— Я в него верю, — покривил душой Хаски.

У Рутая был такой растерянно-непонимающий вид, что верить в него не хотелось совершенно. И зачем оно Тошиминэ понадобилось?

Наконец явился командир. Хмуро посмотрел на кривоватый строй, кивнул Рутаю, многословно и довольно торжественно попросил всех вести себя хорошо. Строй ответил невнятным гулом, который при желании можно было принять за согласие. Тошиминэ наверное желал. Поэтому не стал вдаваться в подробности, еще раз кивнул Рутаю и махнул рукой троице стоявших в стороне помощников. Мол, кого ждем? Держатели врат нас ждать не будут.

— И начался великий поход героев в логово злодея, — заунывно произнес Тиаш. — И лежал их путь, к великим магам умеющим открывать дорогу в иные земли. И думали герои, не забыли ли чего дома. И все старательно делали вид, что доверяют младшенькому туповатому братцу, на которого оставляют дом.

— Заткнись, — велела Тэйтэ.

— И была среди героев дева неземной красоты… А, кстати, дева, где сейчас носит твоего возлюбленного против его же воли и парочку недоразумений?

— В фиолетовом секторе. Ленок им лекцию читает.

— Значит, кому-то хуже, чем мне, — сделал вывод Тиаш. — Это не может не радовать. И шли они под палящим солнцем навстречу приключениям. И точил злодей свои зубы, рассчитывая покусать деву неземной красоты за попу. И хотелось бы героям воспринять данный поход как отпуск, только здравый смысл не позволял. О, еще один вопрос. Там, куда мы отправимся сейчас что? Какое время года?

— Зима! — рявкнула Тэйтэ. — Надеюсь, ты себе язык отморозишь.

— Жестокая женщина, — вздохнул Тиаш. — Помнится, в одном забавном мире меня учили спускаться с горы на таких не менее забавных, чем мир досках с завернутыми с одной стороны концами. Весело было, пока в сосну не въехал. Впрочем, лоб что, зажил, даже сотрясения не было. А дерево жалко.

— У тебя там трясти нечего, — сказала Тэйтэ.

Хаски улыбнулся и прищурился на солнце. Зима, это хорошо, зимой не жарко. А если выпросить у Фэринэ один из амулетов, которые эта многоуважаемая дама наверняка с собой захватила, то и холодно не будет. Попросить, что ли Тэйтэ сходить к подруге? И причину можно придумать. Например, в шубе сражаться будет неудобно. Движения она сковывает.

Оказалось, никого никуда посылать не надо. Айнара, первая помощница Фэринэ встретила новоприбывших у дверей, изобразила мрачную улыбку, молча раздала подвески на веревочках, обозвала их стабилизаторами и нехотя объяснила, что с этими штуками можно бегать по сугробам голышом. После чего жестом разрешила идти дальше.

— Мрачная девушка, — сказал Тиаш, подбросив подвеску на ладони. — Хорошо, что она с нами не идет. Рядом с такими девушками я себя чувствую в чем-то виноватым.

— Да замолчи ты хоть на минуту, — потребовала Тэйтэ.

— С другой стороны, злобные девушки мне нравятся еще меньше…

Блондинка отвесила ему подзатыльник и ускорила шаг. Тошиминэ наоборот отстал, пытаясь поправить сползающий с плеча командирский плащ. Хаски посмотрел на одухотворенное лицо Тиаша и понял, что не последовал их примеру зря. Сейчас третий помощник разродится продолжением рассказа о героях, идущих навстречу приключениям. Лучше уж Тэйтэ догнать.

Ворота между мирами не впечатляли. Наверное, потому, что изначально они были всего лишь двумя столбами, вкопанными в землю, с накопителями энергии, привязанными на уровне человеческого роста. Потом эти столбы обнесли оградой, чтобы неумные школьники, едва узнавшие, что нити стихий можно скручивать друг с другом не пытались открыть дверь в другой мир. Нет, открыть они бы ее не смогли. Дело ведь не в столбах, просто между ними растягивать линзу проще, чем строить портал с нуля. Но настройки эти деятельные дети сбивали запросто, после чего несчастным держателям врат приходилось перебирать нити и заново привязывать их к координатам. Долгая и нудная работа, на самом деле, с которой ни один амулет не справится.

Постепенно к ограде добавилась крыша, подпертая резными столбиками. Потом это сооружение было обнесено каменной стеной, которая очень быстро превратилась в стены здания. У ворот поставили стражу. На окна решетки. И все равно дети умудрялись пробраться внутрь и сбить настойки. То ли учителям не верили, твердившим, что их знаний не хватит для открытия хода в другой предел, то ли сам процесс нравился.

Плохое настроение держателей врат с течением времени оставалось неизменным. А сейчас оно было откровенно паршивым, виной чему были изображавшие скромников близнецы. Наверняка малолетние вредители и тут успели отметиться. Не могли они пройти мимо этого здания, репутация не позволяла.

Ворота уже были открыты. Выглядевшая довольно неряшливой паутиной в нерабочем состоянии линза сейчас напоминала овальную картину с зимним лесным пейзажем. Голые черные ветви деревьев, тянущиеся к небу, одинокая родственница елки, сумевшая в отличие потерявших листву собратьев удержать на своих ветвях снег, сугробы с намерзшим настом и тихая поляна, которую кто-то расчистил, с довольно ветхим деревянным сооружением почти по центру.

На поляне неуверенно топтались несколько знакомых личностей, похоже, они не рассчитывали оказаться в заснеженном лесу рядом с заброшенным домиком.

— Это что? — спросил Хаски, налюбовавшись вдоволь пейзажем. — Что-то оно не похоже на императорский дворец. И для города выглядит странновато.

Тэйтэ фыркнула, громко и пренебрежительно.

— Понимаешь, — произнесла она задумчиво. — Слишком много людей в империи традиционно боятся магов. Их еще бабушки в раннем детстве запугали страшными сказками. Это первое. Именно из-за этого совсем нехорошо получится, если мы появимся непонятно откуда в людном месте. Наверняка последует паника, будут вопли о злобных колдунах, которые пришли захватывать в рабство несчастных людей и прочие сопутствующие глупости. Поэтому появимся мы в безлюдном месте. Второе, что для народа империи не менее важно бабушкиных сказок, это этикет. А он говорит, что приличные люди просто так не являются в гости. Исключения делаются только для очень близких родственников. Так вот, нам полагается послать кого-то в ближайший к лесу город, точнее пойдут командиры, но это уже частности. Они там представится градоначальнику, которого о нашем прибытии и без того предупредили. Градоначальник сделает вид, что впервые о нас слышит, расспросит о всякой ерунде, вроде урожаев зерновых и выпишет подорожную своей собственной рукой. Это, кстати, высочайший признак уважения. Потом секретари градоначальника скопируют эту подорожную в нужном нам количестве. Примерно так и закончится первый день нашего пребывания в империи. Прийти туда хотя бы после того как командиры получат подорожные мы не можем, это оскорбление и о подобных оскорблениях всегда тем или иным способом узнают. Так что придется сидеть в лесу и делать вид, что нас тут нет.

— А второй день? — спросил Хаски, размышляя о том, как они все поместятся в несчастный домик, и есть ли там на чем спать. Он, конечно, может поспать и на полу, но не тогда, когда кто-то вроде Рино будет лежать хотя бы на матрасе набитом соломой.

— А на второй день градоправитель отправит гонца к императору со счастливой вестью о нашем прибытии и мы, наконец, пойдем в город.

— Занятный этикет, — признал Хаски.

Каждый сходит с ума по своему, и жители империи в этом вопросе простых путей не ищут. Лишь бы не оказалось, что по их этикету нужно сверять с ближайшим градоправителем любое свое движение. Бывшего командира ведь как-то искать надо. А то пока со всеми раскланяешься, эта сволочь успеет исчезнуть из предела.

Впрочем, скучно не будет.

Эту простую истину Хаски понял в тот момент, когда прошел сквозь линзу и увидел, с каким нездоровым любопытством на него смотрят трое из пятерых присутствующих на поляне помощников. Тоже желают обвинить в том, что звание ему досталось не по праву? Заняться им больше нечем?

Хаски тряхнул головой, посмотрел на изображавшего приветственную улыбку для Ленока Тошиминэ, перевел взгляд на задумчивого Тиаша и обернулся к Тэйтэ.