— А твои родители? Что они делают?

Рема посмотрела ему в глаза.

— Зачем ты хочешь это знать? Это важно?

Савенек вздохнул.

— Нет, — он скрестил руки и посмотрел на потолок. — Я пытаюсь понять, какой может быть твоя сила и слабости, — он посмотрел на нее.

Рема ощущала себя открытой. Глядя на пол, она сказала:

— Мои родители умерли при захвате. Меня растили тетя и дядя, — Рема не хотела, чтобы Савенек жалел ее. Она увидела на его лице печаль. Он смотрел на стену за ней. Она вспомнила, что Мако рассказал, что и он был приемным.

— Основы ты знаешь, — сказал он.

— Нет, — ответила Рема, ее смутила смена темы. — Откуда мне это знать? Меня растили на ферме лошадей, а не на поле боя.

Савенек посмотрел на нее как на дурочку.

— Хочешь сказать, что ты жила с одним из величайших капитанов армии короля Ревана, и он даже не научил тебя основам? — Савенек потрясенно вскинул брови.

— Похоже, ты перепутал моего дядю с кем-то другим, — ее тетя с дядей не упоминали ничего о военном прошлом Кара. Но Рема вспомнила шрамы на его руках, она подумывала, что он был солдатом. Но тетя и дядя не скрыли бы от нее такое. Савенек думал о другом Каре.

— Нет, — Савенек покачал головой. — Кар был капитаном под руководством Мако.

— Мако?

— Ты ничего не знаешь? — Савенек потрясенно покачал головой. — Мако был командиром у короля Ревана и королевы Кайлен. Оттуда Кар и Мако знакомы.

Дядя Кар не скрыл бы от нее такое.

Савенек склонил голову, впился в нее взглядом.

— А твои родители? Чем они занимались? — Рема покачала головой, ведь не знала. — Как их звали? — спросил Савенек. — Может, я знаю их профессии, раз ты ничего не знаешь.

Рема смутилась, но не знала и этого. Она вдруг почувствовала себя глупо из-за этого. Но ее тетя и дядя всегда просто называли их мамой и папой Ремы. Они не использовали имена.

— Кстати о неведении, — сказала Рема, — мы будем стоять тут весь день, или ты меня хоть чему-то научишь?

— Хорошо, — Савенек оставил тему. Он провел руками по волосам, явно взволнованный. — Ты умеешь кататься на лошади как никто из тех, кого я встречал, но ничего не знаешь о самозащите?

Рема кивнула.

— Сначала тебе нужно укрепить тело. Иначе ты ничего не сможешь.

— Просто скажи, что делать, и я сделаю.

— Завтра утром пробеги пять кругов вдоль стен замка со всеми. Через неделю добавь круг, делай так, пока не достигнешь двадцати.

— Поняла.

Савенек ухмыльнулся. Рема знала, что ей и с одним кругом будет сложно. Но она не позволит Савенеку увидеть ее поражение. Она выполнит задание, несмотря ни на что.

— Хорошо, — сказал Савенек, шагая к ней. — Начнем с основ. Ударь меня.

«С радостью», — подумала Рема. Она подняла правую руку и ударила Савенека изо всех сил.

Но она промазала.

Смеясь, он сказал:

— Бьешь как девчонка.

Она бросилась снова, но промазала.

— Ладно, — рассмеялся Савенек, поднимая руки, сдаваясь. Его улыбка пропала, он посерьезнел. — Если на тебя нападают без оружия, нужно остановить их раньше, чем тебя ударят. Раз ты не знаешь, как бить, а они будут больше тебя, постарайся вывести их из строя.

Рема не знала, о чем он говорил.

— Смотри на меня, — Савенек прыгнул на нее с кулаками, словно собирался ударить. — Когда моя рука полетит к тебе, ударь так, чтобы мое предплечье полетело вниз, — его правая рука полетела к ее лицу, Рема сделала, как было указано. К ней полетела его левая рука. — Хорошо, шагни к моей руке, которой я наношу второй удар, — Рема повернулась и шагнула к левому боку Савенека. — Отлично, теперь ударь меня по затылку.

Рема замешкалась, не зная, как ударить по его голове, не навредив ему.

— Тебе нужно отключить противника. Вот, я покажу, — Савенек встал за Ремой. — Тебе нужно ударить тут, — он коснулся основания ее черепа возле шеи. — Ладонью. Если не можешь, просто попытайся ударить сильнее, чтобы враг упал на землю. Это даст тебе время убежать.

Они отработали движения несколько раз, пока Рема не стала делать это, не думая. Он научил ее, как нанести удар, не повредив свою руку. Удивительно, но Савенек терпеливо учил ее, не издеваясь. В конце первого урока тело Ремы болело. Она подозревала, что Савенек знал об этом, но он не смеялся над ней.