Неужели это возможно — чтобы они с Томасом стали друзьями? Мелани надеялась на это. И еще она желала ему встретить женщину, к которой у него снова может вспыхнуть любовь.

Мелани повернула голову, мысленно все еще находясь рядом с садовником, а затем окаменела. У нее по спине пробежали мурашки, когда она увидела, что они как раз проехали место, где случилась авария. Следов автокатастрофы больше не было, сломанные ограждения заменили, но все же Мелани показалось, будто она видит на асфальте царапины и следы тормозного пути. Их оставила, конечно, другая машина, но одна мысль об этом вызвала у нее тошноту.

В полиции Мелани хотели показать фотографии с места аварии, но она отказалась. Она не хотела видеть разбитую машину, достаточно было и того, что сила ее воображения создала из происшедшего настоящие кошмары.

Девушка снова быстро перевела взгляд на дорогу, стараясь взять свои чувства под контроль. Неприятное ощущение осталось, но все-таки ей удалось снова сосредоточиться.

При этом она, однако, заметила, что Ханна как-то задумчиво смотрит на нее.

— Это произошло здесь, правда? — спросила наконец прабабушка.

— Что? — Мелани знала, что та имеет в виду, однако не отрывала взгляда от дороги.

— Роберт попал в аварию где-то тут, верно?

— Да. — У Мелани задрожал голос.

Ханна слегка кивнула и снова погрузилась в молчание.

Мелани никогда не говорила с ней о подробностях аварии. Она сообщила лишь о том, что это случилось «где-то на автобане».

К счастью, через некоторое время впереди показался выезд с автобана. Мелани включила указатель поворота и свернула. Теперь у нее на душе стало немного легче. Она прибавила скорость, и всего несколько минут спустя их уже приветствовал каменный медведь, стоящий на въезде в город. Самолет довольно низко пролетел над ними, заходя на посадку в аэропорту Тегель.

Беспокойство, которое испытывала Мелани на автобане, теперь трансформировалось в тоску. Как же ей хотелось снова отправиться в полет! И увидеть другую страну.

Однако она тут же почувствовала тяжесть в груди. Пока Роберт находится в коме, она не может себе этого позволить.

На городском автобане движение было обычным, с периодическими пробками, но как только они съехали с него, смогли увеличить скорость. Мелани использовала всевозможные объездные пути, и в конце концов они подъехали к телевизионной башне.

Обычно припарковаться в центральной части города было практически невозможно, но Мелани повезло: она обнаружила место на стоянке на боковой улице. Недалеко отсюда находилась станция метро — на тот случай, если Ханна не сможет больше идти пешком или расстояние окажется слишком большим для нее.

После того как Мелани помогла прабабушке выйти из машины, та глубоко вздохнула:

— Как прекрасно снова очутиться в городе!

— Я знаю уйму людей, которые возразили бы тебе. Например, у нас в агентстве очень многие хотят переехать за город. Они зеленеют от зависти, когда я рассказываю им о своей прабабушке, которая живет на старой вилле в сельской местности.

— Тогда в следующий раз тебе придется добавить, что такая вилла подразумевает также необходимость выполнять приличный объем работы, — заметила Ханна, не совсем уверенно опираясь на свою палку.

— Все в порядке? — спросила Мелани, заметив это.

— Да, все хорошо. Просто мне ведь уже не двадцать лет. Когда мои ноги какое-то время находятся в согнутом положении, они потом уже не так быстро выпрямляются.

Получив талон за парковку, прабабушка и правнучка медленно пошли вдоль Инвалиденштрассе. Где-то вдалеке на стройке грохотали отбойные молотки. Мимо со звоном прокатился трамвай. К нему присоединились машины. Несколько велосипедистов пытались втиснуться между машинами и трамвайчиком.

Шляпное ателье Елены находилось в угловом доме, классический фасад которого был отремонтирован совсем недавно и теперь сиял нежно-бежевыми тонами. На балконах квартир в верхних этажах цвела огненно-красная герань. В остальном природа вела себя в городе более робко, чем за городом. Зелень на деревьях в парке казалась очень нежной.

Теплый воздух и запах аппретуры ударили Ханне и Мелани в нос, когда они под звон колокольчиков вошли в дверь. Елена обставила свой маленький магазин в классическом стиле: здесь были темная мебель и старинный прилавок. Однако также тут находились дисплеи, на которых шла видеозапись: модистки-шляпницы за работой. В маленьком диванном уголке из светлой кожи посетители могли уютно устроиться и подождать, пока шляпница примет у них заказ.

Шляпы, которые ожидали клиентов позади прилавка, вовсе не были покрыты слоем пыли. Здесь были очень яркие модели с большими цветами и лентами, а также нежных тонов с вуалью или перьями.

Елена особенно гордилась фотографией, на которой она была снята вместе со знаменитой на весь мир танцовщицей, специально прилетевшей из Америки, чтобы заказать ей пару дюжин шляпок, шапочек с перьями и беретов.

— Мама? — громко, на все помещение позвала Мелани, потому что сейчас здесь не было клиентов.

Наверное, ее мать работала над какой-нибудь новой моделью.

Через пару секунд появилась Елена. Под длинным фартуком на ней был темный свитер с высоким воротом и серые брюки. У нее была короткая стрижка (Елена не любила, когда волосы падали на шляпки или сгорали на медных формах), а в глазах отразилось откровенное удивление, когда рядом с дочерью она увидела Ханну.

— Бабушка! Что ты здесь делаешь?

— Какое милое приветствие! — ответила Ханна, улыбаясь. — Неужели ты совсем не рада видеть свою старую grand-mère?

Елена покраснела:

— Я… я просто удивилась тому, что ты здесь появилась. Конечно же, я очень рада. — Она перевела взгляд на Мелани, и он стал несколько укоризненным. — Я рада, что вам удалось сделать мне сюрприз. Я сама хотела посмотреть, что делается у меня в мастерской, поскольку уже давно здесь не была.

— Grand-mère непременно хотела поехать в Берлин и кое-что увидеть, — объяснила Мелани. — Так что мы подумали: сядем-ка мы в машину и совершим небольшое путешествие.

Впрочем, казалось, Елена не поверила им. Но все же она сбросила оцепенение и подошла к ним.

— Как прекрасно видеть тебя, бабушка! — прошептала она в волосы Ханны, обнимая ее так осторожно, словно боялась, что сломает ей кости, если прижмет к себе чуть-чуть сильнее.

— Я тоже так считаю. По твоему голосу мне всегда трудно угадать, как у тебя дела, но по твоему виду можно сказать, что у тебя все хорошо.

— За исключением происшествия, которое всех нас печалит, дела у меня действительно идут хорошо. Магазин всегда полон, я не знаю, куда деваться от заказов, а летом мне предстоит принять участие в выставке «Фэшн уик». Правда, у меня такое чувство, будто время убегает от меня, но я уж как-нибудь с этим справлюсь.

— Может быть, ты возьмешь меня в качестве манекенщицы для одной из своих моделей? — подмигнув, предложила внучке Ханна. — Эта штучка в первом ряду мне понравилась. И она очень подходит к моим волосам. — Она указала на ярко-розовую шляпку с перьями, лентами и цветами.

— Вообще-то я собиралась послать в ней на подиум английскую королеву, — шутливо возразила Елена. — Но если ты настаиваешь…

— Да, настаиваю! Даже если тебе придется везти меня по подиуму в инвалидной коляске!

Ханна и Мелани обменялись заговорщическими взглядами.

— Идемте со мной, я как раз собираюсь приступать к новым заготовкам. И я только что заварила чай. За чашечкой чая вы сможете понаблюдать немного за моей работой.

— Мы бы с удовольствием, однако у нас другие планы! — с улыбкой ответила Ханна.

Елена вопросительно подняла брови:

— Вот как? Что же вы хотите делать? Неужели собираетесь поехать в клинику?

— Нет, grand-mère хотела мне кое-что показать, — сказала Мелани. — Сегодня вечером я собираюсь вернуться на виллу и остаться там еще на некоторое время.

— Значит, тебе там нравится?

— А когда мне там не нравилось? — ответила Мелани и взглянула на прабабушку.