Телефонистка отпустила меня, посоветовав оставаться на месте, я позвонила Марте, мне удалось ее умолить пропустить сегодняшний девичник, в душе тайно радуясь, что у меня появилось существенное оправдание, хотя до конца не понимала, что это за оправдание. Марта, к моему удивлению, согласилась, что после встречи с Дэмианом мне лучше побыть дома с моими мальчиками. Но ей не дали положить трубку, пока я самолично не подтвердила Ширлин, что завтра я буду в пекарне посмотрю купленнуе ею ночные сорочки, и она сможет забрать обещанный ей сладкий торт.

Я подтвердила все, затем вместе с Вэнсом стала ждать полицию.

— Хорошая новость заключается в том, что он выдал то дерьмо, которое собирал на Слима, — произнес Вэнс, глядя в темноту, а я перевела взгляд на его профиль. — Он больше не копает под него. Он смог найти только это и выложил это дерьмо сегодня тебе, его деятельность, направленная, чтобы подловить Слима на чем-то, зашла в тупик.

Я тоже посмотрела в темноту, ответив:

— Да, это хорошая новость.

Так оно и было.

— Плохая новость состоит в том, что он так и не закончил трахать тебе мозги, — продолжал Вэнс.

Я вздохнула.

— Знаю, — прошептала.

— Могу дать совет, — тихо произнес Вэнс, и я подняла на него глаза, он смотрел прямо на меня.

— Больше никаких разговоров. Увидишь его, немедленно достаешь телефон и набираешь 911. Даже, если он ошивается где-то рядом и не пытается к тебе подойти, ты берешь это на заметку, звонишь офицеру, ведущему твое дело и сообщаешь ему или ей об этом. Ясно?

Похоже это был хороший совет, а Вэнс Кроу выглядел человеком, знающим толк в том, о чем говорил, поэтому я кивнула.

— Хочешь еще услышать хорошие новости? — спросил он.

— Э-э... да, хорошие новости — всегда хорошо.

Он кивнул. Затем заявил:

— Он предстанет перед судом со своим дерьмом. Ходят слухи, что на него собрали отличное дело. Также ходят слухи, что он барахтается, хотя висит на волосок. Это может означать следующее — он либо станет стукачом, отчего на нем будет стоять метка, и он может не дожить до суда, или же он сядет, никого не выдав, но сядет на не очень долгое время. Тебе придется еще какое-то время потерпеть его… но уже недолго, Тесс, но, так или иначе, его посадят. Все зависит от того насколько.

Хм.

— Как ты думаешь, как он поступит? — Спросила я.

— Человек быстро умнеет и все взвешивает, как только вопрос касается его жизни. Он не тупой и не глуп, чтобы открыть рот и стучать.

Противоречивые новости.

Мне не хотелось думать, что я принадлежу к тем людям, которые хотят увидеть своего бывшего мужа мертвым, как бы ужасно он со мной не обращался, но я так устала, стоя перед своей пекарней, ожидая прибытия полиции в темноте на холодной улице. И я собиралась подать уже вторую официальную жалобу за день, хотя многие не подавали ни одной за всю свою жизнь.

Конечно, рядом со мной находился опасный горячий парень, но он не был моим мужчиной. Мой должен был вот-вот приехать, и скорее всего он будет безумно зол.

Поэтому, я не могла сказать, что хочу смерти Дэмиана, но знала точно одно, какое бы он наказание не понес, я хотела, чтобы он оставил меня в покое навсегда.

— У тебя на лице написано сомнение, — тихо произнес Вэнс, и я сосредоточилась на его словах, — все мы испытываем сомнения в глубине души. В любом случае, Хеллеру не избежать неприятностей, и это полностью его вина, не твоих рук дело. Я хочу, чтобы ты избавилась от этого, скоро ты покончишь с этим дерьмом и Слим тоже. Верь в это, будь умной и сильной.

Я снова кивнул.

Потом я посмотрела на его руку и увидела широкое, блестящее, золотое обручальное кольцо, гордо выставленное напоказ.

И снова посмотрела ему в глаза.

— Ты женат?

— Да, — подтвердил он.

— Ей повезло, — прошептала я, и он снова ухмыльнулся своей убийственной ухмылкой.

— Прости, Тесс, повезло мне.

Отличный, черт побери, ответ.

Я почувствовала, что лицо смягчилось, улыбнувшись.

— Держу пари, она думает иначе.

На его лице тоже отразились чувства, он ответил:

— Ага, она именно так и думает, и это одна из множества причин, которая делает меня счастливым.

Я услышала вой сирен и у меня промелькнула мысль, что Вэнс не задержится со мной надолго, и я не успею предложить ему свои кексы в знак благодарности.

Поэтому быстро произнесла:

— Спасибо, что пришел сегодня.

— Слим хотел, чтобы ты была на радаре, ты и есть на радаре. Ты находишься в поле зрения часто, и определенно сегодня вечером, когда одна закрывала свой магазин, он позвонил нам и сказал, что сегодня ты одна закрываешь свой магазин.

Я не знала об этом, но мне понравилось.

— Что ж, спасибо.

Он вздернул подбородок. Потом усмехнулся и улыбнулся в ответ. Показалась полицейская машина.

Через десять минут появился Брок, я оказалась права: мальчики в пикапе выглядели испуганными, а Брок — разъяренным. Я также была права насчет Вэнса — он сделал заявление полиции, дал свою визитку и скрылся в ночи.

Через десять минут Брок и мальчики следовали за моей машиной, пока мы ехали к нему домой.

Через десять секунд я открыла кран в ванной.

— Детка, — услышала я, но не двинула ни одной конечностью. — Тесс, — послышалось ближе, но не двигалась, только и смогла произнести: «Мм?»

— Сколько еще ты собираешься сидеть в ванне? — Спросил Брок, я не видела его из-за мокрого полотенца на лице, но я поняла по его голосу рядом, что он присел у ванны.

— Бесконечно, — пробормотала я.

Я услышала смешок, потом плеск воды, а потом Брока произнес:

— Вода уже остыла.

— Если не шевелиться, — произнесла я в полотенце, — то не замечаешь и представляешь, что она горячая.

— Тесс, дорогая, выходи, тебе нужно поесть. Уже почти девять.

— Я слишком устала, чтобы есть.

— Ты все равно должна поесть.

— Если я выйду из этой ванны, я окажусь в этом гребанном мире. Здесь же нет ни Дэмиана, ни Оливии. — Я неохотно подняла руку, сняла с лица полотенце, посмотрела в его серебристые глаза и предложила: — Мы не можем купить сюда мини-холодильник, крошечную микроволновую печь и походную плиту, чтобы я смогла здесь готовить?

Он усмехнулся.

— Думаю, даже для тебя было бы непросто испечь морковный пирог в мини-походной плите.

— Да, — пробормотала я, глядя на пальчики на ногах в конце ванны, — это было бы недостатком.

Он протянул руку и взял меня за подбородок, заставив снова посмотреть на него, и я заметила, что его глаза напоминали расплавленную ртуть.

— У моей сладкой Тесс был плохой день, — пробормотал он.

— Да, официально этот день можно записать в плохой, если учесть, что подаешь жалобу на бывшую жену своего парня. И день еще больше становится плохим, когда подаешь жалобу еще и на своего бывшего мужа.

Он не сводил с меня глаз, а его рука двигалась, пальцы скользили по шеи и вниз, пока он говорил:

— Вылезай из ванны, поешь, а потом я сделаю так, чтобы ты забыла этот день.

Его пальцы продолжали двигаться вниз, теперь к моей груди, опускаясь под воду, заскользили между моими грудями, продвигаясь вниз, и я ощутила, как усилилось мое сердцебиение.

— Ты сделаешь, чтобы я забыла этот день? — Выдохнула я.

— Ага, — прошептал он, под водой его рука заскользила к моему животу, ниже, и я автоматически разъединила ноги, чтобы предоставить ему доступ.

Он усмехнулся, его рука опустилась вниз.

Я медленно закрыла глаза и приоткрыла губы.

— Ты хочешь, забыть этот день, детка? — тихо спросил он, его пальцы двигались именно в том месте, как по волшебству.

— Да, — прошептала я.

И внезапно его рука испарилась, он обнял меня, вода полилась во все стороны, пока он вытаскивал меня из ванны, поставив на ноги перед собой, крепко прижав к себе мое мокрое тело и обхватив руками.

— Брок! — Закричала я, ухватившись за его бицепсы.

— Еда, отдых, посидим с мальчиками, пока они не уснут, а потом я сделаю так, что ты забудешь об этом дне.

— Ладно, хорошо, но ты вылил столько воды на пол, и сам весь мокрый теперь, — сообщила я ему.

— Я могу переодеться в сухую одежду, на полу плитка, поэтому ничего страшного, сладкая. Что важно, так это то, что я не могу присматривать за тобой, держать руку на пульсе твоего душевного состояния и заниматься своими парнями, пока ты прячешься в ванной, превращая себя в сморщенный чернослив.