Он убирает руку, окунает палец в вино и облизывает его, не переставая глядеть на Валентину.

— Вас это возбудило?

— Нет, конечно же, нет! — горячо возражает она, хотя не может заставить себя посмотреть ему в глаза. Откуда этот мужчина знает о ней такие вещи?

Минуту они сидят молча. Валентина ерзает на стуле. Она чувствует, как шелковые одежды гладко скользят по всему ее телу, отчего на коже выступают мурашки. Что за извращение, возбуждаться от мысли о том, что посреди ночи в твоей собственной квартире на тебя могут напасть! И все же Леонардо прав. Это действительно кажется ей эротичным.

— Валентина, — наконец нарушает тишину он, — вы не хотите сыграть в игру?

Все начинается как обычная игра в прятки, в которую она еще в детстве сто раз играла со школьными друзьями. Только в темноте и с фонариком. Леонардо повсюду выключил электричество, и в квартире становится совсем темно. Лишь сквозь жалюзи пробиваются тусклые полоски серого света, благодаря которым она и видит его призрачный силуэт. Именно таким Валентина представляла себе непрошеного ночного гостя. Он стоит в дверном проеме и медленно, словно прожектором, водит фонарем из стороны в сторону. Суть игры в том, что она должна пробраться в спальню, не попав под луч света. Если он ее ловит, она снимает один предмет одежды. Халата и штанов пижамы она уже лишилась. Теперь на ней только сорочка, а что будет после того, как она снимет и ее, Валентина не знает.

Она покидает свое укрытие за туалетным столиком и ползет по мраморному полу. Ее цель — дверь, она надеется, что проскользнет у него за спиной, но понимает: он чувствует ее присутствие. Луч фонарика неумолимо приближается к ней. Она, затаив дыхание, пытается заглушить возбуждение. Понимает, что игра ее захватила. Вот она уже у самой двери. Осталось совсем чуть-чуть. Как бы ей ни хотелось обвести Леонардо, как только она собирается сделать рывок, луч света с полной силой ударяет ей в лицо, ослепляя.

— Синьорина Валентина, — слышит она его насмешливый голос. — Вы попались. Извольте снять рубашку.

Она повинуется. Стягивает через голову рубашку и бросает на пол. Теперь она сидит в луче фонаря совершенно голая. Валентина пытается его рассмотреть, но это невозможно. Свет слепит ее, она в ловушке.

— Теперь вы моя пленница, — заявляет Леонардо. — И должны исполнить все, что скажу.

Эту игру пора прекращать, думает Валентина, вспомнив обещание, которое дала себе, когда приглашала Леонардо. Но ей не хочется. У нее нет ощущения, что она делает что-то неправильное, хоть и сидит перед этим мужчиной в чем мать родила. И она не может понять, почему ее это не смущает. Все, что она чувствует сейчас, — возбуждение. Что он собирается с ней делать, ей неведомо, но она желает узнать об этом. Ей хочется подчиняться приказаниям Леонардо.

— Ложитесь на спину, — велит он.

Она ложится.

— Согните ноги в коленях и раздвиньте.

Она делает, как он говорит, чувствуя себя распутницей и сгорая от возбуждения.

Он светит на меня. Он смотрит прямо в меня.

— Прикоснитесь к себе, — продолжает он отдавать команды. — Покажите, как сильно вы меня хотите.

Она засовывает правую руку между ног и начинает ласкать себя пальцем. Разводит ноги шире и закрывает глаза. Она чувствует себя выставленной напоказ. Ее обуревают какие-то первобытные инстинкты. Она открывает рот и облизывает губы.

— Чего ты хочешь, Валентина? — спрашивает Леонардо.

— Чтобы меня трахнули, — шепчет она.

Валентина открывает глаза. Свет погас, и в комнате снова воцарилась кромешная тьма. Она видит, как к ней густой тенью приближается Леонардо. Сердце ее начинает биться быстрее. Нужно бы остановить его, но желание секса, вызванное властной личностью Леонардо, уже неодолимо. Она хочет быть в его власти.

Леонардо наклоняется над ней, отводит в сторону ее руку, поднимает ее и ставит на колени перед собой. Он полностью одет, и она прижимается к его джинсам, чувствуя щекой его возбуждение.

— Расстегни джинсы, — приказывает он. И он уже не похож на того Леонардо, которого она знает. Это совсем другой человек. Твердый и не прощающий неповиновения.

Она быстро делает, что было велено, стаскивая его джинсы до пола. Он отбрасывает их ногой.

— Сними трусы.

Она стягивает с Леонардо боксеры, и его возбужденный член, выскочив, касается ее щеки, отчего ее дыхание учащается.

— Ласкай, — рычит он.

Сначала она проводит языком по всей его длине, потом щекочет головку. Она чувствует, как он подрагивает, отвечая на ее прикосновения. Она достает член изо рта, крепко зажав в ладони, ласкает и опять вставляет в рот. Леонардо наклоняется, засовывает руку между ее ног и гладит плоть пальцами.

— Ты готова принять меня, Валентина, — шепчет он. — Ты как бархат.

Он поднимает руки, облизывает пальцы и берется за ее плечи. Отступает, так что член выходит из ее рта, и опускается перед ней на колени. Они смотрят друг другу в лицо. Он улыбается. На миг он снова становится тем Леонардо, которого она знает.

— Хочешь? — тихо спрашивает он.

— Очень, — шепчет она в ответ.

Его глаза темнеют, он крепко сжимает пальцами ее соски, отчего она млеет еще больше.

— Повернись, — произносит он голосом, обретшим прежнюю твердость.

Она поворачивается, и он кладет руку на ее спину, заставляя встать на четвереньки. Потом просовывает руку ей между ног, так, что ладонь его оказывается на ее животе, и медленно ведет вниз, все ниже и ниже, по волосам на лобке, легонько прикасаясь пальцами.

— Чего ты хочешь, Валентина? — снова спрашивает он.

— Чтобы ты трахнул меня! — шипит она.

Леонардо резко входит в нее, и она вскрикивает. Он стремительно набирает темп, и она задыхается от возбуждения и страха, вцепившись пальцами в густой ворс ковра. Это чистый секс. Без любви, акт, подтверждающий дружбу между Валентиной и Леонардо. И это именно то, что ей сейчас нужно. Его толчки невероятно сильны. Она чувствует спиной его волосатую грудь, и ей представляется, что его темная кожа горит от желания, пламенеет, точно внутри него бушует огонь. Она уже совсем близка к финалу. Леонардо кричит и с последним толчком испускает семя. Но для нее это слишком рано. Она пытается удержать его внутри, прижимается к нему, но он отодвигается.

Она роняет голову и видит перед собой узоры на ковре. Боковым зрением замечает, что Леонардо снимает презерватив и надевает трусы. Тело ее от неутоленного желания натянуто как стрела. Но и другое чувство пронизывает ее. Злость. Злость настолько сильная, что она не может пошевелиться. Она в ярости. Однако злится не на Леонардо и даже не на себя, а на Тео. Она понимает, что, сколько бы мужчин у нее ни было, никто не заменит его. Как она допустила такое? В этот миг приходит осознание того, что Тео прав и между ними действительно существует особенная связь, но она уничтожила ее. Какой мужчина поймет, чем она только что занималась с Леонардо?

— Валентина… Валентина…

Она чувствует, что кто-то теребит ее плечо, пытаясь разбудить.

— Валентина, проснись. Тебе снится плохой сон.

Валентина открывает глаза и видит Леонардо, который склонился над ней, его карие глаза полны тревоги.

Она медленно выдыхает, соображая. Она лежит на кровати рядом с Леонардо. Сейчас день, и, судя по тому, как солнечный свет наполняет комнату, день в разгаре.

— Успокоилась? — спрашивает он.

Она кивает, хотя все еще не может отойти от страшного сна.

— Не хочешь рассказать, что тебе приснилось?

Она вздыхает.

— Нет. Лучше попробую забыть. — Толща воды. Темнота. Погружение. Судорожные попытки вдохнуть. Вода в легких.

Она садится на кровати, протирает глаза и внимательнее рассматривает того, кто рядом. В памяти всплывают события прошедшей ночи.

— Поверить не могу, что ночью мы сделали то, что сделали… — начинает она.

— Тебе понравилось? — спрашивает Леонардо, лукаво поглядывая на нее. — Тебе было весело? — Ей показалось, или он действительно выделил интонацией слово «весело»?