1961 год был объявлен на Кубе годом просвещения, основной задачей которого стала ликвидация неграмотности. Накануне революции на Кубе было около миллиона неграмотных. За пределами буржуазной школы оставалось более половины всех детей школьного возраста, хотя в то же время десять тысяч учителей не могли найти работу. Радиоликбезы помогли освоить грамоту сотням тысяч кубинцев. Достаточно сказать, что к концу 1961 года 707 тысяч кубинцев научились читать и писать. Куба стала первой в Латинской Америке страной с самым высоким уровнем грамотности. И это была не просто просветительская миссия социалистического государства. Благодаря ликвидации неграмотности общественное мнение страны вскоре после революции было на стороне социализма и марксизма. И вождь Кубинской революции Фидель Кастро мог с полным основанием сказать, что «на Кубе от антикоммунизма не осталось и следа»39. «Суть дела в том, — объяснял Кастро, — что антикоммунизм существовал лишь на поверхности. Он основывался на невежестве людей. А социалистические политические убеждения опираются на знания, на политическую грамотность… Социализм имеет глубокие корни, он заложен в сознании и культуре людей»40.
Антикубинская кампания, развязанная в США в 1962 году, не застала кубинский народ врасплох. Поражение на Плайя-Хирон и разгром регулярной армии США, начавшей вооруженную интервенцию на Кубу, были закономерной победой народа, поверившего в идеалы социализма.
Несмотря на прямые угрозы в адрес кубинского государства, содержавшиеся в заявлении президента США Дж. Кеннеди, несмотря на экономическую блокаду, Куба выстояла.
22 октября 1962 года правительство США под предлогом того, что на Кубе размещено «советское наступательное оружие», объявило об установлении военно-морской блокады острова. В боевую готовность были приведены американские войска в Западной Европе и на Дальнем Востоке. К военному конфликту готовились союзники США по НАТО. Мир был поставлен под угрозу войны с применением ядерного оружия.
«Голос Америки» вел подстрекательские передачи, ежедневно наращивая истерию угроз, нагнетая страх сообщениями о том, что в воздухе находятся самолеты американской стратегической авиации, несущие на борту атомные и водородные бомбы, что подводные лодки, начиненные ядерным вооружением, заняли оперативные позиции и готовы в любой момент начать обстрел Кубы и других социалистических стран.
В создавшихся условиях правительства Кубы и Советского Союза в соответствии с нормами международного права договорились о мерах по укреплению обороноспособности Кубы.
23 октября 1962 года «Радио ребелде» передало текст заявления Советского правительства в поддержку Кубы, в котором говорилось: «Советское
правительство подтверждает еще раз, что все оружие, которым располагает Советский Союз, служит и будет служить целям обороны от агрессоров… Если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар»41. Одновременно по радиостанции было сообщено, что Советское правительство поставило вопрос о немедленном созыве Совета Безопасности Организации Объединенных Наций для рассмотрения вопроса «О нарушении устава ООН и угрозе миру со стороны Соединенных Штатов».
В результате упорной дипломатической борьбы — обмена посланиями между правительствами СССР и США, а также между Генеральным секретарем ООН У Таном и Советским правительством, в результате переговоров в ООН и визитов У Тана и А. И. Микояна на Кубу была достигнута договоренность, согласно которой президент Кеннеди отменил «карантин» и дал заверение, что США не будет совершать вооруженную интервенцию на Кубу. Советский Союз в свою очередь вывез с территории Кубы ракеты среднего радиуса действия и бомбардировщики «Ил-28». 28 октября 1962 года «Радио ребелде» передала программу кубинского правительства, выполнение которой обеспечило бы действительно мирную обстановку в районе Карибского моря и оградило бы суверенитет и независимость Кубы от посягательств со стороны США. В сообщении «Радио ребелде» говорилось, что программа восстановления мира в районе содержит пять пунктов:
«Прекращение экономической блокады и всех мер экономического и торгового давления, которое осуществляют Соединенные Штаты во всем мире против Республики Куба.
Прекращение всякой подрывной деятельности, отправки и выгрузки оружия и взрывчатых веществ по воздуху и морю, организации вторжений наемников, проникновения шпионов и саботажников — то есть всех тех действий, которые осуществляются с территории Соединенных Штатов и некоторых стран-сообщников.
Прекращение пиратских нападений с баз, расположенных в Соединенных Штатах и в Пуэрто-Рико.
Прекращение любых вторжений в воздушное пространство и территориальные воды Республики Куба военными самолетами и кораблями США.
Эвакуация военно-морской базы Гуантанамо и возвращение Кубе этой территории, оккупированной Соединенными Штатами».
Кубинское правительство и весь кубинский народ высоко оценили братскую бескорыстную помощь Советского Союза в дни «карибского кризиса». Говоря об этом времени, Фидель Кастро отметил: «История не знает подобных примеров солидарности. Это и есть интернационализм! Это и есть коммунизм!»43
«Радио ребелде» освещало дружеский визит в СССР Фиделя Кастро в апреле — мае 1962 года, внесший вклад в дальнейшее развитие и укрепление советско-кубинских отношений. Совместное советско-кубинское заявление, подписанное в мае 1963 года, стало свидетельством роста международного авторитета Республики Куба, укрепления позиций социализма в Западном полушарии.
1 октября 1965 года «Радио ребелде» передало сообщение о пленуме ЦК, принявшем решение о переименовании ЕПСРК в Коммунистическую партию Кубы. Первым секретарем ЦК стал Фидель Кастро. Пленум утвердил также решение о создании официального печатного органа партии — газеты «Гранма»44.
В едином строю «Гранма» и «Радио ребелде» стали проводниками внешнеполитического курса республики, направленного на обеспечение мирных условий для осуществления задач революции, мирное сосуществование с соседними государствами, внесли свой вклад в укрепление мира на земле. Задачи внутренней политики, сформулированные Ф. Кастро в его обращении к представителям средств массовой пропаганды, состояли прежде всего в воспитании революционной сознательности народа, разъяснении правоты и справедливости революции, в ответных мерах на антикубинские выступления батистовских недобитков и контрреволюции. Враги Кубинской революции, говорил Кастро, должны знать, что «мы не пойдем ни на какие идеологические уступки, и наша позиция будет непреклонной марксистско-ленинской позицией»45.
Историю «психологической войны» империализма США и его марионеток против Кубинской революции можно разделить на несколько этапов.
Первый этап охватывает период с 1 января 1959 года — дня победного вступления соединений Повстанческой армии под командованием Фиделя Кастро в Гавану — до апреля 1961 года — времени провозглашения социалистического характера Кубинской революции и провала вооруженной интервенции на Остров Свободы. Цель организаторов «психологической войны» в этот период заключалась в том, чтобы сорвать проведение в жизнь социальных преобразований в стране, направить ее развитие по капиталистическому пути, сохранить традиционную зависимость Кубы от Соединенных Штатов.
«Фатальность» зависимости Кубы от США была сформулирована в качестве доктрины еще в 1823 году тогдашним государственным секретарем правительства Штатов Д.-К. Адамсом: «Закон земного притяжения распространяется как на физику, так и на политику. Как яблоко, сорванное с дерева бурей, может упасть только на землю, точно так же Куба, насильственно отторгнутая от своей связи с Испанией и неспособная к самостоятельному существованию, может принадлежать лишь к Североамериканскому союзу». Идея, высказанная в 1823 году, стала догмой. Кубе была отведена роль придатка могущественного и грозного соседа, острова-курорта с великолепными пляжами, стилизованными «индейскими деревнями», гостиницами-небоскребами и народом-слугой.
Ряд буржуазных историков, исследующих отношения между Кубой и США конца 50-х годов нашего столетия, делает вывод, что, мол, Соединенные Штаты показали пример «государственной гуманности», не раздавив еще в колыбели Кубинскую революцию, хотя средств для этого у них было достаточно. Действительно, США проявили определенную сдержанность в отношении начавшейся революции. По всей видимости, Белый дом был введен в заблуждение происхождением Фиделя Кастро — выходца из семьи крупного землевладельца. В США на первых порах были уверены, что «дворцовый переворот» ничего не изменит в политической обстановке на Кубе, что смена власти, изгнание ненавидимого кубинским народом диктатора Батисты «выпустит пары» из закипающего революционного котла, не потревожив устои «великой дружбы» двух американских народов.