Глава 24. Открытый дебют

Рокот моторов нарастал, и в него вплетался металлический равномерный лязг, ровным свистящим перестуком ввинчивающийся прямо в душу. Мне, сидевшему в покосившемся и полу-обвалившемся куполе колокольни, было хорошо видно, как огромная туша танка показалась на противоположной стороне, выбираясь на дорожную насыпь.

Огромный, словно крейсер пустыни, британский Марк тяжело, надсадно ревя двигателем, преодолел широкую пологую воронку и медленно пополз к мосту. Чуть поодаль — за развалинами длинного здания – было заметно марево движения и чад выхлопа, но остальные танки в зоне видимости не показывались.

Двигатель ромбовидного чудовища рвано взревел, порыкивая. Не заезжая на мост, машина дергано развернулась, понемногу сдавая назад. Со скрежетом повернулась башня в угловатом боковом наросте каземата, и ствол оказался направлен прямо на Костел — я это хорошо увидел, несмотря на немалое – метров двести — расстояние.

– Черт, – только и сказал я, когда с короткого и толстого дула пушки сорвалось облачко белого дыма. Снизу были не так сдержанны – я уловил вопль Санчеса, негодующий на несправедливость происходящего. Еще кто-то завизжал — наверное, это была Майя.

Раздался гулкий грохот выстрела, свистнул снаряд. Я почувствовал себя совершенно беззащитно, словно лягушка на лабораторном столе — захотелось сжаться, закрыть глаза и оказаться как можно дальше отсюда. При этом время для меня словно остановилось – совсем близко я наблюдал, как лениво вращающаяся черная одутловатая болванка снаряда, медленно-медленно стелящаяся над мостом, приближается к стене Костела и врезается в стену почти над широким проломом, за которым расположился пулемет.

В тот момент, когда колпачок на округлом острие снаряда коснулся стены, время вновь вернулось к привычному бегу — я почувствовал, как здание содрогнулось, посыпались камни. Пыль поднялась столбом, и я оказался в желто-белесой пелене -- видимость была практически нулевая.

– Санчес! – закричал я.

– Живы! – заорал снизу школьник.

– Майя!

– В порядке! – звонко ответила балерина.

– Мы в порядке! – подал голос Бургундец, предваряя вопрос. – Только страшно так, что… очень страшно! – вовремя исправился он.

Пыль понемногу оседала – я смутно увидел, как танк, дернувшись, поворачивается и Костел входит в сектор обстрела пушки второго борта.

– Выстрел! – закричал я за мгновенье до того, как второе орудие плюнуло снарядом. В этот раз попадание было в массивный купол Костела – засвистели осколки, брызнула каменная крошка. Взвизгнув, раскаленная и ощерившаяся заусенцами металлическая щепка ударилась в стену неподалеку от меня, упав совсем рядом.

Слева от Костела раздался пушечный выстрел – я только выругался под нос. Если Бургундцу дал указание не высовываться раньше времени, то геральтовским парням как-то не догадался. Они еще и не попали – пролетев над танком, снаряд разорвался далеко позади в остове одного из деревенских домов – только медленно завалилась сиротливо торчавшая кирпичная труба печки. С другой стороны реки послышались гулкие звуки пулеметных очередей – и через несколько минут от оставленного на улице орудия парни истошными криками сообщили, что попали под обстрел и у них один погибший.

Вновь зарычал двигатель – танк опять крутанулся, поворачиваясь. Очередной выстрел – и вновь шум, грохот, поднятая пыль, но никаких ощутимых последствий: полотно дороги перед мостом чуть поднималось под небольшим углом, и наводчики могли целить только в верхнюю часть Костела – проем с пулеметом и оборудованные позиции пушек просто не входили в траекторию летящих снарядов.

После очередного попадания в массивную стену купола – так что вновь весь Костел содрогнулся, – я крикнул, что все в порядке. Краем уха прислушиваясь к перекличке остальных, присмотрелся к танку. А тот горел – с радостным удивлением понял я, приподнимаясь над парапетом, глядя с надеждой. Откинулся верхний люк, и на несколько мгновений из него показалась голова мутанта. Нет, не мутанта – скрюченный федерал-танкист, окутанный клубами дыма, поднял противогаз, жадно глотнул чистого воздуха и вновь скрылся в недрах машины.

В передней части танка возвышалась прямоугольная кабина – и через оба приоткрытых люка лениво чадил белесый дым. Верхний люк так и остался открытым, как и один из боковых. Ведущий непрерывный огонь танк дымил самоваром – салон переполняли выхлопные и пороховые газы. Внутри сейчас наверняка душегубка – смесь газовой камеры и духовки, подумал я. Безо всякого сочувствия, впрочем. Даже наоборот, с разочарованием – когда понял, что танк не горит.

Приподнявшись, я все смелее выглядывал из-за выщербленного парапета, всматриваясь в дымящий выхлопами танк, как вдруг почувствовал на себе фокус пристального внимания. Расширив глаза, попытался разобраться, в чем дело – очень уж неприятное холодное чувство, пробирающее до самого нутра – как вдруг понял, что ко мне словно приближается угрожающий сгусток смертельной опасности. Время вновь замедлило свой бег – я изо всех сил попытался прянуть в сторону, – медленно, словно сквозь сдерживающую толщу воды.

Золотистая пуля со сточенным тупым носом пролетела совсем рядом – я даже наблюдал сгусток уплотнения воздуха вокруг нее, мазнувший по щеке. Брызнула штукатурка за спиной, осколки ожгли шею сзади, и пуля с взвизгом рикошета закувыркалась в небесах. Я не удержался на месте и рухнул с площадки, пролетев метра два вниз до лестничного пролета. Спиной врезался в покрытые каменной крошкой ступени и глухо хакнул.

– Ты в порядке? – крикнул Санчес, оборачиваясь на звук моего падения. В этот момент очередной снаряд попал в верхнюю часть купола, едва не влетев в высокую створку окна – рванул взрыв, и на меня посыпались осколки смешанный с густой пылью.

В ушах зазвенело, по лицу потекли горячие струйки крови из рассеченной брови. Пытаясь зажать руками уши, я беззвучно вскрикнул – голову словно опоясало терновым венком боли. Кое-как сфокусировав взгляд, увидел возбужденно кричащего мне снизу Санчеса.

– Я в порядке! Снайпер работает, внимательно! – закричал я, не слыша себя.

Рот Санчес шевелился, но я вдруг понял, что нахожусь в окружении лишь звенящего гула, словно отсекающего меня от остальных звуков.

– Снайпер! – вновь что было сил закричал я, а Санчес в ответ лишь замахал руками.

«Слышу, слышу», – прочитал я по его губам. Он говорил что-то еще, но я уже не понимал – подобрав винтовку и смахнув с нее пыль, вновь полез наверх – надеясь, что слух вернется как можно быстрее.

Забравшись на прежнее место, переместился чуть правее, быстро выглянув под скошенным зубцом обвалившейся стены. Как раз чтобы увидеть очередной выстрел – в этот раз снаряд удачно срикошетил, оставив на куполе лишь длинную борозду и улетел далеко в небо, не взорвавшись.

Танк продолжал свой танец на месте, ведя обстрел. Его экипажу, судя по всему, было непросто – пышущий выхлопами и пороховыми газами ромб все больше напоминал чадящий самовар. Костел раз за разом содрогался от попаданий, но разрушить капитальное строение снаряды не могли и больше урона мы пока не несли. Если не считать моей легкой контузии – к счастью, слух быстро возвращался – хотя звенящий на периферии слышимости тяжелый гул в ушах остался.

Осматривался я по сторонам теперь осторожно – выглядывая едва-едва, чтобы не привлекать внимания снайпера или снайперов противника. Неожиданно танк сдал назад, откатившись метров на десять, и из него выскочили несколько фигур. Один из танкистов вдруг запнулся и рухнул навзничь, проехавшись по земле с раскинутыми руками. К нему подбежал второй – едва не прыжком подхватил под руки, но тут же свалился кулем рядом, словно получив сильный пинок в грудь. Остальные укрылись, а через некоторое время танк дергано повернулся и проехал пару метров вперед, прикрывая упавших.

– Красавчик! – только и выдохнул я, похлопав ладонью по камню стены. Теперь главное, чтобы Блейзу снайперская ответка не прилетела – против нас точно не дилетанты и наверняка вычислят расположение стрелка.

Танк между тем, сменив надышавшихся дымом в раскаленном корпусе стрелков, вновь покатил на прежнее место к мосту. И снова начался рутинный обстрел. Выстрел – дрожь стен. Еще выстрел – снова грохот и поднятая пыль. После третьего гул раздался в стороне – неужто промазали? И почти сразу я уловил новые звуки – в рокот британского танка вплелся гулкий шум еще двух моторов, и почти сразу уже знакомый равномерный лязг гусениц.