Оба, и Джейред, и Лили, изумленно выпучили на нее глаза. Джейред первым нашелся, что сказать.

— Ну и ради чего мы все это затеяли бы? Мужчинам не нужен чай со сладостями, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Они тоже не отказались бы, если сделать все по-домашнему, — заметила Кларри. — Более гостеприимно.

— Если они захотят по-домашнему, — ввернула Лили, — то могут пойти домой.

— К нам стало бы приходить больше женщин, — настаивала на своем Кларри. — Здесь в округе нет приличного места, куда они могли бы пойти и выпить чашку чаю.

— Уж мы-то точно не станем им потворствовать, — насмешливо фыркнула Лили. — Пусть находятся там, где им следует быть, — у себя дома, заботясь о мужьях и приглядывая за детьми. Если бы мистер Белхэйвен не был таким мягкосердечным, я их вообще сюда не пускала бы.

Выслушав это, Кларри упала духом.

— И не надо на меня так смотреть, — сказала ей Лили. — У нас нет лишних денег, чтобы тратиться на глупые причуды вроде скатертей или занавесок. Все равно тут никто этого не оценит.

Джейред покачал головой.

— Нет, Кларри, посетителям этого не нужно. Чайные для среднего класса есть в центре города. Мы прогорим за пару недель, если такое затеем. Люди просто пойдут в другое место.

Они с Лили повернулись к сестрам спиной и продолжили путь вверх по склону.

— Чайная! — пробормотала Лили. — Не слышала ничего глупее.

Кларри молча переживала разочарование. Не было никакой надежды их переубедить. Олив взяла ее за руку, утешая.

— Это замечательная идея, — прошептала она. — Вовсе не глупость.

Кларри с благодарностью взглянула на сестру, и они пошли в церковь вслед за Белхэйвенами.

После неудачных родов Луиза Сток так и не появилась в церкви. Среди прихожан распространился слух о том, что она тяжело больна, и никто уже несколько месяцев не видел, чтобы она покидала свой дом в Саммерхилле. О мертворожденном ребенке при этом никто ни разу не обмолвился, говорили лишь о том, что у миссис Сток «женские проблемы». С лица мистера Стока не сходили обеспокоенность и печаль. Он выглядел гораздо старше, чем прошлым летом. Его хромота теперь стала более заметной, и он едва кивал Белхэйвенам, выходя из церкви. Берти по-прежнему пел с энтузиазмом и вид имел такой же надменный, как и всегда. Один только Уилл задерживался после службы, чтобы поговорить с Кларри, не обращая внимания на команду Берти поторопиться. Уилл волновался, когда Кларри в течение месяца не посещала церковь.

— Я думал, что вы слегли в постель и уже не встанете, как мама, — признался он смущенно. — Я хотел вас навестить, но папа и Берти сказали, что об этом не может быть и речи.

Во время службы Уилл оборачивался и улыбался Кларри так часто, что Лили одернула ее и заставила зайти за колонну, откуда она не была видна мальчику.

— Выставила себя на всеобщее обозрение! — раздраженно прошипела Лили.

После окончания службы она вывела Кларри из церкви и уже собиралась прочитать ей лекцию о приличном поведении, как к ним подошел Герберт Сток, чтобы их поприветствовать. Лили тут же напустила на себя смиренный вид и растянула губы в подобострастной улыбке. Вслед за отцом, подпрыгивая и улыбаясь Кларри, подошел Уилл.

— Я хочу передать вам просьбу миссис Сток, — сухо начал мистер Сток.

На лице Лили отразилось удивление, но вместе с тем и удовольствие.

— Да, конечно, сэр, мы будем рады оказать вам услугу. Как здоровье миссис Сток?

— Не очень хорошо, — произнес мистер Сток.

— Боже мой, очень грустно это слышать, — сказала Лили. — Не так ли, мистер Белхэйвен?

Джейред утвердительно промычал.

— Так что же мы можем для нее сделать, сэр? — поинтересовалась Лили.

— Собственно, я хотел бы поговорить с Кларри, — ответил мистер Сток, поворачиваясь к девушке, чем изрядно всех удивил. — Моя жена хотела бы вас увидеть. Возможно, вам позволят прийти к нам сегодня, скажем, в четыре часа?

Кларри быстро взглянула на Лили и Джейреда — те недоверчиво следили за происходящим.

— Да, мистер Сток, — выпалила Кларри. — Почту за честь.

Герберт Сток коротко кивнул в знак одобрения.

— Надеюсь, вам это не создаст каких-либо неудобств, миссис Белхэйвен?

Лили с трудом сдержала недовольство.

— Н-нет. Полагаю, что нет… Но это ведь немного странно. Почему именно Кларри?

— Моя супруга много слышала о Кларри от Уилла, — ответил смущенно мистер Сток, — и желает сама ее увидеть. Если вам это будет неудобно, можно назначить другое время.

Кларри видела, как Лили борется с собой, стараясь оставаться вежливой со своим наиболее солидным заказчиком.

— Нет-нет, сегодня будет вполне удобно.

— Вот и хорошо, — сказал Герберт Сток, дотронувшись до своей шляпы, и отвернулся.

— Мы еще увидимся сегодня, Кларри! — радостно воскликнул Уилл, уходя.

Кларри помахала ему рукой, не обращая внимания на негодующий взгляд Лили.

Всю обратную дорогу Лили отчитывала Кларри за фамильярные отношения с мальчиком Стоков.

— Не думай, что теперь ты можешь водить дружбу с такими, как они. Это ненормально. Миссис Сток, скорее всего, хочет пресечь твои попытки сближения с ее сыном. Попомни мои слова: твоя манерность принесет тебе кучу неприятностей. Гордыня до добра не доводит, — хмыкнула она. — Не так ли, мистер Белхэйвен?

Джейред шел, насупившись. Он покачал головой.

— Странно все это. Интересно, чего мистер Сток хочет в действительности?

Зато Олив была так же радостно взволнована, как и Кларри. Позже, когда сестры остались наедине, моя посуду, она сказала:

— Я хотела бы пойти с тобой. Как думаешь, тебя угостят чаем? Принеси мне кусочек пирога, Кларри. Если тебя будут приглашать еще, скажи, что в следующий раз ты придешь со мной!

По пути в Саммерхилл Кларри попала под весенний ливень и к тому моменту, когда подходила ко входу для прислуги, промокла до нитки. Никто не ответил на ее стук, и она вошла, чтобы не мокнуть дальше. В кухне было неприбрано, а из печи в помещение сочился дым. Кларри позвала, но никто ей не ответил.

Кларри поднялась по черной лестнице, которую показал ей Уилл в сочельник, и вошла в сумрачный холл. Она постояла с минуту, ожидая, но не заметила никаких признаков присутствия людей в смежных с холлом помещениях. Слышалось только громкое тиканье старинных напольных часов в стенной нише. Было пять минут пятого.

— Ау! Это Кларри Белхэйвен. Есть здесь кто-нибудь?

Открылась и захлопнулась входная дверь. Вбежал Уилл.

— Кларри! А я ждал вас на крыльце. Как вы прошли мимо меня?

— Я вошла через черный ход, — сказала она, испытывая неловкость. — Извини.

— Это не важно, раз уж вы здесь. Идемте, — сказал он. — Папа в кабинете. Он не знает, что вы пришли, потому что вы не позвонили.

Молча ругая себя, Кларри поднялась за мальчиком по лестнице и повернула налево.

Уилл постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа. Мистер Сток дремал у камина в большой комнате, от пола до потолка уставленной шкафами, полными книг. Большой письменный стол красного дерева, стоящий у окна, был завален разбросанными листами бумаги и папками. Кроме того, по всей комнате высились покосившиеся стопки документов.

— Папа, Кларри пришла! — крикнул Уилл, заставив отца вздрогнуть и проснуться.

У Герберта Стока был смущенный вид, помятое со сна лицо и затуманенный взгляд. На секунду Кларри с замершим сердцем увидела перед собой отца, просыпающегося в своем кабинете в Белгури. Мистер Сток поднялся на ноги, провел ладонью по голове, приглаживая свои седеющие волосы, и мимолетное сходство исчезло.

— Мисс Белхэйвен, благодарю вас за визит. Я не слышал, как вы вошли.

Он протянул руку в формальном приветствии.

— Она вошла через вход для прислуги, — сказал Уилл.

— Ах, ну конечно.

Мистер Сток пожал Кларри руку.

— Вы замерзли и промокли, — заметил он заботливо. — Идите поближе к огню, отогрейтесь.

Мягко подтолкнув ее к камину, он прибавил: