— Да, она так себя ведет. Как ты думаешь, даже живя в страхе перед ее реакцией, перед ее вспышками гнева, они не поймут этого в конце концов? — Спросила я, но не стала дожидаться ответа, а только покачала головой, снова сжав его в своих руках. — Никогда такого не будет, Брок. Это твои сыновья, и они далеко не глупы.

Он оторвал от меня свою руку, обхватив меня за шею, прошептав:

— Детка.

— Твой долг научить их быть хорошими людьми. Ты научился, потому что у тебя хорошая мать и несмотря на то, что с отцом было не все гладко. У них все наоборот. Ты обязан научить их в любом случае, но в данной ситуации ты все, что у них есть. И от этого никуда не деться, и не важно, с чем они сталкиваются в своей жизни, тебе все равно придется их научить многому. Быть хорошим человеком — значит стать сильными, делать то, во что веришь, защищать себя и тех, кого любишь, защищать их от неправильных вещей, что ты и делаешь. Подумай о том, что происходило в твоей жизни, пока ты рос. Я уверена, что Ферн хотела всеми силами защитить тебя тогда, но не могла, поскольку это была твоя жизнь. Ты не можешь всю жизнь защищать их от всего, потому что неприятности могут появляться в их жизни. Что ты точно можешь сделать, это помочь им осознать и понять, что происходит вокруг них и научить их справляться со всяким дерьмом. Очень хреново, что тебе пришлось объяснять своему сыну про его мать, которая специально ночью напугала его, чтобы любыми средствами заполучить тебя, но ты был прав в данной ситуации.

Его пальцы впились мне в шею, в глазах вспыхнул огонь.

Затем его хватка у меня на шеи ослабла, голова опустилась, и он смог прикоснуться своими губами к моим.

Когда он отстранился, я мягко произнесла:

— Нам нужно поговорить о твоем прошедшем разговоре с сыновьями.

— Он был менее болезненным, чем произошедшее только что дерьмо.

Это были плохие новости.

Я облизала губы, затем сжала их вместе.

Нежно я подтолкнула его к кровати и прошептала:

— Ладно, пошли в кровать, расскажи мне все попорядку.

Брок минуту молча изучал выражение моего лица, затем его пальцы соскользнули с моей шеи, зарылись в волосы, потом они опустились ниже, пройдясь по спине.

Мы легли в кровать, и он стал рассказывать.

Потом он выключил свет, обнял меня, я держала его в своих объятиях до тех пор, пока он не заснул.

Только тогда я позволила своим молчаливым слезам разочарования и бессилия пролиться на подушку.

Но, к счастью, их было немного.

А потом я прижалась к своему мужчине и заснула.