— Отец подумал, что ты как женщина справишься лучше. И Триваторы, и человеческие мужчины считают женщин безобидными и с меньшей вероятностью заподозрят тебя. Почему так долго? — заметил Андрик.

Сула быстро скрыла свои эмоции. Она не хотела показать Андрику, что его бессердечные замечания причиняют ей боль. Он самый старший брат и самый грубоватый. Глубоко вздохнув, она посмотрела на экран, желая оборвать звонок Андрика. Он задавал ей вопросы всё то время, пока она возвращалась в комнату Дестина.

— Я знаю свое задание, Андрик. И отчитываюсь не перед тобой, а перед отцом. Я найду всю информацию о пропавших людях и сообщу лично ему, — ответила она прохладным тоном.

— Семья Бадрика настаивает на возмездии. Они хотят привлечь к ответственности за его смерть этого человеческого мужчину и Рейзора, — предупредил Андрик.

— Мне отлично известно о прошении семьи советника Бадрика и их желании воззвать к закону о возмездии. Отец так же осознает, что Рейзор — Триватор, член Альянса и канцлер, и предпринимать подобные действия против него опасно, — напомнила Сула своему брату.

— Но не против человеческого мужчины, — возразил Андрик. — Получи информацию, Сула. Отцу наплевать, как ты это сделаешь. Соблазни ублюдка, если придется, но получи информацию.

— Я знаю, что нужно сделать, Андрик, — прошептала Сула, заметив на его лице вспышку страдания. — И так же знаю, почему ты в таком отчаянии. Как только узнаю местоположение пропавших людей, сообщу тебе. Будь осторожен, братец. В галактике творятся странные вещи.

— Ты тоже, Сула, — ответил Андрик с сожалением в глазах. — И забудь о моих последних словах, я не то имел в виду.

— Я знаю, — ответила Сула с нежной улыбкой. — Но идея неплохая, — добавила она с озорной усмешкой, прежде чем прервать связь.

Она переживала за брата. Хоть и любила доставать его, понимала, с каким тяжким бременем он столкнулся. Их отец болен. Сула не упустила ни усталости в голосе отца, ни беспокойства в глазах матери. Она так же заметила частые визиты целителей, когда была дома в последний раз. Она подозревала, это одна из причин, почему её отправили сначала в родной мир Триваторов, а затем на Землю. Её отец хотел исправить причиненный вред и знал, она не только опытный исследователь, ей можно доверить поиск пропавших женщин. Другие её братья думали так же. Поначалу, после последней катастрофической встречи с Триваторами и Дестином, она не хотела ехать, предложила вместо нее отправить Сириуса, но потом обрадовалась назначению.

— Похоже, твой брат очень хочет, чтобы ты меня о чем-то спросила, — заметил Дестин.

Сула подпрыгнула и прижала планшет к груди. Покраснела и уставилась на Дестина с широко распахнутыми испуганными глазами. Её охватила дрожь от его ледяного взгляда. Она неосознанно скользнула взглядом по его влажным волосам, обнаженным плечам, широкой груди и вниз, к полотенцу, низко висящему на бедрах. Он прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки.

— Я… Да, Андрик… — начала оправдываться Сула, потом прикусила губу и опустила взгляд. — Я хотела с тобой поговорить. Просто, когда мы вместе… — Она печально усмехнулась. — Я не могу думать ни о чем другом.

— Думаю, сейчас самое время для подобного разговора, — ответил Дестин, затем выпрямился и подошел к шкафу за чистой одеждой.

Сула наблюдала за его порывистыми движениями.

— Дестин, — прошептала она, положила планшет на столик возле кровати и подошла к нему. Опустила руку на его спину. — Всё не так, как ты думаешь.

Он напрягся от её прикосновения. Мысленно она воспроизвела свой недавний разговор с братом и оценила его с точки зрения Дестина. Если бы она услышала подобное в отношении себя, то заподозрила бы предательство и обман.

Дестин развернулся к ней.

— А что я должен подумать? — спросил он, на его подбородке дернулся мускул, когда она провела рукой по его обнаженной груди, запустив пальцы в темные волоски.

— Мой отец опечален и опустошен предательством Бадрика. На Усолеуме ценят семейные узы, и несмотря на мое желание помучить братьев, я очень люблю их, а они любят меня. То, что сделал Бадрик, не просто немыслимо для моего народа, но и вредит отношениям с Триваторами и Альянсом. Мы зависим от их защиты, — мягко и нерешительно объясняла Сула, глядя ему в глаза. — Мы мирный народ, Дестин. Другие виды знают об этом и могут использовать в своих интересах. Наша сила — логика и тактика, именно это делает нас ценным союзником, но если нас исключат из Альянса, мы просто рухнем под грубой силой наших врагов.

— И ты искренне ожидаешь, будто я поверю, что твой брат настолько отчаялся, что вынуждает тебя соблазнить меня только ради того, чтобы спасти инопланетных женщин, которых он даже не знает, и тем самым сохранить мир с Триваторами? — цинично спросил Дестин.

Сула вздернула подбородок, её взгляд полыхнул решимостью. Она неосознанно потянула его за волоски на груди и, оттолкнув его, отступила на шаг назад. Поджала губы.

— Я принцесса Джерсула Икера, единственная дочь королевского дома Усолеума, избранный посол, представитель Альянса на Земле, Дестин Паркс. Одна из этих женщин отправила сообщение — его перехватил мой старший брат. Он зациклился на её поисках. Её мольба… — На глаза Сулы навернулись слезы, и она сглотнула. — Дестин, пожалуйста, мой отец очень болен, и тяжесть от того, что натворил Бадрик, сильно сказывается на его совести. Он желает найти этих женщин и вернуть их семьям. Это нечто большее, чем позор или гордость. Это вопрос ответственности и чести. Он назначил Бадрика в ваш мир. Он не в силах вернуть всех, кто погиб из-за обмана Бадрика, но может хоть частично исправить причиненное им зло.

У Сулы перехватило дыхание. Она тихо всхлипнула и отдернула от Дестина руки, чтобы смахнуть покатившиеся по щекам слезы. Задыхаясь, она попыталась отвернуться от него. Она была уродливой плаксой. Её лицо всегда опухало, из носа текло, глаза становились практически черными, отчего она напоминала мертвое раздувшееся млекопитающее, выброшенное на берег.

Она начала икать и разрыдалась ещё сильнее, когда Дестин обнял её сильными руками и прижал к груди. Теперь она размажет свою отвратительную слизь по всему его телу. От одной этой мысли она заплакала ещё горше и разозлилась — на себя. Ей хотелось сбежать в ванную, как она привыкла её называть, и закрыться.

— Почему ты мне раньше не сказала? — тихо спросил он, поглаживая её по спине.

— Потому что… потому что… я всё время забываю об этом, когда нахожусь рядом с тобой, — всхлипнула она, расстроившись от столь не характерных для нее эмоций. — Я ненавижу плакать! Я не… Я не… плачу.

— От этого я чувствую себя ещё хуже, — вздохнул Дестин. — Это прозвучало довольно плохо, а я по натуре подозрительный человек.

— Я… знаю, — пробормотала Сула в его грудь. — Мне однажды уже приходилось иметь с тобой дело, и тогда ты поступил со мной не очень-то мило, помнишь? Одолжи мне свое полотенце.

Сула понимала, что из её носа потекло. Потянувшись вниз, она стянула полотенце с талии Дестина и высвободилась из его объятий. Высморкалась и взглянула на Дестина. От того, что он видит её такой, снова расплакалась.

— Что? Я больше не злюсь, — сказал Дестин, протягивая ей руку.

— Я выгляжу отвратительно, когда плачу, — всхлипнула Сула и поспешила в ванную.

Внутри хлопнула ладонью по панели и заблокировала дверь. Подойдя к раковине, взглянула на свое отражение в висящем на стене зеркале. Всё оказалось ещё хуже, чем она ожидала. Её нос стал похож на большой синий шарик. Протяжный всхлип зародился в её горле, и она снова уткнулась лицом в полотенце.

— Сула… — позвал Дестин с другой стороны двери. — Открой… милая, пожалуйста, открой дверь. Я тебе верю.

— Уходи… уходи! — всхлипнула Сула, отворачиваясь от зеркала и садясь на унитаз. — Я не выйду пока… пока… не перестану вести себя как глупая дурочка.

— Это займет некоторое время, — послышалось бормотание Дестина с той стороны тонкой металлической перегородки.

Сула взглянула на дверь, прежде чем встать с унитаза и сделать к ней три шага. Приоткрыв дверь, она моргнула и отшатнулась, увидев, насколько близко к ней стоял Дестин. Тряхнув головой и громко фыркнув, она постаралась принять свой самый грозный вид.