Да будет в. и. в. известно, что изстари, как при царе Иоанне Васильевиче, так и при е. и. в., отцы наши и мы в повеленные нам места для службы ходили, и мы от того времени, припадая к стопам е. и. в., рабами быть присягали, також и во всякой службе душею и телом по должности нашей присяги со всякою верностью служили; и живем при Баксане, где через многие годы от крымцев мы покою не имеем; и на владение наше Каплан-Гирей хан со многочисленным войском своим для завоевания владения нашего приходил, но божиим изволением войско его разбито и бесчисленно много побито, которое войско само на нас напало, а не мы на них; и тому двадцать семь лет как по указу е. и. в. брат наш Александр Бекович прибыл во владение наше и тогда крымское войско, пришед во владение наше паки разбито, и многия от них побиты, а потом спустя еще несколько времени и с Крыму сераскир султан с Бахты-Гирей салтаном с войском приходил, и паки от нас они разбиты; и сераскир салтан с Бахты-Гирей салтаном до смерти убиты. И сие дело мы не выступая из владения нашего чинили, понеже они сами на нас напали. И от того времени мы себе покою доныне не имеем, ибо как летом, так и зимою, денно и ночно всегда в страху и беспокойстве находимся…
…ныне мы в бедности обретаемся, и от владения нашего никогда крымское войско не отступает…»
Это послание составлено в августе 1731 года, и потому ссылка на Черкасского содержит ошибку: он приезжал на Терек не 27, а 20 лет назад. Кстати, в том же 1731 году на Кабарду вновь напал ее старый знакомый Каплан-Гирей, в третий раз к тому времени занявший ханский престол.
«Доношения твои, отпущенные из крепости Святого Креста от 20-го и 23 октября, здесь минувшего ноября 17-го дня все вдруг получены; и с которых в первом и и с приложений при оном усмотрено, каким образом прибыл х Кабарде и с Крыму Арбибеты-Гирей и Араслан-Гирей, салтаны с войсками вначале у кабардинцев на полях хлеб и сено пожгли и другие разорения приключили и намерены были на Кабарду наступление чинить, но услыша об отправленной от тебя команде, в Гребенские городки, устрашась оной, восприяли рейтираду, на которых кабардинцы, при переправе чрез реку Терек, учинили нападение и тех салтанов с войском разбили и многое число крымцев и кубанцев побили, и некоторых в плен побрали. А помянутые салтаны потом пошли бегом на Кубань, для чего ты команде бывшей в Гребенских городках велел возвратиться паки в крепость Святого Креста, и что после оной баталии приехал к тебе и с Кабарды от тамошних владельцов Магомет Атажукин, о котором все кабардинские владельцы просят об отпуске оного ко двору е. и. в. сюда в Москву.
На что тебе сим е. и. в. указом в резолюцию объявляетца.
Вышеописанный твой поступок в посылке команды до Гребенских городков на защнщение кабардинцев апробуетца. И понеже из допросу привезенного к тебе крымского татарина усмотрено, якобы еще крымской Алди-Гирей калга салтан намерен был с частию войск итти в поход незнамо куда, того ради надлежит тебе чрез всякие удобные способы непрестанно трудиться разведывать, не будет ли помянутой калга салтан или другой кто и с Крыму или с Кубани х Кабарде для отмщения кабардинцам за разбитыеньшешняго их корпуса. И ежели, паче чаяния, паки кто с крымской или с кубанской стороны на Кабарду наступление чинить будет, то тебе как во отвращение таких приходящих турских подданных от нападения на Кабарду, так и в защищении от того кабардивцов, поступать во всем по силе е. и. в. указу…
От резидента Неплюева получены на сих днях новейшие реляции и с Константинополя от 18 октября, в которых он доносит, что он о походе и с Крыму войск на Кабарду еще при Порте сильныя представления чинил, напротив чего он как от везиря, так и от других турских министров накрепко уверен, что хану позволения на то дано не было…»
Нет, не намерена была Россия отдавать Кабарду Османской империи, будь она хоть трижды Блистательной. В 1735 году новое нападение турок и крымцев на Кабарду послужило поводом для очередной русско-турецкой войны, продолжавшейся четыре года.
Последнее нашествие на Кабарду полчищ татарской конницы и турецких янычар было в 1774 году. И на этот раз выручил «добрый и сильный старший брат». Сначала войско, которым командовал хан Девлет-Гирей, потерпело сокрушительное поражение у редута Бешта-мак (Пятиречье), где близко расположены устья Чегема, Баксана, Черека, Малки и русло Терека. С остатками своей орды хан был оттиснут к горам и окончательно разбит у слияния Баксана и Гунделена.
…Недалек был тот день, когда перестало существовать и само Крымское ханство.
Слово созерцателя
Если приходится расставаться с приятными людьми, лучше делать это в тот момент, когда они счастливы и надеются жизнь прожить долгую и полезную. Нам известно, что такая жизнь была у Джабаги Казанокова. И даже больше того: он оставался не просто сыном своего времени, а принадлежал к числу тех необычных людей, редких для его «жестокого века», которые с болью в сердце переживали события прошлого и с замиранием сердца пытались предвидеть события грядущего.
Эти люди понимали, что облик грядущего зависит и от деяний ныне здравствующего поколения, способного (но не всегда осознающего эту способность!) уготовить своим близким, а порою и более отдаленным потомкам либо жалкое прозябание, либо жизнь достойную, исполненную надежд на еще лучшее будущее.
Эти люди понимали, что путь к «золотому веку» – путь каждого на свой «Ошхамахо», свою «Гору Счастья» – не через россыпи золотые, а через постоянное обогащение человеческого ума и сердца. Лучшие из этих людей призывали судить и оценивать достижения и поступки своих современников лишь по тому, ЧТО и КАК свершено, но отнюдь не по тому, КЕМ свершено.
Кабарде везло с древнейших времен на пророков из собственного отечества, на мудрых оракулов от земли родной, сумевших для воспитания чувств смелых, гордых и мягкосердечных своих соплеменников сделать не меньше, чем выдающиеся умы из европейских стран сделали в то же время для развития науки, техники, искусства.
«Любить ближнего, как самого себя» в Кабарде всегда умели лучше, чем в христианских государствах. Умное человеческое слово и добрый поступок цены на адыгской земле не имели. Превыше всего здесь почитался честный и справедливый, мужественный и великодушный ум, а против глупости здесь боролись ожесточенно. Боролись, хотя, как говорил один знаменитый поэт, против глупости сами боги бессильны…
Сами боги бессильны…
Но не люди.
21 июня 2014 г.
"Для того, чтобы устремляться ввысь, птице даны крылья,
а человеку - разум".
Кавказская литература отличается каким-то особым, только ей свойственным стилем. Да и как иначе? Это отдельный мирок, со своими обычаями, верованиями, легендами... Помимо особенностей пера каждого, отдельно взятого автора, книги объединяет то, что в большом количестве используются изречения, пословицы, присказки. Это все, вкупе с хара́ктерными персонажами и грамотным описанием местности, позволяет полностью погрузиться в историю и наслаждаться сюжетом.