Поглядев на воробьев, отломил кусок хлеба, раскрошил и горстью бросил на дорожку. Не успели воробьи обрадоваться манне небесной, как с веток рухнуло несколько голубей, принявшихся жадно клевать. Посмеявшись, бросил еще немного хлеба и вернулся в дом. Пора заниматься делами.

Оттащил оставшиеся коробки в мусор, протер пол и потопал на веранду. Подгнившие доски отнес к беседке, где тихо ржавел мангал. Давно им никто не пользовался. А раньше мы проводили здесь долгие приятные вечера в узком семейному кругу.

Затем, вооружившись ломиком, принялся курочить оставшиеся гнилые части, быстро превратив веранду в скелет. Поработал полчаса, почувствовал себя взбодренным и выдохшимся одновременно. Сказывается отсутствие практики. Перетаскав гнилье к беседке, обнаружил, что хлебные крошки подъедены подчистую. Прожорливые птички… черный кот тоже исчез. Видимо отправился по своим кошачьим делам. Задумчиво похмыкав, взял пилу, молоток и гвозди. И, отбивая себе пальцы, соорудил косоватую птичью кормушку. С помощью найденного обрывка провода привязал к горизонтальной толстой ветви. Сходив домой, взял еще хлеба и гречневой крупы и высыпал в кормушку.

Все пока с домашними делами. До вечера еще далеко, я сыт, самое время отправляться в другой мир. Заперев двери, забрался в игровой кокон, улегся поудобней на автоматически подстраивающееся под мою фигуру эластичное ложе, и крышка опустилась.

Вспышка…

Я вернулся.