– Je t'aime, – прошептал Коннор.

Она подняла голову.

– Ты говоришь по-французски?

Он молча кивнул.

– И на гэльском. Что насчет тебя?

– Я могу говорить с любым человеком на Земле.

Его глаза расширились, затем он отвел взгляд.

– Наверное, я слишком жаден, потому что хочу тебя только для себя.

Она улыбнулась и провела пальцем по его подбородку.

– Ты тоже заставляешь меня чувствовать себя очень жадной.

Он поцеловал ее палец.

– Ты хочешь снова закричать?

Ее щеки вспыхнули. Она действительно кричала.

– Это было гораздо сильнее, чем я ожидала.

– Мы едва начали. Я не попробовал тебя на вкус и не заставил кончить своим ртом.

Она моргнула. Он имел в виду оральный секс?

– Ты хочешь сделать мне минет?

Он рассмеялся, затем поморщился.

– Ох.

– Что не так?

– Ничего.

Она села, тяжело дыша.

– Мне не следовало так на тебя ложиться. Твои ребра все еще могут болеть.

– Мои ребра в порядке.

– Ты уверен? – она провела руками по его обнаженной груди. – Ты такой мускулистый и сильный, – она проследила за узкой полоской волос до его пупка. – Я думаю, ты красивый.

– Девочка... – он стиснул зубы.

Она вздрогнула.

– Коннор, у тебя в штанах что-то шевелится.

– Не обращай внимания. Деваха, нет!

Она наклонилась над ним, чтобы стянуть пояс его фланелевых брюк. Его эрекция выскочила наружу, напугав ее.

– О! – она упала ему на бедра. – О. Святые небеса!

Он застонал и провел руками по лицу.

– Тебе незачем смотреть на него с таким ужасом. Он не причинит тебе вред.

– Он... действительно большой.

Он фыркнул.

– Он пришел с миром.

Она хихикнула и ткнула в него пальцем.

Оно дернулось, и Коннор прошипел на выдохе.

Она села, пораженная тем, какую сильную реакцию вызвала. Она с любопытством изучала его эрекцию. Могла ли она заставить его кричать так же, как он заставил кричать ее?

– Не трогай меня больше, – пробормотал он. – Я вот-вот взорвусь.

Взорвется? Это звучало интересно.

– Ты же знаешь, в чем моя проблема, Коннор. Я не очень хорошо выполняю приказы, – она обхватил рукой его ствол и поцеловала кончик.

– Святой... – он стиснул зубы с приглушенным вздохом.

Она не знала точно, что делать, но вспомнила, как ей нравилось, когда он щекотал языком ее грудь и сосал ее. Поэтому она провела языком по всей длине его ствола, а затем взяла его в рот.

Она решила, что она делает все правильно, потому что он застонал и схватил за волосы.

– Довольно! – он бросил ее на халат и втиснулся между ее ног.

Он крепко поцеловал ее, прижимаясь к ней всем телом. Трение воспламенило ее чувствительную кожу. Она обхватила его ногами и уперлась руками в спину.

Выступила влага, и его движения стали скользкими. Боль пульсировала глубоко внутри нее, пустая боль, которая умоляла заполнить ее.

– Коннор, – она хотела, чтобы он вошел в нее.

И двое стали одним целым.

Он издал хриплый крик, затем вздрогнул, когда нашел свое освобождение. Он рухнул рядом с ней, крепко обняв.

Она держала его, все еще обхватив руками и ногами. О Боже, она и не подозревала, что такая любовь может быть настолько сильной. Она была так близка к тому, чтобы умолять его взять ее.

Она положила голову ему на грудь, прислушиваясь к бешеному биению его сердца. Видение вернулось. Темноволосая женщина с ребенком на руках. Ребенок Коннора, с ужасом поняла она. Она заглянула в его черную бездну раскаяния. Его стены рухнули.

Фионула. Так звали ту женщину. Вокруг нее было так много любви и печали. Почему женщина, которую он любит, должна быть в центре его раскаяния?

Она выпрямилась.

– Коннор?

Он застонал, закрыв глаза.

– Дай мне минуту.

– Ты не говорил мне, что у тебя есть жена.