— Не понимаю, — призналась она.

— Мой отец жесток. Он не умеет править королевством. Леннек не лучше. Думаю, ты станешь великой правительницей. И ты — истинная наследница. Нельзя было вообще убирать твою семью.

— Ты отвернешься от отца и брата? — спросила она.

Дармик кивнул.

— Да, если это правильно.

— Разве ты не верен им?

— Верен, — признался Дармик. Даже после всего, что они сделали с Дармиком, он любил их. — Но я видел достаточно их несправедливости. И видел достаточно твоей доброты.

Дармику вдруг стало сложно дышать. Он признался ей в любви, а она пока не ответила на его чувства. Рема была так близко. Он хотел обвить ее руками. Он посмотрел на ее нежные красные губы. Он хотел поцеловать ее.

Дармик заставил себя смотреть в ее глаза.

— Тебе нужно кое-что узнать.

Рема подвинулась к нему.

— Да?

Дармику нужно было рассказать ей о капитане. Ей нужно было понимать серьезность ситуации.

— На острове Гринвуд убийца из Империона. Он охотится на тебя, пока мы говорим.

— Я в безопасности в Срединных горах? — спросила она.

— Это сейчас самое безопасное место для тебя. Но убийца не перестанет тебя искать.

— Мне нужно вернуться в крепость.

Дармик был согласен, но он хотел, чтобы Рема понимала все его эмоции до их расставания. Дармик сжал ее руки.

— Я клянусь в верности тебе, — выпалил он. Он хотел больше времени вместе, чтобы он объяснился, не вываливая на нее все.

Ее глаза расширились, она покачала головой.

— Я не хочу быть принцессой Амер. Я — не она. Не могу.

Дармик сжал ее ладони.

— Можешь. Теперь тебе решать, исполнишь ли ты свою судьбу. Или убежишь и спрячешься.

— Я не знаю, как быть лидером мятежников. Я недостаточно сильна.

— Ты сильна, — Дармик подумал о ее сдержанности в подземелье и на казни. И о сражении с Неко. Это было забавно наблюдать. Рема была сильной. Она просто не понимала этого.

Слезы заполнили ее глаза.

— Майя и Кар — не мои тетя и дядя? Все вокруг врали мне всю жизнь?

— Им приходилось, чтобы уберечь тебя, — сказал Дармик.

Слеза покатилась по ее щеке. Дармик обхватил ее лицо. Его большой палец смахнул слезу, он склонился. Он хотел ощутить ее нежные губы. Он хотел утешить ее. Он знал, что не должен, что, если она была его королевой, а он — ее верным подданным, он не должен был целовать ее.

Рема закрыла глаза и подалась вперед. Его губы задели ее. Вся тревога пропала, и он мог думать только о красивой девушек перед собой, она была полной жизни.

К черту формальности. Он устал от того, что их что-то разлучало. Ладони Дармика скользнули по ее талии, притянули ее на его колени. Руки Ремы обвили шею Дармика.

— Я тебя люблю, — пробормотал он в ее губы. Ее слезы смешивались с их поцелуем, соленые и ценные.

Дармик хотел ее всю. Он целовал ее подбородок, нежную шею. Она охнула. Плащ соскользнул с плеч Ремы на землю. Их тела прижались друг к другу. Ее светлые волосы окружили его, наполнили ее сладким запахом.

Их губы встретились вновь. Дармик углубил поцелуй, его ладони собирались развязать ее платье.

Неко кашлянул. Рема отодвинулась, тяжело дыша.

— Да, Неко? — спросил Дармик. Его другу стоило иметь вескую причину для вмешательства.

— Простите, что помешал, — Неко отводил взгляд. Рема схватила плащ и укутала им плечи. Ее щеки были розовыми.

— У мятежников повысилась активность. Полагаю, пропажу принцессы Амер заметили.

Дармик встал и поднял Рему.

— Нам лучше тебя вернуть.

— Ты пойдешь в крепость со мной? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Мне нужно вернуться и сбросить капитана с твоего следа, — она кивнула. — Что ты собираешься делать с новыми знаниями о своей личности? — спросил Дармик.

— Не знаю, — призналась Рема. — Но, как только пойму, дам тебе знать.