— А что будет со всеми людьми: с Амру, Кири, Лив и другими рабами? Получается, что я брошу их на произвол судьбы!

— Кири — твоя личная рабыня, ты имеешь право взять ее с собой, куда захочешь. И Амру, и другие рабы живут на плантации гораздо дольше, чем ты. Они справятся с ситуацией. Мы могли бы начать все сначала, может быть, на собственной маленькой плантации!

Юлия рассмеялась:

— А как ты это устроишь, Жан? Ни у тебя, ни у меня нет денег.

Теперь рассмеялся Жан. Он взял Юлию под руку и повел ее к хижинам.

— Вико, — подмигнул он парню, который все еще сидел у огня, — проследи, пожалуйста, чтобы нам никто не помешал.

Вико отреагировал на это указание широкой ухмылкой.

В хижине было очень душно. Жан занавесил мешковиной дверной проем и расстегнул свой пояс.

Юлия озадаченно посмотрела на него:

— Жан, я не знаю… Как, прямо здесь?

Жан тихо засмеялся:

— Это не то, что ты думаешь. Подожди.

Он приспустил штаны и стал возиться с поясом, который был затянут вокруг бедер. На нем висел маленький плоский кожаный мешочек. Жан ухмыльнулся, когда увидел облегчение на лице Юлии.

— Неужели тебе мое обиталище кажется недостаточно пригодным для любви? — спросил он, подмигнув ей. Затем Жан высыпал из мешочка на руку приличную кучку золотых крупинок. — Этим я мог бы позолотить твою кровать.

Юлия одарила его нежным взглядом. Она робко, кончиками пальцев, прикоснулась к благородному металлу.

— Ты имеешь в виду, что это для того, чтобы начать все сначала? Для нашей плантации?

Жан кивнул.

— Я знаю кое-кого в городе, кто хорошо мне заплатит. — Он тщательно ссыпал золото в кожаный мешочек, крепко привязал его к бедрам, а затем снова натянул штаны.

— Так, а сейчас давай поедим. Ты ведь, наверное, очень проголодалась во время своего путешествия. — Он ущипнул Юлию за обе щеки, чтобы они порозовели, и подмигнул ей: — И, пожалуйста, сделай радостно-усталое лицо, когда мы будем выходить отсюда.

Он мог бы и не щипать ее за щеки — лицо Юлии и так было красным, как помидор, когда они выходили из хижины и чернокожие мужчины, сидевшие перед ней, дружно показали в широких ухмылках свои белые зубы.

— Вико сказал, что это очень опасно, — произнесла Юлия, прижимаясь к плечу Жана.

Они сидели в слабом свете догорающего костра. Остальные обитатели лагеря уже отправились на покой. И снова Юлия с удивлением отметила, как много звуков в ночных джунглях. Цикады трещали здесь гораздо громче, чем в обжитых местах, древесные лягушки квакали на разные голоса, а издалека доносились гортанные и раскатистые крики зверей. Юлия предпочитала не знать, кто издавал такие страшные звуки.

Жан подбросил немного влажных дров в костер. Едкий дым надежно удерживал на расстоянии мириады москитов.

— Да, это опасно. Бригадиры проверяют каждого, кто покидает лагерь. Некоторые уже придумали весьма необычные способы тайно вывезти золото. И я могу их понять. Плата за работу тут действительно невысокая. Если бы я раньше об этом знал… — Жан тихо вздохнул. — Если нам не удастся вывезти отсюда мешочек, в городе мы останемся с пустыми руками. Надо, чтобы это удалось! Ладно, мы что-нибудь придумаем. — Он притянул Юлию к себе. — А теперь давай попытаемся уснуть. У меня впереди еще несколько тяжелых дней, до тех пор пока мы не сможем уехать.

Когда Жан на следующий день рано утром исчез в лесу, Юлия воспользовалась отсутствием мужчин, чтобы впервые за много дней тщательно помыться и постирать свою одежду. Воздух был тяжелым, плотные облака тумана висели между деревьями возле реки. Кроме звуков леса, ничего не было слышно. Вокруг летали птицы и насекомые.

Юлии было жутковато. Она еще никогда не оставалась одна. Она внимательно посмотрела на воду — здесь водились кайманы и змеи. И от кустов и деревьев тоже следовало держаться подальше — так посоветовал ей Жан. Здесь было царство жителей джунглей, а человек являлся нежеланным гостем, на которого, однако, можно было напасть, чтобы укусить, воткнуть в него жало или навредить ему каким-либо иным образом.

Юлия только-только закончила мыться и стирать, как в одной из хижин раздалось тихое дребезжание. Женщина остановилась как вкопанная. Собственно говоря, в лагере не должно быть никого. Мужчины отправились в лес на поиски золота, а три чернокожих парня, которые через несколько дней должны были заменить тех, кто уезжал домой, отправились на охоту. Таким образом, Юлия была в лагере одна.

За дребезжанием послышался царапающий звук. Потом опять тихое дребезжание и опять царапанье.

Юлия прислушалась:

— Кто там?

Никакого ответа, вместо него снова дребезжание. Юлия испугалась. А если это вор? Какой-нибудь лесной негр или даже туземец?

Юлия быстро огляделась вокруг. Ей нужно было оружие — на случай, если в голову чужаку придет идея ограбить женщину.

Она нашла толстую палку и взяла ее в руку. Женщина осторожно прокралась ближе к хижине, из которой доносились эти звуки, но они на тот момент уже стихли. Юлия старалась вести себя как можно тише. Однако песок под ее сапогами громко скрипел.

Раздался шорох, потом произошло какое-то быстрое движение, и вдруг навстречу ей выпрыгнуло небольшое страшилище с желтыми зубами. Юлия закричала, уронила палку и бросилась бежать. По фырканью, раздававшемуся позади, она поняла, что зверь преследует ее.

Рядом с хижиной Юлия увидела несколько ящиков с продовольствием и одним прыжком очутилась сверху. Лихорадочно обернувшись, она разглядела покрытого серой шерстью зверя с уродливой головой, длинной мордой и голым, как у крысы, хвостом. Зверь поднялся на задние лапы, словно намереваясь и дальше преследовать Юлию. Она в панике стала карабкаться выше, пока не забралась на крышу хижины.

Юлия с трудом залезла наверх и при этом так сильно оттолкнулась ногой от верхних ящиков, что они с грохотом обрушились вниз. Зверь отпрыгнул, а когда из ящиков посыпались бананы и другие фрукты и овощи, издал громкий писк.

Он с наслаждением стал пожирать свою добычу. Юлия тем временем сидела на крыше и с часто бьющимся сердцем сокрушенно думала о своем положении. Она не могла спрыгнуть вниз, потому что было слишком высоко, и не могла спуститься, потому что ей было не на что опереться. К тому же пока это маленькое чудовище рыскало внизу, Юлия предпочитала оставаться на крыше.

Лишь через несколько часов, показавшихся Юлии бесконечными, с охоты вернулись три чернокожих парня. Тем временем серый зверь, насытившись, разлегся в тени хижины и стал издавать громкие храпящие звуки.

— Эй… Тсс… — Юлия пыталась говорить как можно тише.

Когда парни увидели ее на крыше, они обменялись удивленными взглядами. Тем временем испуганная Юлия указывала пальцем на спящее животное. Мужчины посмотрели в том направлении и громко расхохотались, увидев зверя. Чудище проснулось и быстро скрылось в лесу. Парни все еще смеялись, попеременно тыча пальцами то в Юлию, то на дорогу, по которой убежал зверь, и хлопали себя руками по бедрам.

Юлии стало стыдно.

— Да, очень весело! А не могли бы вы помочь мне слезть вниз?

Парни поставили ящики один на другой и, все еще ухмыляясь, помогли ей спуститься на землю.

Когда мужчины вечером вернулись в лагерь, эта троица, конечно же, сразу рассказала всем, как они обнаружили Юлию на крыше.

— Ты позволила опоссуму загнать себя на крышу? — Жан недоверчиво посмотрел на Юлию, а затем широко улыбнулся.

— Я рада, что смогла вас развеселить, — сердито фыркнула Юлия. — А как насчет того, чтобы подумать кое о чем более важном? Через два дня нам надо возвращаться в город, а мы еще не знаем, как…

Жан сел рядом с Юлией у костра:

— Сегодня у меня появилась одна идея. Но для того чтобы ее осуществить, завтра тебе придется кое-что сделать…

Жан и Вико сидели на веслах, стараясь, чтобы лодка спокойно плыла вниз по течению. Они направлялись к постам охраны лагеря, чтобы подвергнуться обычной процедуре обыска рабочих и их багажа. Если бы они уехали в город, не останавливаясь там, то охрана сразу бы известила об этом полицию.