Швейцария — это вселенский тайник и цербер на страже секретов. Государство не только хранит чужие тайны независимо от их сущности и происхождения, но и наносит удары, порой смертельные, по тем, кто осмеливается выдать его тайны. В 1984 г. в Англии вышла книга под названием «Красноречивая история», позже переведенная и на русский язык. Она поведала миру, какова истинная цена секретов, чем платят за их несанкционированное разглашение. История эта, трагическая и красноречивая, не имеет конца, хотя ее начало запротоколировано в пухлых томах судебных досье многих европейских стран и датируется 1964 г.

Мальтиец по происхождению, англичанин по паспорту, Стенли Адамс по окончании Оксфордского университета поступил на работу в американскую корпорацию «Стенлинг-Уинтроп» и стал преуспевать. Однако он был не удовлетворен своим медленным продвижением по иерархической лестнице. Этим и воспользовался международный концерн, выросший на швейцарском капитале, — «Хофман-Лярош», через посредническую фирму специализирующийся на переманивании специалистов, Адамса пригласили на беседу.

Международные концерны охотно прибегают к таким посредническим фирмам, ибо те позволяют им, не подвергая собственную репутацию риску, переманивать талантливых специалистов и менеджеров, где бы те ни работали.

«Беседа» прошла конструктивно. Позднее Адамс признавался: «Хватка у «Лярош» была мертвой. Они имели на меня полное досье и, казалось, знали обо мне больше, чем я сам. Но мне предложили очень высокое жалованье, и я дал согласие. Летом 1964 г. я стал сотрудником «Лярош». Я был счастлив. Мне казалось, что я нашел свой путь наверх»²⁴. Карьера начиналась, как сказка, прошла трагическую кульминацию, чтобы превратиться в бесконечный фарс.

25 февраля 1973 г. Стенли Адамс, который собирался в скором времени покинуть концерн, отправил письмо с пометкой «лично и конфиденциально» в адрес комиссара по конкуренции Европейского экономического сообщества Альберта Боршета. В секретном послании говорилось, что «Лярош» своими действиями уничтожает «честную конкуренцию», полностью извращая саму идею соперничества, которая постулирует: выигрывает тот, кто лучше производит. Конечно, и для ЕЭС это была не весть какая сенсация. Но ценность заявления Стенли заключалась в том, что он мог это документально подтвердить. Европейский комиссариат серьезно заинтересовался этим поворотом в мышлении высокопоставленного менеджера.

31 декабря 1974 г. морозным солнечным утром, в ожидании Нового года машина Адамса подъехала к небольшому таможенному посту на границе Италии и Швейцарии. Но вместо обычного «счастливого пути» он услышал: «Боюсь, вам придется немного подождать». Когда из Берна прибыл комиссар политической полиции с помощником, стало ясно, что праздники вконец испорчены, хотя рано или поздно недоразумение изживет себя, ибо ничто не может длиться вечно. Но это не было недоразумением.

Большой бизнес вступил в игру и защищал право сильного нарушать писанные для простых смертных законы. Адамсу предъявили обвинения по двум статьям швейцарского уголовного кодекса: 162-й и 237-й. Первая статья относилась к раскрытию коммерческих тайн, вторая — к преступлению против государства. Другими словами, Адамса обвиняли в том, что он осуществлял экономический шпионаж против «Лярош» и, следовательно, против Швейцарии, которой якобы Адамс нанес непоправимый ущерб, «передав экономическую информацию иностранному государству».

Адамс знал, что формулами концерна не торговал, а ту информацию, которую он передал в комиссариат ЕЭС, сама Швейцария по соответствующему договору обязана была предоставить, потому не очень беспокоился. Он наивно полагал, что полиция немного подержит его и выпустит. Он беспокоился только за жену и детей, которым испортили праздник и настроение. Но речь в действительности шла о более серьезных вещах. Не выдержав допросов, жена повесилась, оставив троих малолетних детей.

Началась бесконечная тяжба между Адамсом и «Лярош» и стоящими за ними Европейским парламентом и Швейцарией. Сам по себе любой суд — бесконечное крючкотворство, но, когда в дело вмешались такие силы, как ЕЭС, государство, частный бизнес, личная судьба, он затянулся на годы. Европарламент считал, что Адамс только выполнил свой долг, дав в комиссию ту информацию, которую по соглашению обязана была предоставить сама Швейцария, а швейцарский суд признал Адамса виновным в экономическом шпионаже. Европейский суд вынес решение о наложении штрафа за нечистоплотную конкуренцию на «Лярош», что при ее доходах был скорее наказанием моральным, чем материальным.

Ко всем несчастьям, оказалось, что человек, который предал Адамса как информатора, был генеральный директор отдела конкуренции ЕЭС Вилли Шлидер. Выдача информатора считается смертным грехом даже для журналиста, хотя искушение доказать свою правоту не имеет границ, не говоря о контрразведке, каковой по существу И является этот орган межгосударственного альянса. Через семь лет волокиты, обмена письмами, пожеланиями, решениями стало ясно, что Европейская комиссия не знает, как отделаться от дела «Адамс», за которое несла моральную ответственность.

После первого освобождения в декабре, вновь накануне рождества, Адамса арестовали вторично. На этот раз итальянские власти достаточно быстро отпустили его под залог, чтобы, прервав его хлопоты накануне нового, 1980 г., снова арестовать. Эти аресты еще более испортили и без того незавидное положение Адамса, полностью подорвав кредит. Заимодавцы под страхом заключения в долговечную тюрьму потребовали от Адамса возвращения денег. Этим не преминула воспользоваться Европейская комиссия, предложив 50 млн лир как последнюю и окончательную помощь. До этого она оплачивала судебные издержки Адамса, которые стоят на Западе чрезвычайно дорого. Адамс подписал «купчую» и, получив сумму, раздал срочные долги, потом через адвоката опротестовал собственную подпись под документом.

Тогда бывший менеджер «Лярош», названный западной прессой «преданный предатель», подал в Европейский суд жалобу на ЕЭС с требованием компенсировать убытки, понесенные им сначала при сборе необходимой для ЕЭС конфиденциальной информации, а затем при выяснении с ним отношений. Адамс, продолжая судиться и с «Хофман-Лярош», по сути завяз в бесконечной судебной волоките.

Ни одна компания не афиширует свои способы делания денег, но скрытность швейцарской фармацевтической компании «Хофман-Лярош» носит вызывающий характер. В ежегодных отчетах, публикуемых «под десницей закона», сумма активов холдинговой компании «с самым серьезным видом оценивается в 1 швейц. фр., стоимость зарубежных филиалов — в 1 долл…Это при том, что ежегодный оборот достигает порядка 10 млрд швейц. фр.»²⁵. Трудно найти человека, который не нашел бы 1 франк, но еще тяжелее найти человека, который сумел бы за такую сумму приобрести этот международный спрут.

Удар империи тайн по Адамсу тем и обусловлен, что он пытался расшатать основы бизнеса. Это было предостережением тому, кто может или захочет в будущем покуситься на того, кто создает богатства страны и славу лучшей хранительницы тайн. «Безучастная к великим революциям в странах, окружающих ее, Швейцария образовала банк на человеческих страданиях и богатела на несчастьях других», — писал французский политик и писатель Шатобриан, оценивая становление вселенского тайника²⁶.

Швейцарские «гномы» у лее не одно столетие пользуются уникальным доверием банкиров и бандитов, президентов и диктаторов, великих творцов и великих мошенников. Швейцария, преследуя узкоэгоистические цели, поощряет приток капиталов, не считаясь с их истоками. Тонны тайного золота и шкатулки с бриллиантами, мешки подлинных франков и поддельных долларов, фамильные ценности и столовое серебро оседают в бронированных подвалах анонимных банков.

Миром капитала правят интересы, которые побуждают создавать службы экономического шпионажа. Асы шпионажа ничем не брезгуют, начиная от примитивного воровства и подкупа нужных лиц и кончая тайной торговлей оружием и высшими государственными секретами с использованием жриц любви.