— А Каитир? — продолжала давить она.

— Она во внешней комнате. В безопасности, — уверил Рэй и снова притянул ближе.

— Гвардейцы, — проговорила Ким, начиная расслабляться. Когда Рэй промолчал, посмотрела вверх на него. — Рэй?

— Они в руках Богини, моя Ким, — объяснил он, моментально сожалея о своей честности, когда Ким побледнела.

— Что? — прошептала она слабо. — Они все?

— Да. Дротики, выпущенные в них, были наполнены ядом скуа. Они были мертвы ещё до того, как упали на землю, — сказал Рэй, молча благодаря Богиню, что яда не было в дротиках, использованных против его Ким.

— Почему? — она чувствовала, как глаза наполняются слезами. — Для чего Фала и Дьюле делать подобное? Они были их боевыми товарищами.

Рэй не знал, что сказать ей, он не понимал этого сам. Потому притянул её ближе и позволил плакать. Плакать по воинам, которые лишились своих жизней. Богиня, во всех вселенных не существовало иной самки похожей на неё, и она была его!

Впредь это станет целью его жизни — обеспечить её безопасность, чтобы никогда больше ей не был причинён вред ни словом, ни делом. Он не может подвести её снова.

— Это не твоя вина, Рэй, — прошептала Ким, её голова всё ещё покоилась на его груди. Она смогла почувствовать его напряжение и поняла, что он обвиняет себя.

— Моя! — заявил он. — Потому что ты — моя! Доверенная мне самой Богиней, а я потерпел неудачу, защищая тебя!

— Не потерпел, — возразила Ким, отстраняясь, чтобы посмотреть на него сквозь пар. — То, что я нахожусь здесь, доказывает это.

— Ты упала в реку, Ким, а я даже не заметил!

— Ты в это время сражался с Дьюла, — напомнила она ему.

— Мне бы не пришлось, если бы я убил его на Понте, как ты хотела, — зло сказал он ей.

— Нет, — проговорила она твёрдо. — Это было бы неправильно.

— Это неважно, нет, если благодаря этому ты была бы в безопасности.

— Не говори так. Никогда не говори так, Рэй, потому что это имеет значение, — Ким обхватила его щёки так, чтобы он посмотрел на неё, и в его глазах увидела боль и вину, которые он нёс за то, что неспособен был предотвратить. — Если бы ты смог так поступить, то ничем не отличался бы от Фала и Дьюла, использовавших Закон для того, для чего он никогда не предназначался. Это сделало бы тебя похожим на Лукана, считавшего себя выше Закона лишь из-за того, что был Императором. Это не то, кто ты есть! Ты — благородный самец, Рэй, по-настоящему достойный и из-за того, какой ты, титул «Император» снова что-то значит, что-то хорошее. Это одна из причин, почему я люблю тебя.

— Ты всё ещё… — Рэй обнаружил, что не может продолжить.

— Люблю тебя? — закончила Ким вопрос вместо Рэя и бросила на него довольно сердитый взгляд. — Конечно, люблю! Нет ничего во всех известных вселенных, что смогло бы когда-нибудь изменить это! И уж конечно, не какое-то лёгкое макание в реку.

— Это не было каким-то лёгким маканием, Ким! — зарычал Рэй, отказываясь позволить ей свести всё случившееся к игре лишь для того, чтобы облегчить его вину.

— Я знаю это, Рэй, — признала она, — но это не изменит тот факт, что я люблю тебя и буду всегда любить. Ты делаешь всё, чтобы то, через что мне пришлось пройти, воспринималось терпимо, Рэй. Я бы никогда не выжила, не захотела бы, если бы не ты.

— Богиня, Ким… — зарычал Рэй и захватил её губы глубоким поцелуем. Её слова… он никогда не устанет от её слов… даже когда он не согласен с ними… но эти… эти он сохранит в своём сердце навсегда.

Ким окунулась в поцелуй. Она нуждалась в этом, нуждалась в ощущении Рэя рядом с собой, прогоняющем холод и тьму, как он это сделал с ганглианцами. Как он делал, когда она видела кошмары. Рэй был единственным, кто мог это делать. Её ладони спустились вниз по его груди и собирались скользнуть между их телами, когда он отстранился, останавливая её.

— Рэй…

— Нет, Ким. Не сейчас. Тебе пришлось пройти через очень многое, и мне нужно позаботиться о тебе.

Ким было открыла рот, чтобы возразить, но его слова остановили её, как и внезапно вернувшая усталость, и она неохотно согласилась.

— Позднее?

— Даю свою клятва, — пообещал он.

Рэй продержал Ким в блоке очистки до тех пор, пока её волосы не заблестели, а с тела не была удалена каждая частичка речной грязи. Он бережно осмотрел каждую царапину, каждый синяк и молча выругался, что позволил Дьюле умереть слишком легко.

Только после повторных уверений со стороны Ким, что она, в конце концов, согрелась, Рэй позволил ей покинуть блок очистки. Затем продолжил вытирать её толстыми полотенцами, пока её кожа не стала розовой, а волосы сухими. В заключение он завернул её в одно из них и отнёс в комнату отдыха.