- Ребята! Отходите!!! – хрипел Алексей Туманов 24 лет от роду, сержант ВДВ, служащий по контракту и сейчас горящий внутри боевой машины пехоты Выстрел-М, в которой его с ребятами командир отправил в отпуск домой, и они должны были вечером вылететь, а через три дня он бы обнял свою маму, поцеловав бы ее в постаревшую щеку и сказал бы, что все хорошо. А вечером поехал бы к своей девушке, она же ждет его, обязательно, она же его любит, и он ее тоже любит. Но это бы было после встречи с мамой, как же она теперь, что же теперь будет с ней? – А-а-а!!! – вырвалось у Тумана, когда вновь громыхнуло, борт перед ним вогнулся, сквозь брешь ворвалось обжигающее пламя, и ударная волна бросила его назад, выкидывая через распахнутую боковую дверь прямо внутрь здания. Сильный удар обо что-то, и в глазах тут же потемнело, сознание уходило прочь, забирая с собой агонию боли опаленного тела, потерявшего значительную свою часть, хотя, если бы не бронежилет, полученный совсем недавно, если бы не он: - «Мама!».

Глава 1.

Я лежал на кровати, глядя в потолок, приснившийся кошмарный сон не был простым кошмаром, но воспоминанием и при этом не моим, а перенесенного через меня в этот мир сознания Тумана. Теперь я вот лежал и думал, что если мне придется переживать так за всех, кого я оцифрую? Сколько их сейчас в городе, какие у них кошмары, что они пережили? И через это все я должен пройти? Мне это нужно?

Лера провела со мной почти всю ночь, под самое утро тихонечко прижавшись справа, положив голову на плечо и в таком положении истаяв, видимо уйдя в реал. Я не обижался, пусть отдохнет, ведь переживала, бедная, и не отходила весь вечер, неотлучно следуя рядом вместе с Белис. Странно, но рядом с ней мне было как-то спокойно, а в постели я вновь ощутил давно позабытое чувство или же чувствовал его и до нее? Не важно, сейчас мало что важно, главное, что все хорошо. Разве что моя левая рука ее немного испугала, и я старался не касаться ей, пусть привыкнет, ведь у меня такой класс уникальный, по крайней мере о Карателе и тем более подклассе Палач Смерти ничего не было, а на официальный запрос база знаний ничего не отвечала.

Я же продолжал лежать и пялиться в потолок, пытаясь понять, что мне дальше делать и как после жить, ибо не особо хотелось переживать за каждого его самые страшные моменты в жизни. И так уже седой, осталось только начать заикаться и нервно дергаться по любому поводу. Да еще и эта проклятая рука, внушающая оптимизм в светлое будущее.

Когти выросли и стали еще острее, пальцы сильнее гипертрофировавшись ближе к звероформе, да и вся кисть в принципе, кожа обрела чернеющий оттенок, покрывшись сетью трещин, отслаивающих лепестки кожи от плоти, имеющей темно-фиолетовый окрас. Хотя бы черные сосуды чуть сдулись, но это было крошечным утешением наподобие тех, когда безнадежно больной, смотря на отмирающую конечность радуется, мол, хотя бы не воняет. Вот и я так, радуюсь, глядя на свою левую руку, но та не собирается отваливаться, напротив, я ощущаю в ней силу, именно в ней, будто бы она уже отдельный организм, пока еще подчиняющийся. А раньше так и не думал, только тогда доспехи скрывали проблему, а сейчас вот она лежала рядом, обнаженная, захочу почесать нос левой рукой, а приблизится когтистая лапа, и от этого серьезный риск обо…, стать заикой.

Лера все не заходила в игру, а валяться уже надоело, и я, одевшись, вышел из своих опочивален, чуть не перелетев через лежавшую поперек двери массивную волчицу. Ишь ты, ночью не пошла за нами, но и не перестала охранять, не удивлюсь, если под окном еще парочка волков стоит в наряде.

- Привет, - потеребил меж ушей благостно прорычавшую Белис.

- Князь, - Воевода почтительно кивнул.

- Не говори мне, что и ты всю ночь тут стоял.

- Зачем всю ночь? Я только что подошел.

- Ага, только что.

- Только что.

- Ну ладно, дела насущные или просто позавтракать?

- Дела.

- Ну тогда за завтраком и поговорим о делах.

Сегодня на завтрак были блины с вареньем и медом да чай, заваренный на малиновых ветках. И, кажется, двух стопок блинов окажется маловато.

- Ну, что за дела? – начал я, откусив достойный кусок от скрученных в трубочку пяти блинов, побывавших в меде, и запив горячим чаем, наслаждаясь блаженством аромата и вкуса.

- Да обыденные, - произнес Истислав, делая глоток: - Так-то по большей части взглянуть на отчеты, выслушать Старших, принять просителей да послов.

- Послов? – удивленно смотрю на своего Наместника.

- Послов.

- Откуда?

- Купцы все, но выглядят по-разному, один заморский, второй из Пришлых Северосов.

- Хм, чего хотят?

- Встречи просят.

- Ну подождут.

- Так и ждут, уже две недели, почитай.

- Хм. Ладно, поговорю, но позже, а что за просители?

- Да разные, тех, что за землю или работу с жильем, я, само собой, уже выслушал, ты же, Князь, хозяйственные дела определил мне и Старшим.

- Да, правильно.

- Ага, остались те, что за чудом пришли.

- И много их?

- Так говорил же еще вчера, но сегодня еще два десятка прибавилось.

- Запамятовал. Так, отчеты потом сам гляну, да и думаю, что у тебя и так все под контролем, так что я не беспокоюсь.

- Да и еще, гном просил принять.

- Гном? Приму, только вот позавтракать надо.

- Ага, - Истислав согласился, потянувшись за очередным блином, невольно покосившись на мою левую руку, в глазах его что-то промелькнуло, но Воевода не подал виду.

- Ты хотел вчера мне рассказать про войско.

- А? Да, в строю на данный момент девять сотен.

- Так вчера же говорил, мол, восемь.

- Девять, Князь, девять. Пять сотен ближников, работающих в три приема: копье-щит, меч-щит, два меча. Две сотни стрелков, сотня конных. Сотня храмовых: исцеляющие, вдохновляющие, ободряющие, противоборствующие.

- Храмовые? Ведуны?

- Они самые, - кивнул Истислав: - В основном их молодых послушников, но над ними десяток старцев. Пришли по благословению Перуна.

- Слава Ему, - вдруг произношу, удивляясь самому себе, а в окнах вдруг посветлело, и лучи солнца проникли внутрь, освещая светом.

- Слава Истинным, - поддержал Истислав: - Сейчас активно усиливаем доспехи, во благо града и во имя Сварога, дабы дружина не подвела в трудную пору. Сын вообще из кузни выходить не собирается, да и по что ему, Верховному-то жрецу Сварога?

- Верховному?

- Да.

- Когда успел-то?

- Да на заре, Борислав как раз работал в кузне, и тут зашел Сам, огляделся, одобрительно кивнув, взглянул на творение кузнеца, улыбнулся и поблагодарил, нарекая Верховным Жрецом Храма Сварога.

- И где храм?

- Так кузница Сварога и есть Храм Его.

- Кузница?

- Да. Любое кузнечное место есть капище Сварога, а кузница, что возведена у нас, Храм.

- Понятно, - я откинулся, понимая, что я ничего не знаю о тех, кого призывал, да и вообще не знаю ничего о богах, разве то, что показывали в фильмах, а там вымысла гораздо больше, чем истины: - А что ковал Борислав?

- Не могу сказать.

- Почему?

- Потому что он сам скажет, ах да, мы уже опаздываем.

- Куда?

- Дела, Князь, дела. Идем же, - Истислав встал: - Требуется поспешить.

- Что так срочно?

- Да, не требует отлагательств.

Я взглянул на Воеводу, но тот, ожидая в проходе, лишь вопрошающе смотрел, мол, я обязан именно сейчас пойти за ним. Что ж, иногда системе противоречить нельзя, иначе сюжетная линейка не продолжится, а из-за возникшей ошибки вся игра может посыпаться. Следую за ним, направившимся к выходу, замечая странность, что вокруг вдруг все стихло, обитатели дома исчезли, та же Белис куда-то пропала впервые за долгое время. Истислав вышел на улицу, и свет, ударив из открывшегося прохода, на мгновение ослепил меня, ступающего рядом.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: