Глава 29. (…Софья 17-39)

Поодаль от разговаривающих командиров Филипп топтался рядом с остатками уничтоженного выстрелом танка броневика. Бывший кадет Эмеральда остался единственным выжившим из своего отделения — и сейчас капитан Волков про него просто забыл – или не принимал во внимание. Отойдя от основной группы федералов, которые под прикрытием снайперов и охранения перемещали уцелевшую пушку из Костела и пытались снять тяжелое вооружение с подбитых танков, Филипп прошелся к раскуроченному снарядом броневику.

Корпус машины напоминал смятую консервную банку после удара, броневые листы разошлись по швам. В крупной прорехе виднелось искаженное мукой лицо мертвого стрелка. Мурад — узнал бывшего сокурсника Филипп. Он вскинул было винтовку – здесь, как и во всех Новых мирах, тела истончались после смерти, превращаясь в прах; дагестанец же выглядел как живой — несмотря на явное отсутствие жизни. Филипп прикоснулся к плечу зажатого металлом стрелка, как тот вдруг рассыпался пеплом с едва слышным шелестом – погибшей имперец оказался похож на искусную фигуру из папье-маше. Не понимая, как такое могло произойти, Филипп вдруг повернулся на тонкий пронзительный стон – словно котенок мяукал. Прислушавшись, он уловил сдавленное рыдание. Перехватив оружие, Филипп прошел в сторону, заходя сквозь оставшийся целым дверной проем, проходя вглубь мешанины камня и ссохшихся деревянных перекрытий. Увидев шевеление, он вскинул винтовку, но почти сразу приспустил ствол.

– Оу! Привет! — широко улыбнулся он, осторожно двигаясь вперед.

Софья, увидев во взгляде недавнего любовника неприкрытую угрозу, засучила ногами, пытаясь отползти как можно дальше. Девушка была без кителя, в одной драной и окровавленной майке. Волосы ее растрепались, закрывая бледное лицо с широкими царапинами. Филипп довольно осклабился — он и рассчитывать не мог, что возможность отомстить за недавние унижения появится так скоро. Сильный и резкий удар в затылок оглушил его, бросив вперед – так что он разбил лицо о камни — уже не почувствовав этого, расставшись с сознанием.

Стремительно и бесшумно двигающаяся Сакура быстро затолкала кляп в рот бессознательного Филиппа и обмотала ему лицо -- так, что туго натянутая плотная полоса ткани стянула рот, заставив его приоткрыться. Из двух длинных, выше колен гольфин на ногах японки осталась только одна – именно вторая, торопливо срезанная ножом, пошла на кляп для бывшего сокурсника.

Схватив Филиппа за шиворот, Сакура оттащила его вглубь развалин. Софья – прихрамывая, последовала за ней. Визуально сейчас девушка была не так раздавлена, как в тот момент, когда на нее смотрел Филипп – но передвигалась с большим трудом.

– Быстро, быстро! – подгоняла ее японка. Морщась от боли, Софья догнала ее в тот момент, когда Сакура умостила тело Филиппа в небольшой яме и жестом попросила девушку действовать.

Несколько минут безуспешных попыток, и Софья негромко выругалась.

– Я не могу брать – только отдавать, – подытожила она.

Сакура пристально посмотрела на Софью, та в ответ лишь кивнула – подаваясь вперед.

«Удачи» – успела она шепнуть перед тем, как умереть. Филипп в этот момент очнулся, и попытался замычать, привлекая внимание.

Громкий сдавленный стон ему удался – привлечь внимание нет – умер Филипп через несколько секунд. Ровно в тот момент, когда грохнула первым выстрелом, начиная затяжной обстрел, трехдюймовая пушка – поднятая федералами на холм с Торговыми рядами, где укрылись оставшиеся имперцы.