А она отвечала взаимностью. Вначале наши губы вообще не размыкались, но потом Триэль стало невмоготу сдерживать стоны. Мы извивались и дергались так, что лавки ходили ходуном, а сверху то и дело падали какие‑то банные мелочи, вроде шайки или пузырьков с маслами.

Кончили мы вместе. Я остановился не сразу, изливая в партнершу все без остатка. Все это недолгое время Триэль кричала, запрокинув голову и закатив глаза. После такой физической и душевной разрядки на меня накатила жуткая усталость. Будто кросс пробежал или в качался два часа с полной выкладкой.

Откатился на бок и прижался спиной к стене. Триэль примостилась рядышком, взяла мою руку и положила себе на грудь.

— Это было нечто, — выдохнул я.

— Согласна, — Триэль сладко зевнула. — Сто лет так не кончала.

Судя по голосу, это ни разу не метафора.

— Вы только послушайте, как заговорила моя тихоня, — я легонько пощекотал живот эльфийки. Она звонко рассмеялась. — Поругайся еще, меня это заводит.

— Иди мойся уже, развратник.

Мы повторили в ванной. Вытершись, я отправился в спальню, подыскать чистую одежду. Пришлось довольствоваться черными брюками, сорочкой и высокими сапогами — ничего интересного прежний хозяин не носил. Ну, за исключением колготок и бриджей.

После вышел на крыльцо и сел в плетеное кресло. Ромэль уже ждал меня с помазком и опасной бритвой в руках. Из кармана штанов торчали ножницы.

— Вас полностью побрить? — осведомился дворецкий.

— Нет, — борясь со сном, ответил я. — Укороти бороду и подравняй. Борода — это круто. И волосы не стриги. Буду как Волкодав, только маленький и жирный.

— Как кто, простите?

— Как один крутой мужик из моего мира. Сражался со злом, мочил всяких чертей направо и налево. Жаль, я не такой как он.

Ромэль ехидно улыбнулся.

— Герои бывают разные, господин. Одни полагаются на силу, другие — на хитрость, третьи — на смекалку. Но их объединяет одно — они никогда не отступают от своих принципов. Неважно, насколько вы круты, Джен. Неважно, чем закончится ваша борьба. Вы можете считать себя героем лесного народа.

— Ну прекрати, а то я сейчас расплачусь, — сострил я.

Эльф принял мои слова за чистую монету.

— Не стоит. Иначе мне будет сложнее стричь вам бороду.

Валявшаяся в грязи Свинья вдруг вскочила и подняла морду. Хвост нервно задергался, во все стороны полетели комья земли. Хорошо, что скотина лежала довольно далеко от крыльца.

— Она учуяла чужака, — хмуро произнес Ганэль. — В последнее время Свинья весьма ревниво охраняет территорию.

— Наверное, это контрабандист.

Дворецкий снял с моей шеи платок и смахнул волосинки так и не понадобившимся помазком. Я встал и спустился на нижнюю ступеньку. Свинья подбежала ко мне, но не для требования ласки, а для защиты. Она обороняла хозяина как преданная собака. Лапы широко расставлены, клыки подняты, слышится угрожающее рычание.

Вдруг из‑за дома выскочил всадник верхом на хонто. На полной скорости подъехал к крыльцу и резко затормозил. К моему удивлению, на спине животного сидела девушка, свесив ноги на левый бок.

Гостья носила длинную черную юбку, вязанную кофточку того же цвета и соломенную шляпку с синей ленточкой и круглыми полями. В руке — клетка с пичужкой алого цвета. Только область вокруг глаз и клюв желтые. К лапке привязан свиток бумаги размером с сигарету. От бешеной скачки птичка возмущенно чирикала и хлопала крыльями.

Девушка ловко соскочила на землю и подошла ко мне. Раньше это было незаметно, но теперь я смог оценить ее рост — метра полтора, не больше. Темно — серые волосы собраны в пучок на макушке, на вздернутом носике толстенные очки в роговой оправе. Тонкие губы поджаты, острый подбородок выдается вперед.

Ни дать ни взять школьная учительница. Интересно, что она тут забыла? Заблудилась, наверное.

— Город там, — я радушно улыбнулся и показал пальцем направление.

— Ты кого географии учить надумал, пес? — раздался в ответ хриплый прокуренный голос. — Я весь Округ знаю лучше, чем ты свой сортир.

От такого наезда я слегка опешил.

— Кто тут из вас синькой барыжить собрался? Ты что ли, толстый?

— Ты че дерзишь? — набычился я.

— А че ты чекаешь?

— Ах ты малявка…

В следующую секунду мне в лицо смотрел револьвер. Какой калибр — не знаю, но в дуло можно большой палец просунуть. Откуда девушка выхватила ствол я так и не понял.

Охранники потянулись к кобурам, забыв, что те пустые. Все оружие конфисковала полиция и пока не спешила возвращать.

— А ну не дергайтесь, ушастые! Патронов на всех хватит.

— Успокойтесь, ладно, — как можно миролюбивее сказал я.

— Ни гашта я не успокоюсь, понятно? Я на дело вышла, а не на прогулку.

— Вы… контрабандист?

— А че, не видно?

На всякий случай решил не говорить "нет".

— Просто из слов Абеля выходит, что вы — мужчина.

— Я люблю говорить о себе в мужском роде. Чтоб не запалили. И вообще, вы меня от уроков отрываете, сегодня классный час должен быть, а завтра родительское собрание. А я все пропущу. Так что закрывайте варежки и приступаем к работе.

Ха. Все‑таки учительница. Остается надеяться, что в школе она ведет себя прилично. Иначе количество бандюков в городе вырастет в разы.

Девушка поставила клетку на крыльцо и без спроса вошла в дом. Я и эльфы направились следом.

— Мне нужен стол.

— Вам сюда, — я проводил даму в столовую.

Гостья рывком стащила с себя юбку. Как ни странно, я увидел облегающие кожаные штаны, а вовсе не нижнее белье. На ножках девушки от бедер до стопы висели разномастные кобуры. Причем с обеих сторон. На внутренней — поменьше, на внешней — побольше. К широкому поясу были приторочены сумки, до отвязки набитые патронами.

— Так я с тобой что ли еду, жирный?

Я шумно выдохнул.

— Меня Джен зовут.

— А меня — Тэн. Джен и Тэн — прикольно, да? На, держи.

Тэн отстегнула одну из кобур и протянула мне. Внутри лежал блестящий восьмизарядный револьвер.

— Система Харгона, один из самых мощных в серии. Пробивает череп хонто с десяти шагов. Насквозь.

— А мне можно такое носить?

— А мни можнё тякои насидь? — передразнила девушка, сморщив физиономию. — Ясен гашт, нет, балбеса ты кусок! Мы, мать твою, едем нарушать закон, а не в театр! И учти — в тюрьму я больше не вернусь. Абель отмазал меня от виселицы, за что я ему здорово торчу. И вынуждена нянкаться с дебилом вроде тебя. Но на второй раз я точно окажусь в петле. Поэтому при малейшем шухере — стреляй на поражение. По полицаям, погранцам и всем, кто косо взглянет. Иначе я завалю тебя и скажу, что меня похитили. Понял, сосунок?! Я серьезно настроена, чего и тебе желаю. Гляди!

Гостья сняла шляпку. В пучке волос, словно в гнезде, лежал черный шипастый шар размером с небольшое яблоко.

— Новейшая гномья разработка — граната ударного типа. Стоит мне упасть или уронить эту прелесть и — БАМ!!! — кровь, кишки, мясо повсюду! А тех, кому посчастливится стоять подальше, нашинкует осколками! Я в тюрячку не вернусь, понял! Видишь, насколько серьезный у меня настрой?!

— Э…

Тэн ударила меня ладонями в грудь.

— Четче говори, когда с тобой разговаривают! Какого гашта ты сопли жуешь?! Нам с тобой вдвоем придется переть аж до границы, по диким землям. Патрули, бандиты, стаи гхоров, а ты пистолет держишь, как девственник титьку!

— Я умею стрелять, вообще‑то! А мы не можешь взять с собой эльфов?

— А у тебя документы на них есть? Ты же не тайр больше! Нас на месте за такое расстреляют.

Я почесал затылок.

— Откуда ты знаешь, что меня лишили титула?

— Да вся страна уже знает! Абель постарался. Так что прячь ствол и будь готов замочить любого, кто станет у нас на пути. Вот тебе еще подарочек.

На стол легло нечто, отдаленно напоминающее пистолет. Я повертел оружие в руках и узнал обрез винтовки. Обрезали, что называется, по самое не могу, не оставив ничего лишнего.