— Не смогла не вернуться, — возмущенно поправила ее Лекси.

Кларри было всех их очень жаль. Она уже хотела было посвятить подруг в свои замыслы насчет чайной, но потом решила, что они тоже могут посмеяться над ней. А поскольку она не смогла убедить Белхэйвенов открыть чайную, то ее планам не суждено воплотиться в жизнь.

У сестер было так мало личных вещей, что Кларри и Олив оставили сборы на день отъезда. В понедельник утром, рискуя навлечь на себя гнев супруги, Джейред предложил подвезти их на своей телеге.

Когда Олив заглянула под кровать, она отчаянно крикнула:

— Ее нет!

— Чего нет? — спросила Кларри.

— Моей скрипки. Она пропала!

Кларри поставила свечку на пол и заглянула под кровать.

— Когда ты в последний раз на ней играла?

— Несколько недель назад, — хмуро ответила Олив. — Ты же знаешь, как она ее ненавидит.

— Лили! — процедила Кларри сквозь зубы. — Она спрятала ее, чтобы нам досадить.

За завтраком Кларри обратилась к тетке.

— Скажите ей, мистер Белхэйвен, — ответила Лили через своего мужа, — что я не прятала их чертову скрипку. Мне она не нужна.

— Куда же она подевалась в таком случае?

— Скажите ей, — ответила Лили с довольным видом, — что она продана.

— Вы ее продали?! — воскликнула Олив в ужасе.

— Какое вы имели право?! — взорвалась Кларри. — Эта скрипка принадлежала нашему отцу!

— Лили, дорогая… — начал Джейред изумленно.

— Что Лили? — огрызнулась его жена. — Вырученные деньги хоть немного восполнили наши расходы на содержание этой парочки. Так что ты не очень-то им сочувствуй.

Олив была уничтожена. Кларри пыталась утешить ее.

— Мы выкупим твою скрипку, — сказала она, с трудом сдерживая возмущение. — Обязательно выкупим! Лили, скорее всего, не скажет, в какой ломбард ее отнесла, но мы ее найдем. Я попрошу Айну и Лекси, и они нам помогут.

Выходя из буфетной в последний раз, Кларри взяла в руки больший кувшин для уксуса.

— Что ты собираешься делать? — ахнула Олив.

— Отплатить Джин-Лили ее же монетой, — сказала Кларри и вылила джин в сливную яму.

Они покинули Вишневую улицу в ветреный апрельский день, сидя на телеге со своим чемоданом.

— Приходи навестить нас в Саммерхилл, — крикнула Кларри Харрисону, помахав ему на прощанье. — Мы угостим тебя чашкой чая, когда ты привезешь пироги.

Кларри заставила себя вежливо попрощаться с Лили, но та сделала вид, будто не заметила этого, и сестры отправились в путь.

Настроение Кларри улучшалось по мере того, как Барни увозил их все дальше от пивной. Девушка сидела, обняв Олив, не в силах сдержать широкую радостную улыбку.

Подъехав к черному ходу большого дома Стоков, Джейред с чемоданом Кларри спустился по ступеням, ведущим в полуподвальный этаж.

Долли вышла им навстречу.

— Это вы? Рада видеть вас, мисс. Плита дымит как паровоз.

— Наверное, дымоход забился, — сказал Джейред. — К нам в паб приходит трубочист. Могу прислать его сюда, если хотите.

— Спасибо, дядя Джейред. Это было бы замечательно.

Кларри слезла с телеги и напоследок похлопала Барни по крупу. Джейред замялся.

— Я понимаю, что вы в ссоре с Лили, но вы ведь и дальше будете заказывать у нее пироги, правда?

Кларри сдержала обиду, поднимающуюся у нее в душе. Она знала, как много для Лили и Джейреда значат эти заказчики.

— Конечно, — уверила она дядю. — Лили печет вкусные пироги.

Джейред явно испытал облегчение.

— Но вам, пожалуй, стоит обратить внимание на то, что она держит в своих кувшинах для уксуса, — добавила Кларри.

— А, в кувшинах, — вздохнул он, краснея. — Я об этом знаю.

Неожиданно Кларри стало жаль его. Джейреду приходилось иметь дело с Лили на протяжении долгих лет, каждый день терпеть перепады ее настроения и слушать ядовитые замечания.

— Увидимся в воскресенье в церкви, — сказала она, улыбнувшись. — Спасибо, что подвезли.

— До свиданья, девочки. Я буду по вас скучать.

Кларри удивленно посмотрела на него.

— До свиданья, дядя Джейред.

Долли отвела их на третий этаж, где располагались помещения для прислуги. Комната оказалась простой, но чистой. Здесь был шкаф, умывальник и железная кровать, застеленная чистыми простынями. Свет проникал через окно, из которого открывался вид на крыши соседних домов.

— Твоя комната рядом, — сказала Долли, обращаясь к Олив. — А моя — за ней.

— У нас будут отдельные комнаты? — ахнула Кларри.

— Мы никогда не жили отдельно, — сказала Олив, тревожно глядя на сестру.

Долли засмеялась, посмотрев на их изумленные лица.

— Ну да, здорово, правда? Дома мне приходится тесниться с двумя сестрами и братом. Каждый выходной жду не дождусь, чтобы поскорее вернуться сюда.

— А как вам работать на Стоков? — спросила Олив.

— И господин, и госпожа — приятные люди, — сказала Долли. — Но имейте в виду: с ней много забот — миссис Сток почти ничего не ест и очень слаба. Приходится помогать ей мыться, потому что она не может влезть в ванну. Теперь это будешь делать ты. Господин хочет видеть тебя в своем кабинете в десять часов. Он даст тебе распоряжения. Да, и еще, — добавила Долли, подняв брови. — Скорее всего, мистер Берти будет пытаться тобой руководить. Он это любит. Тебе, может, покажется, что это он хозяин в этом доме, а не его отец. Впрочем, если ты будешь выполнять его приказы, никаких проблем не возникнет.

Кларри кивнула, и Долли повернулась к Олив.

— Будешь ходить следом за мной, и я покажу тебе, что нужно делать. В гардеробной возьмешь себе форму, хотя ты так худа, что я даже не знаю, удастся ли тебе подобрать подходящий размер. Стоки любят, чтобы их прислуга выглядела аккуратно.

Олив встревоженно взглянула на Кларри.

— А я не пойду с Кларри к мистеру Стоку?

— Нет, горничная может подниматься на второй этаж только тогда, когда господин и мистер Берти отсутствуют, — ответила Долли, изумленная таким невежеством, — за исключением тех случаев, когда тебя вызовет госпожа. Тебя не должно быть видно, особенно когда они принимают клиентов. Мистер Берти в этом отношении очень требователен. Но не нужно волноваться. Когда госпоже или Кларри что-нибудь понадобится, в кухне зазвонит колокольчик. Ну что ж, начнем, Олив.

Выходя из комнаты следом за говорливой Долли, Олив бросила на Кларри испуганный и обиженный взгляд. Ну а чего же она ждала? К ним будут относиться как к прислуге, где бы они ни оказались. Этот дом, похоже, все же лучше, чем многие другие. Кларри вздохнула и стала приводить себя в порядок перед встречей с Гербертом Стоком.

— У вас есть вопросы, мисс Белхэйвен? — спросил Герберт. Он стоял у окна, опершись на свою трость.

Берти сидел, развалившись, в кресле, и смотрел на нее с нескрываемым пренебрежением. У Кларри голова пошла кругом от только что полученной информации о ключах, припасах, заказах и меню. Олив будет помогать Долли на кухне и во время уборки дома, а стиркой и глажкой будет заниматься приходящая дважды в неделю женщина по имени Марджери. Садовником во всех домах на площади работает старый Тимоти, по вторникам он приходит к ним обедать.

Пока Кларри раздумывала, о чем спросить, Берти с важным видом заговорил:

— Вы разбираетесь в английской кухне, надо полагать? А то ведь, будучи индианкой…

Кларри уязвило его высокомерие.

— Мой отец родом из Нортумберленда, — напомнила она, — и я отличаю блюда английской кухни от прочих. Я умею готовить почти все.

— Будете обращаться ко мне «сэр», — сделал ей замечание Берти. — И к моему отцу тоже. Я буду звать вас просто Белхэйвен.

— Да, сэр, — смутилась Кларри.

Герберт, чувствуя себя неловко, прочистил горло.

— Берти, по-моему, у тебя назначена встреча с клиентом на четверть одиннадцатого?

— Я ее отменил, чтобы помочь тебе с Белхэйвен, — улыбнулся он язвительно.

— Думаю, кто-то из нас должен находиться в офисе, — сказал Герберт, указывая на дверь. — Через двадцать минут я к тебе присоединюсь.