Мэлор встретился взглядом с тем, кого называл отцом, и почувствовал, как внутри поднимается знакомая волна гнева. Решительно все в стоящем напротив существе вызывало в нем ярость. Рыхлое жирное тело и измятый серый костюм; двойной жабий подбородок и изломанные тонкие губы; лоснящаяся жиром кожа, усеянная огромными порами; и даже капли пота, стекающие по лицу, были ему омерзительны.

Громко зазвонил телефон. Мэлор сделал несколько шагов вперед, обходя огромный стол для совещания, и сбросил трубку с аппарата. Ведомый чувством самосохранения, Егоров попятился назад, пока не уперся в стеклянную стену. Палец Мэлора надавил на спусковой крючок.

В последнюю секунду, понимая, что сейчас произойдет непоправимое, Егоров вскинул руки, словно хотел остановить летящую пулю, и закричал. Звук выстрела гулко прозвучал в просторном кабинете. Пуля угодила Егорову в рот и, пройдя через заднюю стенку ротоглотки, перебила позвоночник. Голова безвольно дернулась, выбросив фонтан крови.

Мэлор еще дважды нажал на спусковой крючок. Одна пуля попала падающему Егорову в грудь, а вторая, скользнув по щеке, разбила стеклянную стену за спиной. Оглушительный звук бьющего стекла заставил замереть весь офис. Тело Егорова повалилось на пол коридора.

Приподняв опущенные жалюзи, Мэлор вышел в коридор. Взгляды всех присутствующих устремились на него. Он не смутился. Он с вызовом посмотрел на присутствующих. Смотрел и видел животный склизкий страх в глазах у тех, чьи кабинки находились в непосредственной близости, и немой вопрос: «Что происходит?» у тех, кто не мог видеть окровавленное тело на полу. Любопытство и Страх. Страх и Любопытство.

Абсолютную тишину, сковавшую офис, нарушала лишь настойчивая трель телефона.

Мэлор понял: нужно что-то предпринять. Подняв пистолет вверх, он дважды выстрелил. Картинка пришла в движение. Первой истошно завопила секретарша Наталья, а в следующее мгновение к ней присоединился целый хор женских голосов. Лысый мужчина неподалеку тяжело охнул, схватился рукой за грудь и осел, исчезнув за перегородкой кабинки. Молодой кучерявый парень с силой пнул стоявший на дороге стул. Кувыркнувшись, тот вылетел в проход. В офисе началась суматоха. Люди бросились к выходу, толкая и пихая друг друга, словно муравьи.

«Да-с, дела», — отстраненно подумал Мэлор и направился к пожарному выходу. Неожиданно дорогу перегородила огромная тетка с нелепой громоздкой шевелюрой и вульгарным макияжем. Он взглянул на дверь, из которой выскочила экстравагантная дама. «Так вот ты какая: Сложная Л. М. — главбух», — улыбнулся Мэлор, прочитав надпись. Заметив пистолет, Сложная тихо взвыла и бросилась бежать. И чем дальше она убегала, тем громче становился ее вой.

Мэлор двинулся дальше. Больше на пути никто не попадался. Оказавшись на лестничной площадке, он почувствовал головокружение. Сердце бешено колотилось, и каждый удар болью отдавал в висках. Облизав губы, он ощутил вкус крови. Языком нащупал рану на нижней губе. «Странно, когда я успел ее прикусить?» Думать и вспоминать было выше его сил. Тело пылало, а скопившийся в крови адреналин требовал движения, и Мэлор побежал.

Первый час ожидания полиции Павел честно отдежурил у ворот участка Егорова. Наконец терпение лопнуло, и он пошел домой, где его ждала взбудораженная утренними событиями жена. Обсудив с ней случившееся, он плотно позавтракал, переоделся и спустя час вернулся к участку Егорова. Оперативная группа приехала пятнадцать минут спустя.

— Утро доброе. Долго вы добираетесь, — ворчливо произнес Ломов, обращаясь к вылезшему из «Газели» молодому розовощекому полицейскому.

— Здравствуйте, я старший лейтенант юстиции Акимов Вадим Олегович, — представился тот. — Простите нас, пожалуйста, но и вы не близко живете. Тем более сами понимаете, начало рабочего дня, летучки, доклады и прочие прелести полицейской работы. Да, и зовите меня просто — Вадим.

Взглянув в добродушное лицо лейтенанта, Павел сразу оттаял.

За спиной Акимова открылась дверь «Газели» и из нее вылез заспанный паренек — на вид ему было чуть больше двадцати.

— Сергей, наш стажер, — представил его Вадим.

Следом за стажером из «Газели» появилась немолодая женщина в сером плаще и мужчина в камуфляжной форме с овчаркой.

— Это Галина Игоревна — эксперт, и кинолог Борис, — сказал Вадим. — Ну а это наш свидетель…

— Ломов. Павел Ломов.

— Вот и отлично, приступим? Где труп?

— Так это… — Павел несколько растерялся от такого количества людей. — В доме он. Пойдемте.

— Пойдемте, — кивнул Вадим. — Дом кому принадлежит?

— Егорову Алексею Анатольевичу.

— Ясно. Его убили?

— Нет. Я убитого не знаю, он не из местных, — произнес Ломов, открывая калитку.

— Боря, походи с Роем вокруг дома, — произнес Акимов, обращаясь к кинологу. — Значит, во сколько вы услышали выстрелы?

Мэлор бежал, не разбирая дороги. Бежал до тех пор, пока силы не оставили его, а легкие не начали пылать, подобно кузнечному горну. Он плохо представлял, где находится. Кажется, это территория полузаброшенного склада. Вот только в какой части города расположен склад, он не имел ни малейшего представления. Он даже не представлял, сколько он пробежал. Три километра или пять? Голова по-прежнему раскалывалась, и он еле стоял на ногах. В глазах плыло. Увидев открытую строительную будку, Мэлор вошел и тяжело дыша рухнул на деревянные нары. Силы быстро покидали тело. Мир стал меркнуть. Фанерный потолок вагончика оплывая стал удаляться, пока не растворился во тьме.

Ломов и Акимов курили сидя на крыльце. В доме работали стажер и эксперт.

— Ну вот, собственно, и все, — подытожил Вадим, закончив перечитывать составленный протокол. — Ничего нового не вспомнили, Павел Станиславович?

— Да вроде бы нет, — пожал плечами Ломов.

Из-за угла дома вышел Борис, а за ним радостно виляющий хвостом Рой.

— Вадим, я там кое-что нашел, — произнес кинолог.

— Тогда понятно, почему Рой так радуется. Следы?

— Хуже. Похоже, мы тут надолго застряли.

— Неужели еще один труп? — сдвинув фуражку на затылок, спросил Акимов.

— Угу, за домом в земле, — мрачно ответил Борис. — И какой! Ему лет двадцать, если не больше.

— Ни фига себе, — вскочив произнес Вадим. — А ну-ка пойдем! Павел Станиславович, попрошу вас с нами.

Они обошли дом и вышли на задний двор. В дальнем конце пустыря под раскидистым кустом рябины виднелась свежая яма.

— Вот, смотрите, цепочка следов, — указал Борис на отпечатки, оставленные на бетонной площадке. — Она ведет от дома к захоронению и обратно.

— То есть человек, раскопавший могилу, знал, где находится труп? — задал вопрос Вадим и сам на него ответил. — Выходит, знал.

Двигаясь вдоль цепочки следов, они подошли к могиле.

— Так-с… и где труп? — озадаченно спросил Акимов, глядя на торчащий из ямы полусгнивший ковер с дырой посередине.

— Он внутри, ты, старлей, поближе подойди, — посоветовал Борис.

Вадим аккуратно спустился в яму, присел на корточки и раздвинул края дыры. Прямо на него пустыми глазницами смотрел человеческий череп.

— Твою мать, Боря! — произнес он, отпрянув назад. — Предупреждать надо!

— Да я сам охренел, Олегович, — гоготнул кинолог и приятельски похлопал Вадима по плечу.

— А что там? — спросил Ломов, пытаясь издали разглядеть содержимое ковра.

— Вам пока лучше этого не видеть, Павел Станиславович, — ответил Акимов. — Дежурство перестало быть скучным. Надо вызывать подмогу.

Вадим достал из кармана телефон, но не успел ничего предпринять, как тот завибрировал, извещая о поступившем сообщении.

— Так-с, а это уже хорошо, — произнес Вадим, прочитав сообщение.

— Что там? — поинтересовался Борис.

— Стажер прислал номер хозяина дачи, сейчас позвоним и узнаем, как он провел сегодняшнюю ночь.

Акимов набрал номер и замер, ожидая ответ.

— Слушаю вас, — ответил в трубке мужской голос после третьего гудка.

Вадим плотнее прижал телефон к уху.

— Але? Алексей Анатольевич? А кто это? Я кто? Я старший лейтенант юстиции Акимов Вадим Олегович, у меня есть пару вопросов к Алексею Анатольевичу, вы не могли бы позвать его к аппарату?

Вадим замолчал, слушая собеседника. И чем дольше он слушал, тем отчетливей проступало на его лице изумление.