— Залезай, детка.

— Я не хочу оставлять здесь свою машину, — ответила я.

— Садись, не переживай. Я разберусь.

— Брок…

Он приблизился ко мне, и мне пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Залезай, Тесс, — опять мягко произнес он.

Я закусила губу, потом кивнула, он отодвинулся, и я забралась в машину.

Он обогнул капот, уселся рядом со мной, его пикап ожил, и мы двинулись.

И когда мы поли в Йель, мне пришло в голову, что среди многих удивительных способностей, которыми обладал мой мужчина, ясновидение явно было одной из них, потому что, когда сошел адреналин, меня накрыли эмоции, я снова потеряла над собой контроль, растворившись в глубоких, раскачивающихся, неконтролируемых рыданиях.

Я полностью пребывала в своих рыданиях, что даже не заметила, как мы остановились перед моим домом. Я даже не поняла, как попала внутрь. Не поняла, каким образом мне удалось свернуться калачиком на кровати. Вдруг я оказалась на кровати, продолжая рыдать.

— Ей очень плохо, Марта, мне нужно поговорить с полицией, а ты нужна ей, поэтому ты нужна мне здесь и сейчас. — Я даже не слышала, как Брок сказал, потому что рыдала без остановки: — Моя женщина рыдает на кровати после всего этого дерьма, я не могу поехать с копами в участок и составить протокол. Я не могу оставить ее одну. Парни снаружи исследуют местность, тебе необходимо приехать к нам.

Но только эти слова запечатлелись у меня в мозгу, а потом я почувствовала, как Марта забралась ко мне в постель, прижалась ко мне всем телом и крепко обняла.

Тут я услышала голоса в гостиной.

— Кто здесь? — Спросила я, шмыгая носом.

— Копы, милая, — прошептала она. — Брок занят кое-какими делами после того, что произошло сегодня вечером.

Конечно.

Я с силой зажмурилась и появилось еще больше слез. Нащупав ее руку на своем животе, я притянула ее к своей груди, сцепив наши пальцы.

Я открыла глаза и прошептала:

— В него стреляли сегодня.

— Я знаю, — прошептала она в ответ.

Я сжала ее руку, и новые слезы обожгли глаза и засвирбило в носу.

— Я не хочу его потерять.

— Я знаю, милая.

— Его коллеги тоже не хотят его лишиться.

— Понимаю.

— Его семья…

— Шшшш, Тесс.

У меня перехватило дыхание.

Тогда я заявила, дрожащим голосом:

— Я ненавижу Дэмиана.

Она еще сильнее сжала меня в своих объятиях, накрыв второй рукой наши сцепленные руки.

— Я тоже.

Я замолчала. Марта тоже.

Потом я еще раз прерывисто вздохнула и произнесла:

— В духовке готовится курица.

— Я выключила духовку, — ответила она мне. — Ты голодна? Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?

— Нет, но Брок…

— Он большой мальчик, дорогая, он может о себе позаботиться.

— Я знаю, но…

— Тесс, милая, поверь мне, — сказала она, сжимая мою руку. — Сейчас он меньше всего думает о еде. В данный момент он полностью сконцентрирован на заявлении в полицию и при этом изо всех сил старается не разрушить твою гостиную. Он старается все держать под контролем. И не думаю, что первая мысль, которая посетит его, когда он придет в себя, будет касаться ужина.

Я согласно кивнула и произнесла:

— Мне необходимо пойти к нему.

— Нет, — она еще сильнее прижалась ко мне. — Он хочет, чтобы ты была здесь в безопасности со мной, пока он будет разбираться с произошедшим дерьмом. Дай ему такую возможность. Сделай то, в чем он нуждается, а пока лучше разберись со своим дерьмом.

Она была права.

Поэтому я снова кивнула, поудобнее устроившись в ее объятиях.

Она долго держала меня в своих объятиях. Голоса в гостиной смолкли, но Брок не появлялся.

Потом она почувствовала, что я начала приходить в себя (и она была права), я поняла это, потому что Марта сжала меня в своих объятиях, сказав:

— Курица сгорела, так что мне придется позаботиться об ужине. Пора тебе поесть.

Она отстранилась, и я перевернулась на спину, взглянув на нее.

Она легла рядом со мной, даже не сняв пальто.

Марта пришла прямиком ко мне, даже не сняв пальто.

У меня навернулись новые слезы, но я попыталась их сдержать, предложив:

— Может ты не будешь…

— Я не собираюсь готовить, Тесс. «Ривьера».

Что ж, для меня это было настоящим облегчением.

— Чили релленос, — тут же заявила я, и она усмехнулась.

Она усмехнулась, а потом пробормотала:

— Как будто я этого не знаю, — скатилась с кровати, обогнула ее, снова ухмыльнулась мне и исчезла.

Она точно знала, что мне нравятся «Чили релленос» от «Ривьеры», учитывая, что я съела за все время примерно семьсот двадцать две тарелки «Чили релленос», сидя напротив нее.

Я подождала немного, потом встала, прошла в ванную, сняла контактные линзы, умылась и вернулась в спальню за очками.

Затем я вышла в гостиную и увидела Брока у входной двери, разговаривающего с Леви и Ленор.

Интересно.

Свежие новости — Ленор не исчезла из жизни Леви. Ленор присутствовала на Рождественском обеде и новогоднем ужине с кругу семьи Лукасов. Когда я спросила об этом Брока, он сказал, что понятия не имеет, что происходит между ними двумя, но, когда я надавила на него, чтобы узнать самые «интересны грязные» сплетни, он заявил, что не собирается устраивать своему брату допрос с пристрастием третьей степени по поводу его личной жизни. И Брок твердо это заявил, поэтому я неохотно отступила.

Но надеялась на лучшее.

— Привет, Тесс, — окрикнул меня Леви, ласково смотря на меня своими карими глазами, такими знакомыми, так обычно его брат смотрел на меня.

— Привет, Леви, — я перевела взгляд на Ленор. — Добрый вечер, Ленор.

— Добрый, дорогая, — тихо ответила она.

Я подошла поближе, и Брок обнял меня за плечи, прижимая к себе.

Я запрокинула голову, посмотрев на него, и он сообщил мне:

— Все хорошо.

Но будет не все хорошо. По крайней мере, сейчас уже было все хорошо.

Я посмотрела на Леви и Ленор.

— Спасибо, ребята, что зашли.

— Без проблем, — пророкотал Леви.

— Останетесь на мексиканскую еду с доставкой? — Поинтересовалась я.

— Нет, мы уже поели, Тесс, и нам пора. Но спасибо, — ответил Леви.

Я кивнула.

Ленор улыбнулась мне.

Леви посмотрел на брата и вздернул подбородок.

— Я провожу тебя, — пробормотал Брок, взглянув на меня сверху вниз. — Оставайся здесь, детка, ладно?

Я кивнула, поцеловала его в щеку, обняла и еще раз поблагодарила Леви и Ленор, Брок вышел вслед за братом и его девушкой.

Я закрыла за ними дверь, но осталась наблюдать в маленькое окошко, измученная ужасом стрельбы, адреналином, истерикой, слезами, но не совсем измученная, чтобы не совать свой нос в дела Ленор и Леви, мне было ужасно любопытно.

И глядя на них, я точно поняла, что не зря надеялась на лучшее. Когда они шли по дорожке от моего дома, Леви обнял Ленор за плечи, а она обняла его за талию. Бонусом было еще и то, что, когда они остановились у внедорожника Леви, разговаривая с Броком, Леви прижал Ленор поближе к себе, а она положила голову ему на плечо, и тогда Леви еще ближе прижал ее к себе.

Отлично.

Удостоверившись в лучшем, я отправилась на кухню, перестав совать нос в чужие дела. К тому времени, когда вернулся Брок, рядом со мной стояли две открытые холодные бутылки пива, из одной я делала огромный глоток.

Брок направился прямиком ко мне, и мне пришлось убрать руку в сторону, потому что, когда он подошел ко мне, он не затормозил, а обнял и притянул к себе.

Затем, уткнувшись мне в волосы, он спросил:

— Ты в порядке?

— Я думаю, это был катарсис, — пробормотала я ему в грудь, обвив его руками.

— Хорошо, — пробормотал он мне в волосы.

— Я хочу напиться, — продолжила я, и он усмехнулся. — В хлам. — Потом передумала насчет напиться в хлам, а Брок продолжал хихикать. А потом я снова передумала: — Нет, точно напиться.

Его руки еще сильнее сжались вокруг меня, потом он убрал одну руку, я запрокинула голову вверх на него, и именно в этот момент его свободная рука обвилась вокруг моей шеи, а большой палец стал поглаживать мне подбородок.

— Приступай, сладкая, — тихо произнес он.

У меня перехватило дыхание.

Потом я спросила:

— А ты в порядке?

— Ага, — немедленно ответил он.

— Брок… — начала я предостерегающе, но остановилась, как только он отрицательно качнул головой, а его большой палец перестал поглаживать мой подбородок, напрягаясь.