– Ещё километров восемьдесят, – устало сказал Дизер, глядя на разлапистое дерево.

– Смотря куда идти, – философически ответило дерево.

– Да что такое-то, а?! Что с этим миром? Когда жил я, деревья молчали, поленья горели, а дождь… да любой маг мог отключить его щелчком пальцев! – Прокричал исполин.

– Не отключат, – сказал Крайн, похлопавши по могучему плечу исполина.

Дорога была совсем непроходимой, часто приходилось за полкилометра обходить скалы, которые непонятно как выросли прямо на древнем тракте. С разных сторон слышался вой волков, а когда Дизер плашмя ударил о камень своим топором, то он ожил, обругал их на непонятном языке и укатился. Это и спасло жизнь обоим. Прокатившись по дороге метров шестьдесят, камень странно крякнул и упал в пасть огромному животному, который немедля исчез в недрах земли.

– Да надоело уже! – Закричал теперь уже не выдержавший Крайн. – Дождь, не зли меня! – С угрозой сказал Крайн в небо.

И дождь закончился.

– Отключили, – хлопнул Дизер по плечу Крайна.

Крайн и Дизер не признались друг другу, но что-то всё время давило на их разум. Никогда они оба ещё не чувствовали себя такими незащищёнными. В дальнейшем путь был почти безопасным, не считая нескольких нападений волчьих стай и одного медведя, который панцирем чесался о скалу, а когда заметил Дизера и Крайна, убежал прямо сквозь стену.

Спустя несколько дней два друга дошли до какой-то деревеньки. Высокий частокол угрожающе говорил, что здесь совсем не рады гостям. Но за золотой часовые, предварительно обыскав Крайна и Дизера, всё же пропустили их в поселение. Сама деревня была похожа на букву «Г», как в прямом, так и в переносном смысле. И если у ворот были ещё более-менее сносные дома, то в километре были обычные лачуги, от которых воняло дерьмом и потом. Походив немного по поселению, они всё же нашли постоялый двор. Дизер первый заметил трёхэтажную таверну и сидящего возле неё побиралу.

– Никому о моей временной слабости, – сказал Дизер Крайну, намекая на прошедшие дни.

– И ты, – сказал Крайн, пожимая ему руку.

Подойдя к таверне, Крайн брезгливо повёл носом. Воняло, как из клоаки. Хотя, не каждая клоака могла похвастаться таким амбре.

– Если что-то не нравится – вали дальше. Ближайший постоялый двор в ста километрах отсюда, – улыбаясь гнилыми пеньками, сказал мужик, сидевший возле двери.

Дизер и Крайн, не обращая внимания на него, двинулись к двери, но мужик резко вскочил, подхватил дубину и замахнулся.

– Я что сказал. Валите отсюда, пока черепушки не раздробил.

– У нас есть деньги, – помахал перед его носом Крайн мешочком с золотом.

– Это хорошо! – Сказал мужик и выхватил из рук Крайна деньги. – Это плата за вход в поселение.

– По-моему, великовата. Это золото, – так же невозмутимо сказал Крайн.

–Мне хватит. – Улыбаясь ответил бродяга. Я ща свистну, и набежит толпа воинов с дубинами, вы не только мешок не вернёте, так ещё и штаны потеряете. Уахахаха, – противно засмеялся незнакомец, обрадовавшись своему красивому словцу.

Дизер, стоявший позади Крайна, резко выпрямил руку, и здоровенный кулак врезался прямо в челюсть охамевшему. Удар был настолько профессионален, что губы не разбились, а вот четыре передних зуба мужик тут же выплюнул.

– Ах фты фука!

– Свисти, – сказал ему Дизер.

И наблюдая, как мужик выдает вместо свиста непонятное фырканье и шипение, он выхватил мешочек и подтолкнул Крайна к двери.

Таверна была такой же, как и все остальные. За барной стойкой стоял мужик лет пятидесяти, видимо, сам хозяин. Здание было небольшим, восемь столов стояли прямоугольником, два небольших окна были сделаны больше для проветривания, чем для освещения. Но множество ламп с маслом довольно хорошо освещали первый этаж. Дизер сразу пошёл к дальнему незанятому столу. Сев на недовольно скрипнувшую скамью, он опёрся спиной на стену и поставил рядом свой обоюдоострый топор. Крайн тем временем рассчитался с хозяином таверны, заказал пиво и договорился о ночлеге.

– Хм, я раньше не видел такой работы, – сказал Крайн осматривая топор Дизера.

Топор был и впрямь необычен, ручка была обвита странной сероватой кожей, от древка к лезвиям не было цельного лезвия. Сами режущие кромки были шириной не больше четырёх пальцев в середине и утончались к краям, а соединяли их и древко множество паутинок. По бокам и в центре были жилы толщиной в палец, а между ними было множество прутиков, словно паутина. Они поддерживали всю конструкцию и создавали рисунок двуглавого топора с одной стороны, и перевёрнутого остриём вверх треугольного щита с другой. Крайн, подняв топор, рассматривал его то с одной, то с другой стороны, и не мог понять, как это идентичные паутинки рисовали с разных сторон разные рисунки. Эльф бы никогда не поверил, что это боевое оружие, если бы Дизер по дороге не расколол им несколько крепких валунов.

– Хм, раньше этот топор не давался так легко в чужие руки.

Крайн поставил топор на место и удивлённо посмотрел на исполина.

– Это подарок Первого гнома, когда Краа`Зер напал со своими ордами, он выковал его для моего отца. Но отец сказал, что у него уже есть оружие, и пускай топор будет верным другом тому, кто достоин самого оружия. У меня был питомец, Кам. Моя собачка, он пострадал на войне с этими тварями, куверами, но он стойко переносил боль и ближайшую кончину. К сожалению, Кам не перенёс нанесённые ему раны и умер, у нас не было возможностей его вылечить, но бог дворфов нашёл другой способ. Он поместил в топор душу моего питомца, сказав, что раз Кам до последнего служил хозяину при жизни, то негоже его подводить. С того времени этот топор всегда при мне, древко вовсе не древко, а адамант, обвитый кожей ледорга. Лезвие – атрил. Соединение адаманта, митрила и крови бога. Несколько недель Гриазар ковал этот топор, закаляя адамант в собственной крови или в чём-то ещё, я не уловил всех манипуляций. Ко всему этому Гриазар ещё и друга моего спас, он создал ему подпространство, в котором он и живёт. Я могу его вызвать в битве, и он ещё ни разу меня не подводил, – гордо закончил свою историю Дизер.

– Атрил?

– Да. Но повторюсь, точно я не могу сказать, как ковать этот великий металл. Смотри. – Дизер опустил топор лезвием вниз, и тот, легко разрезав дубовый пол, воткнулся до допорища.

– Ого, – с большим уважением посмотрел на двуглавый топор Крайн.

– Я как-то им наковальню из мифрила разрезал, – улыбнулся Дизер. – Просто поставил его на чушку, и срез чистый, словно по маслу. Отец потом недели две бухтел, что я его походную наковальню к демонам пустил.

Эльф улыбнулся, вспоминая похожую историю с наковальней Здобра.

– Видишь, – провёл по лезвию пальцем Дизер.

Как только воин это сделал, топор словно бы блеснул голубоватым светом.

– Этому металлу нет равных, – гордо расправил плечи Дизер. – Поэтому он находится в магическом коконе. По моей воле магия спадает и топор разит любого врага. Раны, нанесённые этим оружием, смертельны, потому что никогда не затягиваются. Ножны для такого оружия не сделаешь.

Крайн хотел ещё что-то спросить, но дверь резко открылась и в таверну вошли человек десять хмурых мужчин. Показывая всем, что они тут хозяева положения.

– Ты знаешь правила, Бурграм, – тут же повысил голос хозяин таверны.

– Не трынди, я не собираюсь здесь что-то ломать, только кого-то. Кто выбил зубы моему воину?

Тишина ответом была незнакомцу Крайна и Дизера.

– Я что, сука, плохо на наречии говорю.

Крайн посмотрел на Дизера вопросительным взглядом.

– Нет, он не пришёл мстить за своего человека, он пришёл за дракой, – ответил Дизер и сделал ещё один глоток тёмного пива.

Крайн пожал плечам, соглашаясь с другом.

– Не надо так громко кричать, – проговорил Дизер.

– Что ты – сука, – тише добавил Крайн в свою кружку, допивая пиво.

– Что ты сказал? – возмутился Бурграм.

– Крайн, оставь его, он глухой. У них такая банда, один беззубый, второй глухой. Вот увидишь, сейчас ещё и хромой зайдёт, – улыбаясь, поддержал Крайна Дизер.

Дверь раскрылась. В таверну вошёл хромой воин и направился к одному из бандюгов шайки.

– Твой сучий пёс меня укусил, я ему ща…

– Цыц, – поднял руку глава Бурграм.