- Госпожа, прошу меня простить за то, что отрываю вас от важных дел, но случилось нечто странное.

Хозяйка бросила быстрый взгляд на темную аллею. Незнакомый юноша был один, если не считать скакуна, и ничьи тени не крались за деревьями.

- Что случилось?

- Я не знаю. Но я думаю, вы должны это увидеть.

- Вы кто?

- Прошу меня извинить, - юноша сошел с крыльца и преклонил колено, - мое имя – Лаэмир из Дома Линнестар. Я – Преданный Наместника… То есть, буду Преданным, когда на днях принесу клятву верности. Я участвую завтра в меле и поехал к родителям в замок, чтобы забрать свои старые доспехи, поскольку, формально не будучи Преданным, имею на это право. Я проезжал старым парком, случайно свернул не туда и нашел Портал…

- Ты… что сделал? – не поверила своим ушам волшебница. Сбежав со ступенек, она крепко схватила юношу за запястье, пытливо заглядывая в глаза.

- Пошел по тропинке и… обнаружил беседку, - пролепетал Лаэмир, удивленный такой странной реакцией. – Меня словно выталкивало что-то оттуда, какой-то голос просил вернуться, но я…

- Помолчи!

Он послушно замолк.

Продолжая удерживать его за руку, пальцами второй Видящая дотронулась до лба юноши как раз над переносицей. У медиумов тут находится одна из энергетических точек, именуемая «третий глаз» – нажимая на нее и настраиваясь на определенный лад, волшебницы получали магическую энергию. Определить, пуст «сосуд» или полон, можно было по пульсации – чем сильнее бьется невидимая жилка, тем больше накоплено энергии.

Пульса не было, но энергетическая точка оказалась теплой. Даже горячей. И пульсировала. Хозяйке показалось, что она дотронулась до раскаленного уголька, и женщина поскорее отдернула пальцы.

Такое встречалось время от времени, не только у медиумов, но и у простых мужчин-эльфов, лишенных каких бы то ни было волшебных сил. Одно никак не было связано с другим, хотя смелые гипотезы и высказывались – дескать, у тех мужчин, кто имеет «горящий глаз», чаще рождаются дети, наделенные магическими способностями. Вроде бы как даже проводились эксперименты, может ли передаваться Дар по мужской линии, но старая волшебница слишком давно не была в Обители и просто не знала, насколько далеко они продвинулись. Пока было известно, что это как-то связано с возможностью видеть невидимое. Простые эльфы-мужчины с «горящим глазом» часто оказывались сильными телепатами. А «глазастые» медиумы, хоть и обладали мощным потенциалом, труднее поддавались дрессировке. Как бы то ни было, но именно этот «горящий глаз» позволил этому юнцу приблизиться к Порталу. Он просто обошел все защитные заклинания и увидел то, что явно не предназначалось для чужих глаз, простых и магических.

- Пойдем.

Праздничный пир и завтрашнее действо были забыты.

Пока он бродил туда-сюда, уже наступил вечер. Его будущие братья, Преданные, наверняка уселись за столы без него. Но, скорее всего, никто не беспокоится – парень поехал к родным в гости. Пока не произнес клятву верности, он не полноправный Преданный и может время от временем ночевать не в казарме. Вот если завтра не явится к утренней поверке, будет считаться прогульщиком. А такому не видать сапфировых нашивок, как гоблину – ушей*. Он просто не станет рисковать всем ради минутного удовольствия, а значит, беспокоиться не о чем.

(*У гоблинов ушей нет вообще - вместо них две небольшие кожаные складки, прикрывающие слуховые отверстия.)

В заброшенной части парка уже было темно. Под деревьями сгустились тени, землю было плохо видно, и Хозяйка зажгла вделанный в навершие посоха кристалл, освещая путь по тропе. Время от времени ровно горевший огонь начинал мигать и потрескивать – это он реагировал на защитные заклинания.

Порталов в поместье-столице было несколько, и большинство открывались в труднодоступные места – чтобы в случае войны женщинам и детям нашлось, где отсидеться. А вот этот позволял напрямую попасть в Обитель Ордена – вернее, в одну из ее башен, ибо Видящие зорко хранили свои секреты даже от младших сестер. И весьма немногие знали, сколько на самом деле башен Ордена и где они расположены. Три четверти волшебниц звали Обителью ту самую башню, где проходило их обучение. И все были уверены, что говорят об одной и той же. Хозяйка Сапфирового Острова, как и Хозяйки других Островов, правду знала, но не спешила делиться ею со всеми подряд. Например, она знала, что на ее Острове находилась Обитель, где обучали медиумов – наделенных Даром мальчиков разыскивали по всему Радужному Архипелагу и доставляли сюда, чтобы потом, по завершении учебы, рассылать в другие башни.

Про эту башню подумалось в связи с Лаэмиром – вернее, его «горящим глазом». Может быть, потом как-нибудь связаться с сестрами и попросить посмотреть на юношу повнимательнее? Сломать его волю, чтобы получить полноценного медиума, не получится – для этого он слишком взрослый, вполне сформировавшаяся личность – да и Преданного из когорты никто не отпустит. Но просто держать его в памяти на всякий случай – а вдруг…

Но тут они добрались до Портала, и все посторонние мысли куда-то испарились.

Юноша вежливо пропустил Видящую вперед и скромно остался на ступенях, когда она вошла внутрь. Тем более, что запах гнили прекрасно ощущался и здесь. Он услышал ее сдавленный крик и заглянул внутрь. Волшебница стояла на коленях над жалкими останками незнакомки. В широко раскрытых глазах женщины плавал ужас.

- Что с вами, госпожа? – он сделал шаг.

- Не подходи! – так и взвилась она.

- Госпожа, - Лаэмир вернулся на ступени. – С вами всё в порядке? Может быть, мне стоило…

- Нет, - вскрикнула она. – Стой там, где стоишь! О, Покровители, кто мог сделать это?

- Понятия не умею, - честно ответил юноша. – Я даже не знаю, кто это? Тело настолько изуродовано…

Он осекся, когда волшебница двумя руками перехватила посох и коснулась объеденных останков камнем в навершии. Бледно-голубое переливчатое сияние распространилось волнами, окутывая изуродованное тело, и оно стало менять черты. Поврежденная кожа заживала, отъеденные зверями части тела возникали из ничего, исчезала кровь и гниль. Не прошло и нескольких минут, как перед зрителями распростёрлось тело молодой женщины. Восстановилась даже нижняя сорочка – вся остальная одежда куда-то исчезла. Но главное не это – никакое заклинание не могло зарастить проломленного черепа. Убитая стала такой, как в самый миг смерти. И ничего уже нельзя было изменить.

- Такая молодая, - вырвалось у Лаэмира. – И красивая! Кем она была?

Хозяйка протянула руку и кончиками пальцев откинула со лба покойницы светлые пряди волос. При свете магического огонька четче стали видны извилистые линии татуировки на коже у самой линии волос. Один изящный завиток узора спускался на левый висок до самого уха – то есть, должен был спускаться, но удар, стоивший незнакомке жизни, пришелся как раз на это место.

- Видящая…

- Только что закончившая обучение, - добавила волшебница. – Линии еще яркие и свежие.

- Но почему? – вырвалось у Лаэмира. – Кому и зачем понадобилось убивать волшебницу?

Это не укладывалось у юноши в голове. Женщины, наделенные магическим даром, неприкосновенны. И причинить вред хотя бы одной… За что? На ум пришла та встреченная им на тропе волшебница. А если бы кто-то осмелился причинить вред ей? Какое счастье, что он тогда проезжал мимо и своим присутствием невольно спас её жизнь?

Хозяйка Сапфирового Острова смотрела в лицо молодого рыцаря и видела отголоски его мыслей и чувств. Она почти слышала, что он думал и тихо качала головой. В отличие от этого мужчины, она кое-что знала. Вернее, знала почти все, но не хотела верить в то, что это – правда.

- Ты ведь еще не принял присягу? – промолвила волшебница.

- Н-нет, - запнувшись, ответил Лаэмир. – Но…

- У меня нет доказательств… пока нет, - поправилась она, - но я добуду их рано или поздно. Однако, ты к тому времени уже будешь Преданным. Ты ведь знаешь, что это означает?

- Да, - кивнул юноша. – Я учил текст и… мне в общих чертах рассказали, как будет проходить обряд.

- Хорошо, - Хозяйка встала с колен и направилась к выходу. – Став Преданным ты можешь оказаться перед трудным выбором – правда или клятва. Твоя собственная честь и честь Преданного – это не одно и то же. И ты можешь погибнуть, если попытаешься выбрать что-то одно…