Глава II Борьба на два фронта

Новый этап в деятельности «Радио ребелде» начинается со дня вступления сил Повстанческой армии под командованием Фиделя Кастро Рус в Гавану. Радиостанция с первых же дней включилась в выполнение задач, стоящих перед кубинскими революционерами: построение нового общества, экономическое возрождение страны, ликвидация нищеты и хаоса, которые существовали в стране во время диктатуры. Одна из самых яростных схваток после свержения Батисты началась с буржуазными средствами массовой информации и пропаганды. Буржуазно-латифундистский блок был отстранен от политической власти, но вел активную идеологическую войну. Владельцы газет и радиокомпаний объединились в своем стремлении задушить начавшуюся революцию.

После победы революции на Кубе насчитывалось более ста частных радиостанций¹. Как отмечал еженедельник «Кайман барбудо», в течение тридцати семи лет существования радио до победы революции оно являлось главным образом средством распространения коммерческой рекламы и использовалось в махинациях таких политиканов, как Фульхенсио Батиста и Карлос Прио, при посредничестве Союза радиостанций Кубы, объединившего крупнейшие буржуазные радиостанции страны². Согласно оценке «Кайман барбудо», «развитие коммерческого радиовещания на Кубе к этому времени достигло самого высокого уровня в Латинской Америке»³.

В частных клубах Гаваны уже после победы революции руководители реакционного Союза радиостанций Кубы проводили многочисленные собрания, координируя планы будущей пропагандистской кампании. Президент Союза Абель Местре секретно выезжал в Мехико, где разрабатывалась тактика контрреволюционных акций, главная цель которых состояла в том, чтобы, используя самым широким образом радиовещание «для дезориентации народных масс, тогда еще слабых в политическом отношении, расколоть народ, его революционные организации и саму Повстанческую армию, лишить правительство поддержки и поощрять реакционные течения»⁴.

После победы революции в стране существовало пять общенациональных радиовещательных объединений («Радио СМК», «Сиркуито насиональ кубано», «Радио прогресо», «Унион радио» и «Кадена насиональ де радио»), расположенных в Гаване, где было сосредоточено более половины всех радиостанций страны⁵.

В совокупности функционировало 156 радиоцентров, включая ретрансляционные. Они были рассредоточены по всей территории страны. Их общая мощность составляла 348,1 киловатт⁶. В состав СМК — акционерного общества, принадлежавшего братьям Местре, входили «Радио СМК», «Радио релох» (передававшее информационные сообщения), «СМБФ-мусикаль», а также 6-й и 7-й телевизионные каналы.

Реакционные радиостанции, принадлежавшие Луису Конте Агуэро, Артуро Арталехо, Маноло Фернандесу, братьям Местре и другим владельцам, открыто выступали против революции, против проводимых в стране антиимпериалистических преобразований.

В качестве ответной меры революционное государство приступило к планомерной национализации тех радиостанций, владельцы которых использовали их в контрреволюционных целях. С другой стороны, народно-революционная администрация и руководители «Движения 26 июля» прилагали все усилия к тому, чтобы повысить эффективность агитационной и пропагандистской деятельности радиостанций, которыми они уже располагали, и прежде всего «Радио ребелде». Очень важно было привлечь также на сторону революции владельцев мелких частных радиостанций.

Весной 1960 года в Гаване был проведен Национальный конгресс владельцев радиостанций. Конгресс имел существенное значение для развития кубинского радиовещания. Решением подавляющего большинства участников конгресса прекратил существование Союз радиостанций Кубы — основная сила внутренней контрреволюции. Согласно резолюции министерства финансов № 907, 5 октября 1960 года было конфисковано имущество Абеля и Гоара Местре⁷.

Национализированные радиостанции и радиостанции, находившиеся в частном владении лиц, поддерживавших революцию, по инициативе Фиделя и Рауля Кастро образовали 20 марта 1962 года Независимый фронт свободных радиостанций (ФИЕЛ)⁸. Это был первый этап на пути централизации радиовещания на Кубе. ФИЕЛ вместе с радиостанциями Повстанческой армии во главе с «Радио ребелде» стал предшественником созданного в 1962 году Кубинского института радиовещания (затем переименован в Кубинский институт радио и телевидения).

Процесс очищения радиостанций от контрреволюционных элементов происходил под контролем государственных интервенторов, назначенных правительством, они же проверяли административно-финансовые дела радиостанций и — главное — политическую направленность радиопрограмм. Владелец при этом оставался лишь номинальным хозяином, в значительной степени ограниченным контролем интервентора в своей деятельности.

Созданием Бюро по направлению и координации национального радиовещания — следующим этапом после образования ФИЕЛ — завершился процесс национализации, реорганизации и централизации всего аппарата радиовещания и телевидения. Часть радиостанций, находившихся в подчинении различных государственных организаций и готовивших программы самостоятельно, независимо от государственного вещания, была передана под контроль Комиссии революционной пропаганды из Национального руководства ОРО (Объединенные революционные организации).

Бюро было переходным органом и просуществовало всего несколько месяцев, проведя за это время ряд прогрессивных мероприятий. Но пришло время, когда Бюро не могло уже решать новые, более сложные задачи, возникшие в связи с переходом к новому этапу революции, с реорганизацией кубинского радиовещания и телевидения. В результате был издан закон революционного правительства о создании Кубинского института радиовещания (КИР).

Институт был создан 6 мая 1962 года на базе бывшего Бюро, в его полномочия входило общее руководство телевидением и радиовещанием в стране. Институт объединил обширную сеть радиовещательных станций по всей стране и подчинил их единому централизованному правлению. Число радиостанций уменьшилось, а их суммарная мощность возросла, достигнув 897,55 киловатт⁹. Изменилось и расположение станций.

Однако до середины 60-х годов общенациональное радио и телевизионные каналы работали независимо друг от друга. Объединение некоторых служб сетей было продиктовано стремлением к более эффективному использованию кадров специалистов и технических средств, в которых республика испытывала большой недостаток. До революции Куба покупала все основное техническое оборудование у Соединенных Штатов. Разрыв отношений между Кубой и США привел к нехватке импортного оборудования и деталей.

Положение изменилось в середине 60-х годов, когда после подписания соглашения с СССР на Кубу стали прибывать первые партии советского радиооборудования. Кроме того, непосредственно для «Радио ребелде» у Чехословакии были приобретены два 150-киловаттных передатчика, в результате чего общая мощность одиннадцати передатчиков, бывших в те годы у «Радио ребелде», составила почти полтысячи киловатт.

Империалистические круги США и других западных стран делали все возможное, чтобы изолировать Кубу, поставить ее вновь в экономически зависимое положение. США предоставили убежище многим буржуазным специалистам в области телевидения и радиовещания, специалистам других областей. Не прекращались идеологические диверсии против Кубы, замышлялись акции политического характера, ЦРУ разработало план убийства Фиделя Кастро.

Антикоммунистическая кампания, развязанная империализмом и поддержанная внутренними средствами массовой информации, которые находились в руках контрреволюции, служила, как заявил в докладе на VIII Национальном съезде Народно-социалистической партии Кубы генеральный секретарь НСП Блас Рока, «врагам революции главным образом как средство раскола революционных сил»¹⁰.

«Психологическая война» как составная часть антикоммунистической кампании велась с расчетом на срыв проведения глубоких социальных преобразований после победы народно-демократической революции на Кубе. Контрреволюционные силы при поддержке американского империализма использовали все средства дезорганизации и террора, направленные на подрыв революционного правительства и его политики. Проимпериалистическая пресса и органы печати внутренней реакции, прежде всего газеты «Диарио де ла марина», «Пренса либре», «Авансе», рассказывали небылицы о расстрелах и пытках, о варварстве «бородатых повстанцев», о «зверствах кубинского режима», о подавлении гражданских свобод и прав личности. Всю эту ложь буржуазные информационные агентства разносили по всему миру. Подрывную пропагандистскую деятельность развернули и представители католической церкви. Пытаясь вызвать страх и замешательство в народе, средства массовой информации и пропаганды готовили почву для контрреволюционного переворота.