— Не скажет, — холодно усмехнулся полукровка. — Вы же сами слышали — он немой уже давно!

— Всё равно это жутко. Я словно взглянул в глаза мертвеца, — он вздрогнул, вспомнив, как во время катания на ладье музыкант вдруг прервал игру и обернулся на исподтишка рассматривающего его наследника. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, пока голос леди-распорядительницы не отвлёк их, приказав артисту возобновить игру. — Они такие… пустые… холодные… Как ты думаешь, он меня ненавидит?

— А вы сами как считаете? — пожал плечами Охтайр. — Это вы имели честь близко общаться с нашим общим другом, а не я.

В душе денщик в эту минуту презирал своего хозяина. Надо же быть таким трусом! Хотя, надо признать, у него есть все основания бояться за свою шкуру.

— Надо что-то делать! — вскочив, Рави прошёлся туда-сюда по часовне. — Мы должны узнать, зачем он вернулся? Чего он хочет? Мести или…

— Не всё ли равно? Как бы то ни было, он должен исчезнуть, теперь уже навсегда. И как можно скорее.

Наследник нервно рассмеялся:

— Ты снова предлагаешь его убить? Как в прошлый раз?

— Нет. На сей раз — нет. Из петли этот парень научился выбираться. Сталь надежнее!

— Ты его убьёшь?

Охтайр скрипнул зубами. Да, видят Покровители, он желает этого изо всех сил.

— Я позабочусь об этом, — процедил он.

— Как?

— Еще не знаю. Дайте мне сутки… ну, двое или трое, и он будет мёртв.

— А пока? Что нам делать пока?

— Ты иди к себе, — распорядился Охтайр, ткнув пальцем в жену. — Ложись спать. И вы, милорд, тоже отправляйтесь в свои покои. И тоже постарайтесь уснуть и завтра выглядеть бодрым, свежим и счастливым. У вас гостит ваша невеста! Постарайтесь соответствовать образу!

— А почему это ты тут командуешь? — возмутился Рави, уязвленный тем, что его, как малого ребёнка, отправляют спать.

Ответная улыбка его денщика была похожа на звериный оскал:

— А потому, что я старше и умнее…

«И знаю кое-что такое, о чём вы двое даже не догадываетесь!»

Вслух он этого, разумеется, не сказал, и несколькими минутами позже, пробираясь крадучись по темному парку к окраине поместья-столицы, размышлял о том, что, кажется, долгое ожидание подходит к концу. Много лет он таился, много лет провёл в тени, в качестве слуги, на которого лишний раз не обращают внимания. Много лет он давал выход своим эмоциям от случая к случаю, намеренно унижая свою жену и срывая злость и досаду на чьих-нибудь служанках. Кажется, скоро всё закончится. Судьба сыграла ему на руку.

В своём домике за пределами поместья-столицы старая Хозяйка удовлетворённо вздохнула и потянулась в кресле, расправляя плечи. Всё прошло легко и быстро. Эта глупая девочка сама настолько напугана, настолько готова поверить любой лжи, что её даже особо принуждать не пришлось. Будь она настоящей волшебницей, даже с блокированными временно способностями к магии, её соперница почувствовала бы наведённые чары. Колдовать в ответ, защищаясь, она не способна, если не желает потерять ребёнка, но хоть смогла бы добраться до хранилища и активизировать один из защитных амулетов, которых там полным-полно на все случаи жизни. А эта пустышка вместо того, чтобы подумать, закатила истерику!

Улыбнувшись своим мыслям, Видящая легко поднялась с кресла, двигаясь с грацией, которая больше пристала бы молодой женщине, а не той, которая прожила более трёх четвертей из отмеренных на её долю лет. Пританцовывая и мурлыкая себе под нос немудрёную мелодию, она закружила по домику. Скоро! Совсем скоро она нанесёт удар, разоблачит самозванку и вернёт себе власть на Острове. Появление артистов и среди них — того самого юноши можно было считать добрым знаком. Надо предупредить Охтайра. Все эти годы полукровка был её учеником и союзником, донося обо всём, что происходит на Острове, и помогая проникать незамеченной в часовню. Пора встретиться с ним и поговорить.

Не откладывая дела в долгий ящик, волшебница уселась на стул, сцепив пальцы в замок и сосредоточилась, мысленно проговаривая концентрационное заклинание. Образ Охтайра давно и прочно сидел в её сознании, и она не удивилась тому, что отклик пришёл сразу. Разум полукровки для нее был окрашен в ярко-алый цвет — словно поляна цветущих маков. Но сейчас в нём переливались и вспыхивали фиолетовые всполохи — словно в грозовой туче отблески молний.

Видящая сразу заподозрила неладное. Гнев, ненависть, страх, нетерпение — вот что это значило. Но всё-таки она попыталась вызвать его с помощью телепатии.

«Еще чего?» — грубо откликнулся тот. Подобно многим мужчинам, денщик наследника имел способности к мысленной речи, но владел ею не в пример лучше. Волшебница сразу поняла, что он пытается скрыть что-то от собеседницы.

«Ты знаешь, что произошло?» — поинтересовалась она.

«Да. Он умрёт!»

Вспышка негодования и страха озарила его сознание. И в этом мысленном отсвете женщина увидела того, о ком думал полукровка. Она увидела его мысленным взором — без театрального грима и нелепого сценического костюма. Увидела его словно изнутри — и поразилась своему открытию.

Конечно, она знала о том, что произошло на Острове несколько лет назад. Кое-что рассказал ей сам Охтайр, кое-что — другие Видящие, кое о чём она догадалась сама. Но об этой подробности ничего не слышала. Видимо, Лаэмир сдержал своё слово. В таком случае, следует признать, что у артиста сердце истинного Преданного, который до последнего верен своей клятве.

Тиар ни минуты не колебался, переступая порог гримёрки. Всего одни сутки, которые он провёл вместе с артистами, вернули ему уверенность в себе. Юноша снова стал самим собой, легко заняв прежнее место. Лейр и Тайн с готовностью потеснились, уступая ему все прежние роли. Приёмные родители не сказали блудному сыну ни слова, остальные артисты вели себя так, словно он только ненадолго уезжал по делам, а теперь вернулся. С ним никто не заговаривал о тех месяцах, что он провёл в замке лорда Варадар. И сам Тиар уже считал, что дешево отделался. В самом деле — он теперь знает, что у него есть отец, знает, к какому роду принадлежит. Он уже не безродный приёмыш, он действительно молодой лорд, такой же, как и названный брат Тайн — так чего ещё желать? Разве только того, чтобы приславшая столь таинственную записку незнакомка была молода и красива? И что она там говорила о памяти сердца? Они уже встречались? Когда? Это было любопытно!

Мальчик-паж спокойно вывел артиста из одного замка и через рощу привёл к другому, где уверенно прошёл к главному входу, кивнув страже у дверей, как старым знакомым. Два рыцаря не подумали задержать их и проводили Тиара равнодушными взглядами, что несколько озадачило юношу. Он привык, что к любовницам приходилось бегать на свидания тайком, прячась за кустами, пробираясь в заброшенные домики и карабкаясь в окна. А тут…

На самом деле, в этом ночном путешествии не было ничего удивительного — многие приехавшие на праздники гости останавливались у дальней родни, знакомых или просто случайных приятелей, недавних попутчиков. В каждом замке поместья-столицы теперь было столько новых лиц — лорды, леди, их охрана и слуги — что местные жители просто махнули рукой и не пытались запомнить всех водящих и выходящих.

Несмотря на позднее время — только что пробило полночь — замок ещё не спал. Те, кто побывал на вечернем представлении, делились впечатлениями. Бегали туда-сюда слуги. Где-то на галерее слышалась музыка. Поднимаясь по лестнице, Тиар заметил притаившуюся в углу парочку — юноша и девушка целовались так самозабвенно, что он даже им позавидовал.

— Сюда, прошу вас, — паж поднялся на самый верх крутой лестницы. На этаже были три небольших двери. — Мы пришли.

Тиар кивнул, делая последний шаг. Мальчик постучал в одну из них условным стуком и, дождавшись тихого ответа, приоткрыл створку:

— Он здесь, — выпрямился и кивнул гостю: — Проходите!

Юноша задержал дыхание, жестом поблагодарил проводника и переступил порог. Дверь захлопнулась за его спиной.

Просторная комната была погружена в ночной сумрак. Лишь серым пятном выделялось распахнутое окно. При слабом свете крупных звезд, которые были видны на небе, можно было разглядеть обстановку спальни знатной дамы — постель под пологом, туалетный столик, зеркало, подставку под платья, пару сундуков, маленький стульчик… Пахло цветами.