— Что случилось, Ким? — спросил Рэй взволнованно.

— Ничего. Я всего лишь подумала, что мне больше нравится, когда только я носила рубашку, — она заглянула в его глаза, когда её ладони скользнули под ткань и коснулись его кожи. — Мне нравится трогать тебя.

— Богиня, Ким, — прорычал Рэй, погружая пальцы в её волосы и поднимая её лицо так, чтобы его губы могли завладеть её губами.

Пальцы Ким обхватили плечи Рэя, когда она погрузилась в поцелуй, позволяя его целительной силе облегчить все обиды и недоразумения дня. Вот что имело значение. Она и Рэй. Со всем остальным они смогут справиться… вместе…

— Я хочу тебя, Рэй, — прошептала Ким в его губы. — Я хочу соединиться с тобой, — заглянув в его глаза, она увидела, что они пылают желанием и нуждой.

— Ты уверена, моя Ким? — уточнил он хрипло, понимая, что уже не способен остановиться. Он хотел её слишком сильно.

— Да, но есть одна вещь, которую я должна сделать в первую очередь, — сказала она и повернулась так, что оседлала его.

— Что же ты хотела бы сделать? — спросил Рэй, постанывая от ощущения её жара напротив его набухающего ствола.

— Я должна попросить прощения, Рэй, — объяснила она ему, чувствуя его напряженную эрекцию.

— Что? — Рэй слегка отодвинул её. Ничего из того, что она собиралась сказать, не могло шокировать его сильнее. Самки не просят прощения, как минимум, торнианские самки.

— Я говорила тебе ужасные вещи в пещере, вещи, которые не были правдой. Я склонна поступать так, когда расстроена. Я говорю, не думая. Я делала это с Джен и сделала это опять с тобой, сказав, что ты заслужил то, как Богиня поступила с тобой и твоим народом.

— Мы заслужили, Ким.

— Нет, ты не заслужил. Особенно, ты, Рэй, ты ничем не похож на Лукана, — обхватив его лицо руками, она не позволила ему отвести взгляд. — Я знаю, кто ты, Рэй. Лукан выбрал насилие над своими самками. Он знал, что нарушает закон и не беспокоился об этом, думая, что он не распространяется на него. Ганглианцы и кализианцы выбрали не замечать, что он делает. Они выбрали нарушить закон, — Ким пришлось глубоко вдохнуть, чтобы продолжить. — Ты не преступал закон, Рэй. Ты мог убить Фала и Дьюла за нападение на меня. Никто бы не остановил тебя. Я хотела, чтобы ты сделал это, — Ким было стыдно признавать подобное, — и я была неправа, потому что хоть они и поступили дурно, они не нарушили закон, и ты знал это.

— Ким…

— Позволь мне закончить, — она подождала, пока он кивнёт, чтобы продолжить. — Я знаю, что ты изменишь закон, Рэй. Не из-за меня, а потому что ты пригодный и достойный самец, который никогда не хотел, чтобы хоть одна самка пострадала так, как самки Лукана. Мне могут не всегда нравиться твои решения, Рэй, но кому-то нужно делать тяжёлый выбор, и я чувствую гордость, зная, что ты будешь именно такой личностью, потому что я верю в тебя. Ты по-настоящему заботишься и хочешь делать правильно для своего народа.

— Богиня, Ким, — Рэй уткнулся головой в основание её шеи, ошеломлённый верой в него. — Что я сделал, чтобы заслужить тебя?

Ким подняла его голову со своего плеча, убедившись, что он увидел правду в её глазах:

— Ты существуешь, Рэй, и этого более чем достаточно.

Рэй почувствовал, как увлажняются его глаза от слов Ким. Богиня, существовал ли когда-то самец, которого бы так любили? Он не знал, но понимал, что никогда не сделает ничего такого, из-за чего может потерять это.

— Я существую для тебя, Ким. Ты делаешь меня заслуживающим. Только ты, — его ладони скользнули под её восхитительную попку, Рэй встал и отнёс её в комнату отдыха.

Ким наблюдала за Рэем, когда он медленно опускал её на кровать. Девушка обхватила его руками и ногами, пока он нёс её, чтобы быть как можно ближе к нему. Её губы осыпали лёгкими поцелуями его грудь. Она хотела его как можно ближе, нуждаясь в том, чтобы чувствовать его рядом с собой. И она видела, что он чувствует также. То, насколько этот потрясающий сильный самец нуждается в ней, покорило Ким.

Грудь Рэя прижалась к груди Ким, когда он бережно укладывал девушку в кровать, его локти по сторонам от неё защищали от тяжести его тела. Её прекрасные длинные рыжие волосы обрамляли бледную кожу, как покрывало тёмного огня. Её изумрудные глаза были наполнены желанием и нуждой. Наклонившись вниз, он завладел её сочными губами, удовлетворяя эту нужду.

Как же я мог раньше соединяться с самкой без поцелуев? — подумал Рэй.

Поцелуи превратились в естественное выражение его чувств к Ким сейчас, пока он лишь касается её. Это усиливало его желание. Усиливало её желание. И делало её удовлетворение более важным, чем его собственное освобождение, а он стремился подарить ей как можно больше удовольствия.

Сплетя свой язык с её, он всосал его в свой рот и ощутил вкус сладкой мансикки — фрукта, который она только съела. Он знал, что больше никогда не сможет есть этот фрукт, не думая об этом моменте.

Игнорируя её протест, он заставил себя оторваться от её ароматного рта и проложил поцелуями путь вниз вдоль шеи, пощипывая губами основание шеи там, где ощущал биение пульса, и зализывая затем эту маленькую боль.

— Рэй, — Ким погрузила свои пальцы в его волосы, пытаясь вернуть его рот к своим губам. Она хотела его поцелуев, хотела всё и приподнимала свои бёдра, умоляя об этом. — Пожалуйста.

— Нет, маленькая, — сказал он ей и прижал свои бёдра к кровати, используя мышцы пресса, чтобы разделить их тела. — Я хочу видеть тебя всю, — его ладони двинулись к её рубашке. — Я хочу ублажить каждую часть твоего тела, затем мы соединимся, — проговорил он и перехватил руки, потянувшиеся к нему, прижимая их по обе стороны от её головы. — Они останутся здесь, — приказал он, отказываясь отпускать их, пока она, наконец, не кивнула, соглашаясь.

— Богиня, нет никого прекраснее моей Ким! — подумал он, пока глаза наслаждались роскошным видом, открывшимся, когда он распахнул её рубашку.

Благоговейно большие шершавые ладони обхватили её груди, покачивая их так, что её соски стали острыми пиками, молящими о его губах. Завладев одним соском, он всосал его глубоко в свой рот и услышал её судорожные вздохи, когда Ким выгнулась, предлагая ему ещё больше. Мягко покусывая, он провёл языком по обнажённому соску и был вознаграждён стоном. Выпуская с причмокиванием уже набухший сосок, Рэй оставил его, чтобы подарить такое же удовольствие его близнецу.

Спина Ким выгнулась дугой, руки сжимались в кулаки по обе стороны от её головы, в то время как Рэй терзал её груди. Она хотела оттолкнуть его рот прочь. Удовольствие было столь интенсивным, что она едва могла выдержать его, как бы ни хотела быть ещё ближе и предложить ещё больше. Каждое посасывание откликалось прямо в киске, заставляя её сжиматься и пульсировать, желая чего-то, что наполнит её.

— Рэй… — умоляла Ким.

— Ш-ш-ш… — упрашивал Рэй её мягко, тёплое дыхание окутывало её влажный сосок, возбуждая его до предела. Улыбка полного удовлетворения пересекла лицо Рэя до того, как он скользнул ниже по телу девушки, заставляя её раздвинуть ноги и впустить его бёдра, чтобы он мог оказать должное внимание её остальному потрясающему телу.

Его зубы покусывали её нежную кожу, пока руки ласкали роскошные изгибы её бедер. Рэй медленно путешествовал языком по её животу, чувствуя дрожь, прерываясь лишь затем, чтобы погрузиться в сексуальную впадинку её пупка. С каждой лаской звуки удовольствия Ким становились громче, а её руки оставались там, где он показал.

Скользнув вниз так, что колени оказались на полу, Рэй обнаружил себя на знакомой, но ещё не исследованной территории. В этой области он был научен, как удовлетворить женщину, принеся ей максимум удовольствия в короткие сроки, чтобы затем позволить себе получить освобождение. Но с Ким он хотел другого…

Это было не про удовлетворение нужды или создание потомства. Это было для них… для него и Ким… соединение. Это было про слияние в единое целое в самом истинном смысле слова. Именно так, как Богиня всегда хотела, чтобы это происходило, и потому нельзя спешить.

Здесь он не мог позволить Ким торопить его. В этом он мог быть её учителем так же, как она научила его целоваться. Рэй собирался научить её тому, каким прекрасным может быть соединение, а затем они вместе смогут познать блаженство.