих примерах убедить, что труд очень полезен для воспитания детей. Естественно, никто не будет возражать против того, чтобы подростки трудились, получали специальности, обучались необходимым для работы навыкам. Но автор, описывая почти идиллические картины труда подростков, забывает о том, что многие из них вынуждены долгими часами в тяжелейших условиях зарабатывать необходимые для семьи деньги, в то время как их отцы и матери ищут работу. Элизабет Холл не написала и о том, что в результате нелегкого труда, перенапряжения физического и нервного, дети заболевают, попадают в больницы, а последствия сказываются на их здоровье.
Автор статьи замечает, что некоторые предприниматели берут детей на работу, мол, из благородных побуждений, вспоминая, как они сами в ранней юности, желая иметь карманные деньги, вынуждены были искать работу.
Конечно, дело не в альтруизме капиталистов и, естественно, не в их благородстве. Любой хозяин тщательно просчитывает все выгоды от того, если он возьмет на работу подростка. Совершенно ясно, что ни один капиталист не сделает того, что ему невыгодно…
Количество работающих детей в капиталистических странах из года в год растет. В Европе печальную славу страны с самым высоким процентом работающих детей уже долгие годы удерживает Италия. Только по приблизительным данным, в стране подвергаются эксплуатации около 600 тыс, детей. «Столицей» детского труда в Италии является Неаполь, где трудится не менее 10 тыс. детей.
…Виа Санта Терезиа дельи Скальци — главная улица Неаполя. Она начинается в самом центре старого города и поднимается вверх по склонам холма к новым благоустроенным районам города. Транспортная эстакада, установленная на 30-метровых опорах, позволяет машинам быстро миновать квартал бедняков Санита.
В обветшалых домишках из серо-желтого известкового туфа проживает около 80 тыс. человек. Автобусы сюда не ходят, и, чтобы попасть в этот квартал, надо спуститься вниз в маленьком и тесном вагончике фуникулера. Каждый приезжающий в Саниту попадает в иной мир. И хотя слово «санита» в переводе с итальянского означает «здоровье», но чего здесь нет, так это здоровья. В этом неаполитанском квартале самая высокая в Италии рождаемость и смертность. Нигде по стране не умирает так много новорожденных (122 ребенка на тысячу), нигде нет такого большого числа безработных, нигде люди не живут так скученно.
Как и безработица среди взрослых, детский труд здесь не считается чем-то из ряда вон выходящим.
… Гульельмо Пеллеккья можно повстречать недалеко от главной улицы квартала, в мастерской. Его отец никогда не имел постоянной работы. Поэтому после его смерти пенсию семья не получает. Детей осталось пятеро, и они вынуждены трудиться, чтобы прокормить себя. Гульельмо — главный добытчик в семье. Ему повезло, он нашел работу, где ему платят 35 тыс. лир (10 тыс. лир — 5,86 рубля) в месяц.
В отчете ЮНИСЕФ — Детском фонде ООН — говорится: «В Неаполе только 58 % детей школьного возраста учатся».
Этот одиннадцатилетний колумбиец зарабатывает свое право на жизнь так.
Вот, например, что поведала читателям итальянская журналистка Чадерна, побывав в этом городе:
— Я была потрясена, попав в один из многих полуподвалов, где девочки в возрасте от 11 до 13 лет работали с необычайной быстротой, склеивали части сумок, выполняя самую вредную из всех «черных» работ. Часто некоторые из этих девочек или девушек теряют аппетит, у них появляется тошнота, немеют ноги, и они начинают с каждым днем худеть прямо на глазах. Врачи ставят диагноз: хронический аппендицит, истерия. На самом же деле это полиневрит.
Детям платят гроши за рабочий день, продолжающийся до 10 часов. Почти все они работают по субботам и праздничным дням, а часто и по воскресеньям, если нужно срочно сдать заказ. У них не бывает отпусков. Горе тому, кто проболел больше 3 или 4 дней. Хозяин тут же найдет вместо него другого ребенка.
Не удивительно, что, не знакомые с техникой безопасности, дети часто попадают в аварии, получают травмы и увечья. Было зарегистрировано немало случаев, когда маленькие рабочие падали с лесов, попадали под машины, заболевали различными болезнями.
Обязательную школу (4 класса начальной школы плюс 3 класса средней) в Италии должны посещать дети до 14 лет включительно. «Есть ребята, которые прилагают все силы к тому, чтобы все-таки закончить 3 класда средней школы, — пишет Чадерна. — Ради этого они ведут жизнь, полную самоотречения, не имея порой ни одной свободной минуты для отдыха и развлечений. «Я все делаю бегом, — говорит 13-летний Стефано. — Вот почему я такой худой». Он учит уроки вечером после работы, либо во время еды, или в школе во время урока закона божьего».
Газета итальянских коммунистов «Унита» отмечает: «Детский труд и безработица — это две стороны одной и той же медали». Это и понятно, дети вынуждены трудиться потому, что их родители или не могут прокормить семью, или вообще лишены работы.
Эксплуатация детского труда процветает и в одной из самых высокоразвитых стран Западной Европы — ФРГ. По данным западногерманских профсоюзов, ежегодно, вместо того чтобы регулярно посещать занятия в школе, в стране вынуждены работать от 100 до 300 тыс. несовершеннолетних. Излюбленным методом дельцов, наживающихся на эксплуатации детского труда, является прием ребенка на работу якобы «на время». «Если хорошо проявишь себя, может быть, и получишь место ученика на производстве» — таково уже ставшее традиционным обещание несовершеннолетнему. Но получить место ученика очень трудно. Надеясь на счастливый случай, дети работают, не получая зачастую никакой заработной платы, стараясь приобрести хоть какие-то навыки труда на том или ином производстве, чтобы в будущем попытаться найти работу.
Экономический кризис, который охватил промышленность Запада, очень остро сказался и в Великобритании.
Угольная, металлургическая, автомобильная и другие отрасли промышленности сокращают производство, а значит, за воротами предприятий оказываются новые тысячи людей, и в первую очередь молодежь, как, например, Стив Коффи, который живет в небольшом городке Сандерленд. В 1982 г. ему исполнилось 16 лет, но в свои годы он уже хорошо понял, что такое длинные очереди у джобсентерс, как называют в Англии биржи труда. Стив знает, что такое долгие и бесплодные поиски работы и вызывающие отчаяние и горечь слова: «В ваших услугах не нуждаемся». После окончания школы ему не удалось проработать на одном месте более двух недель. «Я бы очень хотел работать в столярной мастерской», — мечтает он. Однако в условиях, когда уровень безработицы в Сандерленде составляет 25 %, шансы подростка на получение работы весьма малы.