- Встань, Лаэмир, - Рави слегка сжал его пальцы. – И прими знак служения своего.

Двое слуг быстро поднесли жаровню, на которой рдел, ожидая своего часа, железный прут с насадкой клейма. Наследник осторожно протянул руку. Ему не первый раз приходилось проводить эту церемонию за последние пять лет – когорта ведь обновилась более, чем наполовину! – но он всё равно каждый раз волновался, как впервые.

Пальцы крепко стиснули деревянную рукоять. Лаэмир не сводил глаз с приближающегося прута. Он не должен шевельнуться, не должен издать ни звука, как бы больно ему ни было.

- Прими сей знак служения своего и будь тверд духом и крепок телом всегда, как в этот миг.

Юноша стиснул кулаки, впиваясь ногтями в ладони, сжал зубы, чтобы ни криком, ни стоном не выдать себя. Очень хотелось отстраниться – его ведь никто не удерживал – но нельзя шевелиться. Преданный должен верить своему командиру и принимать из его рук все – награды и наказания, боль и страдания, если надо. Но короткий стон всё-таки сорвался с его губ, когда железо коснулось кожи. Клеймо успело немного остыть, и Рави надавил чуть сильнее, чем полагалось, чтобы след был четче.

Убрав, наконец, железный прут в сторону, наследник протянул неофиту меч, как символ его служения. Как во сне, чувствуя разливающуюся по телу боль, Лаэмир поднял руки, принимая оружие.

А потом чьи-то руки подхватили его под локти, помогая встать…

И вот он уже в палатке, и его новые братья помогают новичку облачаться перед боем. Одни подавали одежду, другие держали наготове части турнирного доспеха и оружие. Сам Доннар помогал натянуть тунику.

- Тебе это не помешает сражаться? – поинтересовался он, имея в виду свежий ожог.

Лаэмир поморщился. Сразу после обряда, когда знатные гости разошлись – вернее, умчалась леди Аннирель и едва не волоком утащила за собой остальных приглашенных, ибо они опаздывали к началу турнира, - Видящая смазала рубцы целебной мазью и туго-натуго забинтовала – больше для того, чтобы не испачкать остальную одежду. Сейчас под повязкой не ощущалось ничего – ни боли, ни жара.

- Нет, - ответил он. – Кроме того, я – Преданный. Если вместо меня на бой выйдет другой, значит, я слишком слаб, чтобы защищать себя самому. Какой же тогда из меня защитник? Выходит, и свою клятву я тогда приносил зря?

- Золотые слова, - Доннар с чувством хлопнул его по плечу.

Остальные легионеры выразили полное согласие. Даже вертевшийся тут же слуга-альфар – и тот закивал головой, присоединяясь к общему мнению, но не смея высказаться вслух.

В это время в палатку заглянул Мастер Оружия.

- Что я вижу? – прошипел он. – Через две минуты построение, а из вас половина не одета! Где доспехи? Где оружие?

Преданные вытянулись по стойке «смирно».

- Виноват, - за всех ответил Доннар, как самый старший по возрасту. – Помогали младшему брату.

Мастер Оружия посмотрел на краснеющего от смущения Лаэмира.

- Я их не просил, - пробурчал юноша. – Они сами…

- Ладно, - смягчился наставник. – Но построение пропустить вы в любом случае не имеете права. А оно вот-вот начнется. Я пришлю к вам пару ребят, чтобы помогли самим помощникам!

С этими словами он вышел, а в палатке засуетились, подавая друг другу наручи, подкольчужные рубашки, войлочные подшлемники, помогая застегивать поножи и панцири. Двое вошедших Преданных только увеличили суматоху, ибо Доннар, упакованный в доспехи лишь ниже пояса и щеголявший пока в одной нижней тунике, хотел сперва во что бы то ни стало помочь новичку одеться, а уж потом облачаться самому.

Но, несмотря на путаницу, суету и перебранки, когда в следующий раз Мастер Оружия заглянул в палатку, все семеро участников стояли перед ним навытяжку в полном доспехе.

- Вот это другое дело! Пора!

Участники меле располагались в палатках с двух сторон, на противоположных концах турнирной арены. Ожидая сигнала к началу, они двумя группами собрались у своих палаток. Длина турнирной арены была почти полсотни махов*, и всадники, привставая на стременах, силились рассмотреть своих будущих противников. Такие групповые схватки устраивались почти на каждом турнире, являясь его неотъемлемой частью наряду с турниром лучников и состязаниями копейщиков, но далеко не каждый раз противниками оказываются рыцари с соседних Островов. И уж тем более, далеко не каждый раз в турнире принимают участие Преданные. Шепотом из уст в уста передавалось сообщение, что и с той стороны тоже выступают Преданные – Нефритовые Бусы Наместника Глессиара точно заявлены – и рыцари силились угадать, кто из них кто.

(*Мах – мера длины, равная примерно размаху рук взрослого мужчины.)

Но приходилось ждать официального открытия турнира.

Взревели трубы. Чистый пронзительный звук прокатился над турнирной ареной, спугнул с деревьев птиц. Лорд-маршал турнира – эту роль взял на себя супруг леди Аннирель – в сопровождении двух герольдов выехал на поле и поравнялся с трибуной для почетных гостей.

- Великолепные лорды-Наместники! Высокие лорды и леди! Благородные господа! – крикнул он. – Лучшие из лучших собрались здесь, чтобы приветствовать вас и своей доблестью доказать вашу славу! Сегодня самые отважные воины будут сражаться между собой, и победителю, тому, кто покроет себя наибольшей славой, будет дарована честь объявить королеву любви и красоты и увенчать ее голову золотым венцом!

- Ах, как жаль, что мне нельзя выступать в меле! – тут же вздохнул Эльтанар и еще сильнее стиснул руку Дехтирель. – Уж будьте уверены, я бы сделал всё, чтобы победить и возложить венец Королевы Любви и Красоты на ваше чело!

- Да, - кивнул его отец. – Но, поскольку ты в турнире не участвуешь, скорее всего Королевой Любви и Красоты будет объявлена либо леди Аннирель, как ближайшая родственница Наместника, либо, что вероятнее всего, Шанирель Изумрудная, как возможная невеста лорда-наследника.

Дехтирель едва не застонала от досады. Что же делать? Может ли она помешать этой свадьбе? Вряд ли! Отец никогда не допустит, чтобы сестра вышла замуж за брата. Это противоестественно. Да и любит ли ее все еще Рави? Он же не сводит глаз с этой девушки, а на изнывающую от ревности сестру даже не смотрит. Зачем она ему отказывала в близости? Она поняла, что любит брата - жаль только после того, как между ними встала соперница.

- Дозвольте начать? – тем временем поинтересовался маршал.

Лорд Ровилар переглянулся с леди Аннирель. Та кивнула головой – все шло в соответствие с планом мероприятий.

- Дозволяю!

Снова взревели рога. И под эти звуки две колонны бойцов двинулись навстречу друг другу.

Трибуны взорвались приветственными криками. Сине-белые плащи Преданных и их покрытые синей эмалью доспехи были очень хорошо заметны на фоне разномастных панцирей, шлемов и кольчуг остальных бойцов. Среди группы их противников тоже были представители войсковой элиты – рыцари в изумрудно-зеленых плащах открывали шествие, неся стяг своего Острова, а золотисто-бурые Нефритовые Бусы замыкали шествие. Где-то среди них затерялись трое добровольцев с Рубинового Острова и парочка простых гостей, не Преданных, кому просто захотелось подраться на турнире.

Проезжая мимо трибуны, где восседали Наместники, обе стороны склоняли стяги, салютовали мечами и копьями. В ответ им летели ленты, цветы, раздавались приветственные возгласы. Лорд Шандиар помахал рукой рыцарю, ехавшему рядом со знаменосцем, и послал ему воздушный поцелуй. Рыцарь приподнял забрало. Это была леди Ллиндарель, недавно ставшая Наместницей.

- Вон! Вон, смотрите! – Эльтанар вскочил с места, дернув за руку Дехтирель, чтобы она тоже поднялась. – Вон она, под стягом! Это моя матушка, леди Ганимирель! Мама, мы здесь!

Наместница Нефритовая была старше жены лорда Шандиара – у нее было четверо сыновей, трое из которых сейчас остались дома. Она была умелой воительницей и держалась спокойно и уверенно. На крики старшего сына леди Ганимирель лишь покачала головой, и юноша опустился обратно в кресло, надувшись.

- Она нам даже не помахала, - пожаловался он. – А я так хотел вас познакомить…

- Ничего, у тебя еще будет такая возможность, - ответил его отец. – После турнира.