Молодой человек латышской национальности, увлеченный телесно ориентированными и НЛП подходами в психотерапии, имел большие затруднения в рисовании. Все его художественные работы отличались невнятностью прорисовки деталей образа, неуверенностью в изображении себя, излишеством цвета, отсутствием завершенных форм, небрежностью штриха, неряшливостью в изображении деталей композиции. Художественные проекции личности в точности передавали психологические проблемы молодого человека: затруднения в объективации реального образа себя, сложности в коммуникациях, демонстративность в поведении.

Пройдя в течение года два семинара по арт-терапии, наш респондент «погрузился» в исследование своего образа, выполнив за три дня около 40 эскизов автопортрета. Последние две работы в точности передавали его сходство (рисунки 36–41).

Каким же образом это удалось ему сделать? Что происходило в его воображении по мере исследования себя посредством рисунка? Первые его работы представляют собой попытку бессистемного изучения своего облика, с последующим выделение в образе себя наиболее значимых признаков. Отсутствие связанных элементов в художественном образе, невыразительность форм, небрежность и избыточность штриха говорят об отсутствии у рисующего целостного представления о себе. По-видимому, на этом этапе работы происходила интеграция представлений об образе себя в глубинных структурах психики.

Исследуя себя перед зеркалом, референт находит ключевые элементы композиции, которые становятся основанием для построения будущего целостного образа. «Отработанное» в рисунке в течение дня впечатление о себе доводится до целостной фигуры во время сна на уровне бессознательного. И, как результат этого процесса, рука рисующего становится более уверенной и точной при прорисовывании деталей образа.

Последние эскизы уже несут в себе эффект завершенности. Референт не просто изобразил свою копию, а привнес в нее те психологические нюансы, которые передают особенности его характера. Автопортрет стал целостным, узнаваемым, выразительным, что свидетельствует о качественном скачке в сознании референта. Можно допустить мысль, что референту удалось найти художественные формы выражения своего представления о себе. Процесс формирования образа происходил задолго до его прорисовывания: во время арт-терапевтических сессий шаг за шагом референт открывал себя, познавая себя и через художественное действие, и через интерпретацию результатов своего творчества.

Но изменилась не только его способность к изображению себя. Изменился он сам. По возвращении домой референт получил множество комплементов со стороны своих друзей и коллег, которые отметили произошедшие с ним перемены. Его действия стали точными и аккуратными, движения – мягкими и пластичными, чувства – глубокими и не столь однообразно выражаемыми, как ранее. Изменилось выражение его лица, взгляд, осознаннее стала речь. Таким образом, создание художественного образа стало возможным благодаря оформлению представлений референта о себе. Конгруэнтность художественной композиции отражает трансформацию внутреннего образа себя в сторону объективации и целостности, выразительность рисунка свидетельствует о выразительности чувств самого субъекта.

Рис. 36

Рис. 37

Рис. 38

Рис. 39

Рис. 40

Рис. 41

Маска и человек. Извечное соединение и противостояние. Маска, как предмет ритуала, наделяется магическими качествами (рисунки 42–43). «Маска», как средство защиты личности от внешнего мира, говорит о ее страхах, о неспособности быть открытой к другим. И та, и другая маска являются формами ограничения способа выражения индивидуума. Примеряя и надевая маску для решения своих личностных задач, человек встраивает себя в границы выбранного образа, и теперь уже маска «навязывает» ему характер взгляда и форму движения, спектр чувствования и логику мышления.

Определение понятия. Французское слово «masque» – личина, обличие. Этрусское слово «phersu» – маска. В мифологии маска – это второе лицо, чужое лицо, фальшивое лицо.

Почему же человек надевает маски? Маска есть форма прямого отгораживания от внешнего мира, средство сокрытия своего истинного «Я». Маска, как вещь, обладает некоей плотностью, благодаря которой она закрывает лицо. «Маска», как образ, «защищает» человека от неприятных оценок других, «уводит» от неугодных ему отношений. Надевая маски, индивидуум оказывается в виртуальном пространстве чувствования самого себя! Маска становится границей между данным человеку телом (то, что внутри маски) и тем, что находится вне его, то, что наблюдаемо, не его.

Чувства, которые человек переживает в маске, сопоставимы с ощущениями, которые он испытывает, находясь внутри салона машины. Все, что внутри машины, воспринимается как реальность, в которой находится сам субъект. Все, что снаружи, оказывается виртуальной реальностью, с которой он не соприкасается! Иными словами, маска обладает телесными и психологическими качествами, разграничивая своим присутствием мир на две части: мир для себя и мир для других. То, что непосредственно соприкасается с телом либо ощущается им, является миром для себя. Все то, что находится за его пределами, есть лишь образ, который возникает в сознании. И этот мир не принадлежит субъекту, он только его созерцает.

Рис. 42–43. Разновидности масок

В то же время для других человек в маске предстает как субъект иной реальности, в которую невозможно заглянуть и можно лишь догадываться о ее содержании. Надевая маску, человек соединяет естественное и искусственное, тем самым создавая новое пространство личности. Маска как вещь или «маска» как образ становятся новыми формами репрезентации личности. Посредством нового образа она пытается подать миру себя в новом качестве.

Индивидуум выбирает те маски, которые созвучны его душе. Маски одновременно расширяют и суживают границы его психического и телесного существования. В маске человек свободен от рационального контроля за выражением своего лица. Надев маску, он принадлежит исключительно самому себе и маске. Защищая его, маска позволяет ему сосредоточиться на внутреннем бытии. Но она же и «поглощает» индивидуальность, навязывает индивидууму форму поведения, чувствования и мышления.

Рассматривая научно-эмпирические подходы по исследованию понятия «маска» и ее значения для человека, можно выделить ведущие функции маски (Маски…, 2008).

1. Структурно-семиотический подход (К. Леви-Стросс)

• Маска – символический объект, наделенный ритуальным содержанием.

• Маска – графико-пластическая презентация индивидуума в архаичном обществе.

• Маска – овеществленный контур лица, трансформация которого позволяет войти индивидууму в инобытие.

2. Лингвистический подход (Г. О. Винокур, В. В. Виноградов)

• Маска – проекция вербальной коммуникации, обладающей скрытым содержанием.