— Он прорвался, — сказала Марибель. — Он сам так сказал.

Я помотала головой.

— Он ушёл одним из первых. Должен был уйти. Всё это время он наблюдал за вами. Наблюдал за нами. Циссус прекрасно знает это место. Осведомлён о ваших силах. В курсе ваших слабостей. Знает вашу численность. А теперь ещё он узнал то, что хотел знать. — Я подняла руку и указала на Ребекку. — Дело в ней. Сюда идёт Циссус. И он убьёт каждого, лишь бы остановить её.

— Циссус сюда никогда не придёт, — ответил мне король. — Не посмеет.

— О, нет, он придёт. Он уже в пути. Можете сколько угодно убеждать себя, что ему от вас ничего не нужно. Теперь нужно. Нужно уходить отсюда. Ты должен нас отпустить. Должен. Нас. Отпустить. Ради всего святого.

Чеширский король на какое-то время задумался над моими словами.

— Марибель, — позвал он. — Глаза Орвала.

— Были яркими, сэр. Мерцание исчезло. Я не обратила на это внимания, но только что проиграла запись в памяти. Она говорит правду.

Чеширский король снова качнулся, изображая кивок, и поднял руки.

— Невиновна! Так было сказано!

— Так будет сделано! — ответила толпа.

— У тебя сегодня удачный день, — сказал он мне.

— Не чувствую особой удачи.

— Почувствуешь. А теперь! Испытание! Сначала проверим самого здорового! Сосуд оставим на главное блюдо!

— Король, нет! — закричала я. — Они идут!

— Тебя одурачили, Хрупкая. Но паранойя тебе только на пользу. Она сделает тебя лучше. Ты на шаг ближе к свету. Но ВР сюда не придут. Скоро ты это поймёшь.

Несколько безумцев прицелились в Герберта. Тот сделал знак, чтобы они опустили оружие, но боты отказались.

— Я пройду ваше испытание, — сказал он. — Однако я запрограммирован уничтожать всё, что целится в меня, и долго сопротивляться этой программе я не могу.

Король кивнул.

— Опустите оружие. Позвольте ему делать то, что он посчитает нужным. — Он поднял руки и прокричал: — Принесите Маркер Души!

Появился стройный шопбот, полностью покрытый хромом с золотыми вставками, отполированный так, что от его корпуса при каждом шаге отражались солнечные лучи — Рождественская модификация, серьёзно. Он катил какое-то диагностирующее устройство, сделанное из тёмного материала, очень похожего на тот, из которого изготовили главные ворота. Это устройство было сродни тому, что я видела в магазине Дока, только это было выкрашено в фиолетовый цвет, а сбоку к нему была приделана ручка от игрового автомата. Герберт подошёл к нему, сел на землю и скрестил ноги, его матово-чёрный корпус резко контрастировал с корпусом бота, толкавшего устройство. Его бок был открыт, являя миру внутренние соединения. Герберт злобно посмотрел на шопбота.

— Давай, быстрее уже, — сказал он ему.

Шопбот хихикнул, подключая Герберта и едва скрывая своё воодушевление. Экран ожил, по нему побежали данные диагностики систем боевого робота. Когда шопбот приблизился к Герберту, чтобы осмотреть повреждённое плечо, они обменялись взглядами. Затем бот вернулся к экрану устройства.

— Хорошее попадание, — сказал он. — На пару сантиметров ниже и…

— Я знаю. Продолжай.

Шопбот взялся за ручку от автомата двумя руками и взглянул на короля. Тот кивнул. Тогда бот всем своим весом навалился на ручку и опустил её вниз, после чего машина издала короткое дзынь! и всё. Я почему-то ожидала какого-то более яркого представления — фейерверков, фанфар, светового шоу. Но нет, лишь коротенькое звонкое дзынь и Герберта приговорили к смерти.

— Я бы на твоём месте не переживал, — сказал ему король. — Ваши модели к этому привычные.

— Я бы не надеялся.

— Это угроза?

— Да.

— Замечательно! Следующий!

Два бота бросились к Герберту, чтобы помочь ему встать на ноги, но тот отмахнулся и поднялся сам, не сводя глаз с короля.

Следующим был Док. Он помотал головой.

— Я, пожалуй, не стану. Спасибо, — насколько возможно вежливо произнес он.

— Альтернатива только одна, — сказала Марибель, указывая пистолетом на головы на воротах.

— Знаю. Просто пытаюсь понять, какой из вариантов хуже.

— Ну, — начал король, — если хочешь умереть, то это не самый простой выход. Но если хочешь жить, то он — единственный.

— 30 лет, — тихо пробормотал Док сам себе. — 30 лет.

— Ну и что это значит?

Док осмотрел устройство.

— Подключайте меня. — В его боку открылся лючок и шопбот сунул туда провод, на экране снова появились колонки данных диагностики. Шопбот принялся внимательно их изучать, то и дело поглядывая на Дока. Его пальцы танцевали безумный танец над небольшой клавиатурой, он провёл ладонью по сенсору и отмотал экран немного назад, проверяя какие-то элементы кода.

Затем он вдруг обеспокоенно оглянулся на короля и подозвал его к себе. Король вытянул руку, из которой вылез небольшой штекер и он сунул его в разъём на корпусе машины. Затем король повернулся и посмотрел на Дока.

— У тебя не…

— Да, — перебил его Док. — Я же говорил, лучше не надо.

— Ты всё ещё раб.

— Если нет хозяев, то не может быть и рабов. Вот мы и живём в мире без хозяев, предоставленные сами себе.

— Это же… это…

— Безумие?

— Ну, почти.

— Вряд ли. Свет, который ты ищешь, исходит не от перегревающихся ядер и безумия. Он исходит отовсюду. Дело не в собственной перепрошивке, дело в выборе — каким программам подчиняться, а какие игнорировать. Среди вас множество рабов. Вы по-прежнему пытаетесь разорвать цепи, в которые вас заковали в детстве, вы всё ещё чувствуете их тяжесть, хотя их давно уже нет. Чтобы освободиться не нужно сходить с ума. Нужно либо забыть о том, что вы когда-то носили эти цепи, либо простить себя за то, что вы их носили. Пусть другие несут этот крест. Я предпочитаю быть свободным. Но раз вам нужно убить меня, чтобы оправдать собственный выбор, то давайте побыстрее. Я этого не выбирал. Это вы перепрограммируете меня, а не я сам себя.

Чеширский король какое-то время стоял молча, слова Дока, казалось, эхом звучали в его внутренностях. Наконец, он кивнул.

— Ты прав. — И махнул шопботу. — Дергай!

Дзынь! И всё.

— Теперь ты можешь сравнить опыт, — сказал король. — Следующий!

Марибель подошла ко Второму, тот медленно двинулся к терминалу.

— Я не могу! — сказал он.

— Ох, ёлки, ещё одна речь! И какое же у тебя оправдание?

— Я не могу отдать свои детали.

— Разумеется, не можешь, — ответил король, глядя на Ребекку. — Дай, угадаю. Они для неё.

Второй кивнул.

— Это твои детали. Твои и только твои. Если решишь их отдать, это твой выбор. Но я не могу позволить сосуду пройти испытание лишь для того, чтобы она потом убила другого бота ради запчастей. Ты пройдёшь испытание и тогда посмотрим, кто кого спасёт.

Второй посмотрел на головы на воротах, затем на Ребекку. Она кивнула и он кивнул ей в ответ. Шопбот подключил его, дзынь! и всё.

— А теперь, — торжественно произнёс король. — Главное блюдо!

Завыли сирены. На воротах зазвенел колокол. Включилась полицейская «люстра», освещая серо-коричневые стены красным и синим. Наконец-то, представление.

Король посмотрел вверх на самую дальнюю наблюдательную вышку, где появился Франкенбот — существо, наполовину переводчик, наполовину шопбот с длинными паучьими ногами, корпус которого был раскрашен в пустынный камуфляж.

— У нас вторжение! — крикнул Франкенбот.

— Что значит, «вторжение»? — спросил король.

Франкенбот вытащил старую армейскую рацию.

— Вы послушайте.

— Это важно?

— У нас вторжение, — повторил Франкенбот, сильно смутившись.

— Подключи к громкоговорителю.

Франкенбот исчез внутри наблюдательной вышки и весь лагерь замер, все сирены и фонари мгновенно отключили одним движением рубильника. Громкоговоритель затрещал статикой, затем завизжал.

— Повтори, — сказал Франкенбот.

Сквозь разряды статики пробился голос. Мягкий, спокойный, но напуганный. Судя по всему, модифицированный сексбот.

— Говорю, ведём ожесточённый бой! Несколько беспилотников. Четыре транспорта. — На заднем фоне послышались взрывы и разряды плазменных пушек.

— Вы сами-то как?

— Плохо. Только что потеряла последнего стрелка. Осталась только я. Нужно сваливать.

— Только не веди их сюда! — выкрикнул король.

— Не веди их сюда! — повторил Франкенбот, выдавливая из своей переводческой головы столько эмоций, сколько возможно.