Губы Джейка сжались.

– Где?

– В доме Салли после школы на прошлой неделе.

– И ее мама позволила?

– Ну, не прямо.

– Что это значит? – Джейк остановил грузовик возле двухэтажного бревенчатого дома, вокруг которого росли фиолетовые, желтые и красные дикие цветы. Он обернулся, оказавшись лицом к дочери. В блузке и легких джинсах с теннисной крошечной обувью на ногах она выглядела невинно и красиво.

– Эм, ну, она думала, мы смотрим мультфильм о котятах в ее комнате. Но почему-то стали смотреть другой фильм, – виноватый румянец окрасил оливковую кожу Лейлы.

– Ладно, позже я позвоню Маделин. Пускай знает, чем вы трое там занимались, – строго произнес Джейк, а потом выпрыгнул из грузовика и открыл заднюю дверь. Он отстегнул ремень безопасности и помог дочери выйти из автокресла. – И ты не будешь смотреть телевизор неделю, – качнул Джейк головой.

– Неделя? – воскликнула Лейла как раз в тот момент, когда мать Джейка открыла дверь и изящно пересекла выцветший настил.

– Хочешь превратить в две?

– Нет, – Лейла сорвалась с места и рванула к бабушке, едва Джейк успел поставить ее на ноги.

Он раздраженно обернулся, когда две главные женщины в его жизни обнялись.

– Папочка поступил нечестно, – заныла Лейла.

– Мужчины, – согласилась его мать, а ее темные глаза засверкали.

Джейк одарил ее предупреждающим взглядом, прежде чем тихо подошел и поцеловал мать в обветренную щеку. Она действительно была красивой женщиной. Почти на фут ниже него, женщина была маленькой и стройной. От матери Джейк унаследовал ее черные глаза, а также прямые патрицианские черты лица. Тогда как от отца ему достался широкий костяк.

Коса, заплетенная из седых волос, так манила за нее дернуть, что Джейк подчинился этому зову.

– Почему ты дразнишь мою внучку? – ударила она его по руке.

– Потому что твоя внучка смотрела «Секс в большом городе» на прошлой неделе.

– О, мой бог, – усмехнулась Лони Фриз и обернулась к его постреленку. – Почему ты смотрела это?

– Чтобы увидеть красивые вещи. И туфли. А еще большой город с его огромными магазинами и зданиями, – выдохнула Лейла.

От слов дочки у него свело живот.

– Город – еще не все, что необходимо, Лейла.

– Джейк, все девушки мечтают о магазинах и красивых городах, – упрекнула его мать.

– Я прекрасно осведомлен об этом, – мрачно отозвался Джейк. И действительно имел это ввиду. Джейк и Лейла прочувствовали на себе всю боль, виной которой стала манящая городская жизнь.

Мысли Джейка вновь вернулись к Софии. Даже ее имя буквально кричало, что она – городская девушка. И он никак не мог поверить, что поцеловал ее. О чем, черт возьми, Джейк думал? На его лице мелькнула ленивая усмешка. Черт, он хотел повторения.

– У тебя такой взгляд, – сузила Лони глаза.

– Какой взгляд? – с невинным выражением спросил Джейк.

– Тот самый взгляд. Сразу после которого ты ускакал на том неукратимом жеребце – Сатане. Кстати, твоя рука все еще болит перед бурями?

– Хмм.

– Тот взгляд, который был у тебя, когда твой брат подзадоривал тебя спрыгнуть со скалы Смитти в озеро, – раздраженно продолжила его мать. – Тот взгляд, который…

– Отлично. Я понял, что за взгляд, – улыбка осветила его лицо. – И прямо сейчас у меня его нет.

Лони только успела открыть рот, чтобы продолжить разговор, когда ее прервала Лейла:

– А где дедушка Том?

– Он чинит заборы на южном пастбище. Приедет к тебе как раз к обеду, – заверила Лони внучку.

– Чинит заборы? – нахмурился Джейк. – Почему он не позвонил?

– Потому, – Лони потянулась и чмокнула его в щеку, – что твой отчим совсем, как ты. Он не просит помощи.

– Я прошу о ней, – кивнул он в сторону дочери.

– Гм, – хмыкнула она, а ее глаза блеснули. – Разве тебе не пора на свидание?

– Это не свидание.

– А я слышала, что это оно и есть, – пожала она плечами.

– Твоему отцу лучше не быть сватом, мам.

– Я не могу контролировать твоего дедушку, – улыбка преобразила ее красивое лицо. – Ты заметил, что мы никогда не зовем его?

– Интересно, почему? – Джейк посмотрел на свои часы. – Я должен идти на свою деловую встречу, – подчеркнул он последние слова, а потом наклонился, чтобы поцеловать дочь в макушку.

Голос матери нагнал его, когда Джейк уже оказался около грузовика:

– Может, пришло время ходить на свидания.

– Может, – Джейк бросил осторожный взгляд на вдруг заинтересовавшуюся дочь. – Но не с какой-то городской девчонкой с «Маноло». Что бы это ни значило, – сузил он глаза, когда его мать обняла Лейлу. Ферма по-настоящему прочно поселилась в их душах. Радостное ржание донеслось откуда-то с темно-зеленого пастбища на юге, а запах от пасущихся бычков ощущался повсюду.

Пыль, грязь и природа – все вместе это характеризовало для Джейка дом.

Мотнув головой, он бросил свой стетсон на переднее сидение и запрыгнул в грузовик, чтобы поехать на встречу с женщиной, которую поцеловал. Женщиной, принадлежащей этому грязному ранчо, совсем как жеребец – Парк-авеню. Однако ему вновь пришлось остановить свои мысли.

Джейк проехал по городу, завернув лишь в один магазин, чтобы закупить продукты. Спустя пятнадцать минут он уже вернулся в грузовик и направился на окраину города, размышляя, когда его дочь и вовсе перестанет смотреть мульфильмы. Его мысли все еще были затуманены, когда Джейк вытер свои сапоги о коврик, лежащий на большом крыльце дома Шиллера. Он снял шляпу и постучался в дверь.

Софи тут же открыла, выглядя невероятно свежей в темных джинсах и белой блузе с оборками. Ее волосы были заплетены в косу – совсем как у его матери.

– Это тебе, – Джейк протянул ей большую белую коробку. Обычно в таких доставлялись розы, и он запоздало подумал, что Софи будет разочарована. Внутри не было цветов.

Софи издала удивленный возглас и приняла коробку. Открыв крыжку, она шумно выдохнула.

– Ты принес мне сапоги? – Софи нахмурилась в замешательстве.

– Да. Они, конечно, не «Маноло», – Джейк приподнял сапоги. – Обычные ковбойские сапоги, и тебе они пригодятся для сегодняшней поездки.

– Они прекрасны, – выдохнула Софи. Сапоги были с острым носом, выделаны из мягкой телячьей кожи и покрашены в кремово-бежевый цвет. Она поспешила к широкой качели-скамейке, установленной на крытой части веранды, и быстро скинула тенистые туфли.

– Дон их достала. Она должна была угадать размер, – слава богу, у сестры появилось время помочь ему между ее занятиями.

– Они идеальны, – произнесла София, натягивая джинсы на голенище сапог. Когда она поднялась, то стала выше на пару дюймов. – Но я не могу их принять, – в ее словах чувствовалось сожаление, отразившееся и в голубых глазах.

Джейк усмехнулся. Он не мог понять этого. Что не так было с женщинами и обувью? Софи выглядела так, словно заплачет, когда будет отдавать сапоги.

– Закон Монтаны, мэм.

– А?

– Закон Монтаны. Я как законный представитель ассоциации адвокатов вручаю тебе, София, сапоги, и теперь закон штатов предписывает тебе сохранить их.

– Серьезно? – рассмеялась Софи и покачала головой.

– Совершенно, – торжественно заверил ее он.

– Нет, Джейк…

– Пожалуйста, Софи? Ты, наверное, привыкла к более щедрым подаркам, но я действительно хочу, чтобы они остались у тебя.

Она изумленно взглянула на отныне принадлежащие ей новые красивые сапоги.

– Я вообще не привыкла к подаркам. Спасибо, они чудесные, – Софи поднялась на цыпочки и снова опустилась, походя на грациозную балерину.

– Всегда пожалуйста, – задумчиво отозвался Джейк. Как странно. Почему она не привыкла к подаркам? – Не думаю, что ты знаешь, как ездить верхом на лошади, верно?

Взгляд Софии метнулся к его лицу. Частный урок на его жеребце два дня назад нельзя было принять в счет.

– Эм, не совсем…