Глава 20

Калиста

Проснулась с невыносимой головной болью и лицом к лицу с Ромеро.

― Ты всегда, бл*ть, спишь так крепко? Я собирался погрузить твою задницу в душ.

― Хватит на меня орать. Господи.

В надежде, что он уйдет, прикрыла рукой глаза.

― Детка, не думаю, что Господу понравилось бы, когда его путают со мной. Прошлым летом я протащил его Сестру своим джипом около десяти миль.

Пялилась на него одним глазом из-под руки.

― У тебя очень серьезные психические расстройства.

― А еще мой член каменно-тверд, поэтому, если не хочешь головной боли и раздраженной киски, рекомендую тебе встряхнуться нах*й.

Мне определенно не хотелось погибнуть. Со стоном перекатилась через матрац и неохотно встала. Не спала, как не хотела; не спалось, когда могла. Девушке просто не суждено было победить.

Подавив зевоту, принялась расчесывать волосы пальцами.

― Насколько уже поздно?

― Слишком поздно. Почти шесть.

Бросила на него недовольный взгляд. Шесть утра ― не мое определение «поздно».

― Существует ли какая-то конкретная причина, по которой ты меня разбудил?

― Существует. Поможешь мне с трупной ямой, и, как было сказано ранее, у меня стояк, а в моей постели лежит гребаная сексуальная блондинка, умоляющая быть вы*баной.

Я просто не могла с ним спорить. Покачав головой и пожалев об этом, натянула ботинки и направилась к двери.

Чем быстрее помогу ему, тем быстрее вернусь ко сну.

― В следующий раз, Ромеро, используй свою руку.

― В следующий раз просто засуну его тебе прямо в рот. Кончу, а ты перестанешь храпеть. Двух зайцев ― одним выстрелом.

Запнувшись на лестнице, зыркнула на него.

― Я не храплю.

― О, да, еще как.

Схватив меня за руку, повел нас к передней части склада. Когда вошли в дверь, он схватил металлическую дубину, прислоненную к стене.

Уровень влажности был не так уж и высок из-за того, что было еще рано, но тогда стало ясно, почему он разбудил меня в это время. Жара или нет, но запах был ужасный.

Заглянув, без особой необходимости, в яму, почувствовала дуновение смерти. Натянув футболку на нос, отступила назад и постаралась не блевануть, сильно сглатывая.

― Воняет болотной задницей!

― Интересное описание.

Он несколько раз покрутил и удлинил конец дубинки, используя его для того, чтобы начать крушить трупы, напоминавшие композитную кучу. Я не подозревала, что гниющие тела, можно превратить в пюре, приправленное, поразившей меня, вонью личинок мух.

― В чем же тебе нужна моя помощь?

― Ни в чем, работа грязная, а ты не должна запачкаться, делая то, с чем я вполне справляюсь. Просто хотел, чтоб ты была рядом.

Тогда почему… тьфу. Могу ли я вообще злиться за это на парня? Он меня разбудил, чтобы провести вместе время. Не его вина, что я напилась самогона.

― Вау, это очень даже мило на самом деле.

― Все, что мы делаем ― трахаемся или воюем. Подумал, что можно взять выходной. Так что после ужина твоя сладкая киска ― моя.

Закатывая глаза, отодвинулась подальше, чтоб можно было дышать и наблюдать, как он работает.

― Так кто же тот парень, разбивший тебе сердце?

Я посмотрела на него пустым взглядом.

― Парень?

― Прошлой ночью ты сказала кое-что, ― пояснил он.

― Понятия не имею, о чем ты говоришь, ведь это был не парень, а девушка.

Он замер и сосредоточил все свое внимание.

― Тебе нравятся женщины?

Тон не передавал, беспокоило это его или нет ― не то, чтобы мне было не насрать в любом случае, но также не хотелось начинать викторину «тысяча и один вопрос» о моей сексуальности.

― Единственное, что мне нравится ― ты.

Мой ответ, казалось, успокоил его на время, потому что парень вернулся к дроблению тел. До меня не сразу дошло, что в огромной яме было по крайней мере двенадцать человек, и большинство из них не принадлежали Ордену, пока тело рыжеволосой не появилось в сонме трупов.

― Кто все эти люди?

― Точно не уверен, если честно. Некоторые из Ордена ― очевидно, а другие из наших постелей.

Когда мужчина отвечал, то ни разу не взглянул на меня.

― Значит, ты общаешься с женщиной, а потом бросаешь ее в яму с трупами после того, как все закончится?

― Имеешь в виду, когда на самом деле касаюсь женщины, да, но так не всегда бывает. Рыжая до конца пыталась забраться ко мне в постель после того, как бросила Гримма. Я свернул ей шею.

― Ладно, это вполне понятно, но как же остальные? Почему бы просто не позволять им уйти?

― Как только касаюсь кого-то, а благодаря моему члену, они пережили потрясающие моменты, меняющие жизнь, то невозможно их уже отпустить.

― Ты серьезно только что назвал свой член меняющим жизнь?

― Это называется ― изменение к лучшему. Ты же знаешь, что это правда, потому что вижу, как ты тоже преображаешься, до этого было лишь общее представление.

Его пристальный взгляд вынудил меня вновь посмотреть вниз на яму с трупами и потереть затылок.

Я менялась? Никакой разницы не чувствовала, но, возможно, он видел то, что мне было недоступно. Парень называл меня прекрасной, когда я даже не считала себя таковой.

Осознавая, что он наблюдает за мной в надоедливо раздражающей манере, скрестила руки, чтобы избежать любых нервозных движений. Встретив его взгляд, сглотнула и скорректировала позицию.

― Собираешься прикончить меня?

― Разве ты не слышала то, что я только что сказал? Для этого мне пришлось бы освободить тебя. Поэтому нет, детка, не собираюсь убивать. Просто заставлю пожалеть об этом. И сделаю пи*дец как больно.

Больше Ром ни слова не произнес. Вылил на трупы канистру бензина, и мы наблюдали, как они горят.

***

У меня не было достаточно мощного оружия, чтобы одержать победу в схватке с человеком, который серьезно безумен.

Его резкие перепады настроения заставляли меня чувствовать себя столь же ненормальной, как и он.

Решила дать каждому из нас немного пространства, чтобы хоть раз задуматься и поразмыслить. Мне было необходимо навести порядок в дурдоме своих мыслей. Выбранный мною метод самолечения заключался в том, чтобы принять горячий душ и дать волю разуму.

В мгновение ока я прошла путь от жизни скучных повторов до резонирующей непредсказуемости. Забегая вперед, ничего не видела, не представляла куда катится моя жизнь. Оглядываясь в прошлое, видела обыденность, прекрасно зная, чего ожидать от каждого дня, когда просыпаюсь.

Пришлось напомнить себе, зачем я здесь. Придя сюда за ответами ― получила их. Это случилось потому, что изо всех сил пыталась найти себя, а посреди этой борьбы встретила Ромеро.

Начала задавать вопросы: «что если», к различным сценариям. В душевую ворвался прохладный воздух, который сменился теплом обнаженного тела Ромеро, когда он подошел сзади. Удивив себя, спокойно развернулась к нему лицом.

Его идеально остриженные волосы распущены и завивались на кончиках. Он откинул их назад и оглядел каждый сантиметр моего тела.

― Ты ох*ительно прелестна.

― Близится время ужина?

― Уже полдень ― достаточно близко.

Положив ладони на его влажную грудь, взглянула на него сквозь мокрые ресницы.

― Что мы делаем?

Он смотрел на меня в течение несколько тихих ударов сердца, словно ему нужно было тщательно подобрать слова.

― У тебя есть эта поистине дерьмовая неспособность оставить все как есть. Вижу, как мысли кружатся в этой маленькой симпатичной головке. Ты жертва собственного разума. Прекрати думать, хватит анализировать, просто позволь дерьму существовать. Живи настоящим, пока не про*ебала его, беспокоясь о грядущем.

― Мне необходимо много размышлять, когда дело касается тебя, Ром… Приходится избегать определенных ситуаций, если вообще хочу выжить.

Зловещая улыбка медленно расплылась по его лицу.

― Ситуаций? Ты отдала себя мне. Уже сейчас находишься в необратимом положении. Будешь теперь жить ради меня. Что же касается тебя, то ты даже не сможешь дышать без моего позволения.

― Почему именно сейчас ты ведешь себя как бо́льший засранец, нежели обычно?

В ответ он прижал свой рот к моему, кусая нижнюю губу столь сильно, что можно было ощутить вкус крови, хотя я его даже не впустила.

Отталкиваясь от него, отстранилась и языком смягчила боль, глядя на него с все возрастающим разочарованием.

― А что если я не хочу никому принадлежать?

― Слишком, бл*ть, плохо, потому что твоя задница моя, а я не собираюсь изображать, что мне не наплевать на твои чувства. Знаю, что ты возненавидишь меня, детка, но ручаюсь, что полюбишь еще больше, а трахать будешь жестче.

Парень так сильно сжал мою челюсть, что послышался хруст. А когда во второй раз приблизил свой рот к моему, я вцепилась ему в волосы и укусила в ответ. Он усмехнулся и обхватил меня рукой за горло, ударив затылком о стену.

Проглотив шипение от боли, издала вопль, когда Ром поднял мою ногу своим предплечьем и похоронил себя в моей киске. Не дав времени приспособиться, вбивался снова и снова, втрахивая меня прямо в стену.

Схватила его за руку, не в силах отдернуть. Грудную клетку стало жечь, когда легкие лишились воздуха, в котором так отчаянно нуждались. С безмятежным выражением лица он наблюдал, как я давлюсь и задыхаюсь.

― Ты знаешь, что нужно делать.

Голос звучал где-то вдали. Не могла ответить. Поклялась, что ни за что не кончу, ни тогда, когда мысли стали путаться. Казалось, он собирался прикончить меня, но в последнюю секунду, принудил сделать то, что хотел.

Его рука исчезла одновременно с тем, как онемело тело. Я жадно втягивала воздух, когда давление на сердце резко возросло. Не было выхода, пришлось позволить оргазму захлестнуть меня, когда его член распух. Без единого звука, Ром погрузился еще раз и замер. Дважды почувствовала, как парень дернулся, кончая как можно глубже во мне.

Он отступил, медленно высвобождая опавший член. Посмотрела вниз, потирая шею. Во рту пересохло, когда увидела, как избыток спермы течет по бедру. Вряд ли он мог так быстро передумать после той беседы в исповедальне.