Недовольный вырвался из толпы и побежал по улице. Мариэль сбила его с ног ударом воздуха.

– Я убью тебя! – Шон Уилан бросился за ним.

Вампир вскочил на ноги. Шон выстрелил, но его пистолет лишь щелкнул. Он отбросил пистолет и кинулся на вампира с кинжалом.

Вампир схватил Шона за руку, и они сцепились в борьбе, падая на землю и катаясь.

– О Боже, нет, – выдохнула Мариэль, придвигаясь ближе.

Вампир одолел Шона, повалил его на землю, вырвал кинжал из его руки и вонзил его в туловище.

Мариэль ахнула. Нет! Она не могла позволить отцу Шанны умереть.

Вампир выпустил клыки и вонзил их в шею Шона. Мариэль не могла выстрелить в него, не задев при этом и Шона.

Она лихорадочно огляделась. Эмма и Бринли были заняты тем, что убивали вампиров у дверей склада. А нападавший на Шона лежал на нем сверху, осушая его.

Она должна была сделать это. Слезы наполнили ее глаза, когда она вытащила кинжал из-за пояса. Да простит меня Бог. Она прикинула, где должно быть сердце вампира, и вонзила кинжал ему в спину. Он превратился в пыль.

Она отступила назад, и на нее накатила волна тошноты. Кинжал со звоном упал на мостовую.

– Что ты здесь делаешь, Мариэль?

Она обернулась и увидела, что Закриэль идет к ней.

– Буниэль здесь? Может ли он исцелить этого человека? – она указала на отца Шанны.

Закриэль посмотрел на Шона Уилана, затем на маленькую битву, которую вели Эмма и Бринли, и покачал головой.

– Сегодня здесь не будет Целителей. Только Избавители.

Она с трудом сглотнула подступившую к горлу желчь.

– А как насчет людей внутри?

– Все тридцать мертвы, – Закриэль бросил на нее раздраженный взгляд. – Ты действительно думаешь, что это путь обратно на небеса?

Она отступила назад и споткнулась о кинжал, который уронила. О Боже, что же она наделала?

– Зак... – она повернулась к нему.

Он исчез.

– Помоги мне, – прохрипел Шон. Кровь сочилась из раны на животе и открытой раны на шее. Он протянул дрожащую руку.

– Прости, – прошептала она, ее глаза наполнились слезами. Она не могла даже взять его за руку, не убив.

Его рука безвольно упала на жесткий тротуар.

Их стратегия сработала, с удовлетворением отметил Коннор, пронзая сердце очередного Недовольного. Последователи Казимира падали, как мухи, застигнутые врасплох. Корки Куррант и ее оператор с визгом носились вокруг, пытаясь спрятаться за штабелями досок.

Он взглянул на Романа, чтобы убедиться, что с бывшим монахом все в порядке. Роман держал себя в руках. Жан-Люк Эшарп прикрывал спину Романа точно так же, как во время Великой вампирской войны.

Ангус и Робби атаковали кольцо Недовольных, окружавших Казимира. Коннор хотел присоединиться к ним, но дважды ему приходилось сталкиваться с Недовольными, которые были близки к тому, чтобы убить Шона Уилана. Отец Шанны дрался как сумасшедший, идя на такой глупый риск, что Коннор подумал, не пришел ли этот человек покончить с собой.

Он знал, что битва закончилась после того, как оборотни ворвались внутрь, и большинство выживших новообращенных с криками побежали к входной двери, пытаясь убежать. Бедные глупцы думали, что обретут бессмертие, став вампирскими приспешниками Казимира. Без сомнения, они были потрясены, обнаружив, что умирают уже на следующую ночь.

Поскольку число Недовольных быстро сокращалось, Шону Уилану было легче. Он сражался с новообращённым с ужасными навыками фехтования. Коннор повернулся, чтобы помочь Ангусу и Робби, которые пытались уничтожить некоторых самых опытных фехтовальщиков Казимира.

Робби прорвался сквозь кольцо и замахнулся на Казимира, рассекая ему плечо.

Казимир телепортировался прочь, а затем закричал на них с вершины штабеля дров.

– Мне надоело увиливать от вас! Вы, как стая крыс, вечно суетитесь и мешаете мне исполнить свое предназначение! Я хочу, чтобы это закончилось раз и навсегда. Завтра после захода солнца. Гора Рашмор.

Он исчез, и его последователи, которые знали, как телепортироваться, последовали за ним. Все, что осталось – это несколько юнцов, пытающихся сбежать.

Коннор посмотрел туда, где в последний раз видел Шона Уилана, но тот уже исчез. Дурак, должно быть, вышел наружу, чтобы сразиться с другими новообращенными.

– Последняя битва? – Робби повернулся к своему прадеду. – Завтра вечером?

Ангус вздохнул.

 – Скорее всего, это ловушка.

Коннор не мог не согласиться, но в тот момент, когда битва вышла на улицу, его мысли вернулись к Мариэль. Он выскочил наружу, рубя всех Недовольных на своем пути.

Он вышел на улицу и увидел Мариэль, стоящую на коленях возле тела. Она была жива!

– Мариэль!

Когда она подняла глаза, он увидел слезы на ее лице.

Он побежал к ней.

– Мариэль, с тобой все в порядке?

Она покачала головой.

– Я молилась, но ни один из Целителей не пришел.

Коннор резко остановился, увидев на тротуаре истекающего кровью Шона Уилана.

– О, нет.

– Даже Банни не пришел! – воскликнула Мариэль. – Они отказались от меня.

Коннор оглянулся в сторону входа на склад и увидел выходящих вампиров.

– Роман! Ангус! Сюда!

Группа вампиров кинулась к ним.

Коннор опустился на колени рядом с Мариэль.

– У него едва бьется сердце.

– Кровь Господня, – Роман побледнел, когда посмотрел на Уилана. – Это убьет Шанну.

Ангус повернулся к Робби.

– Приведи ее сюда.

Робби кивнул и исчез.

– Черт, – пробормотал Финеас. – Я знал, что это сумасшествие, чтобы этот чувак приходил сюда, – он посмотрел на Романа. – Почему бы тебе не взять его в "Роматек"? Дашь ему немного крови.

Роман покачал головой.

– К тому времени, как мы начнем переливание крови, он уже будет мертв. И эта рана на животе... это не то, что мы можем просто залатать.

Коннор встал.

– Если бы он был вампиром, рана бы зажила.

Роман напрягся.

– Ты предлагаешь...

– Да, – ответил Коннор. – Но если мы собираемся это сделать, то лучше поторопиться.

Робби вернулся вместе с Шанной.

Она ахнула и упала на колени рядом с отцом.

– Папа! – она коснулась его лица. – О, Боже, нет! Папа, пожалуйста, не уходи так, – она повернула к Роману заплаканное лицо. – Ты можешь сделать что-нибудь?

Роман слегка покачал головой.

 -У него осталось всего несколько минут.

Слезы текли по щекам Шанны, когда она смотрела на всех вампиров.

– Я думала, что вы, ребята, будет защищать его! Как вы могли позволить этому случиться?

Коннор переступил с ноги на ногу. Мудак. Сегодня он дважды спас Уилану жизнь. Он думал, что мужик был в безопасности, когда осталось всего несколько новообращенных.

– Мне так жаль, – прошептала Мариэль. Она взяла кинжал, лежащий рядом с ней. – Я использовала его, чтобы убить вампира, который напал на него. Но я опоздала.

У Коннора перехватило дыхание. Мариэль убила, чтобы защитить Уилана? Неудивительно, что она выглядела такой бледной и опустошенной.

– Он может выжить, если мы его трансформируем, – сказал Ангус.

Шанна ахнула.

– Чувак, – пробормотал Финеас. – Он ненавидит вампиров.

– Он мог бы увидеть нас в ином свете, если бы был одним из нас, – возразил Коннор.

– Отличная мысль, – сказал Ангус. – Нам больше не придется беспокоиться о том, что он отвернется от нас.

– Если только он не взбесится, проснувшись нежитью, и не убьет нас всех, – проворчал Финеас.

– Не могу поверить, что вы обсуждаете это как деловое решение, – завопила Шанна. – Взвешиваете все "за" и "против" пока он умирает? Он же мой отец!

– Тогда что ты думаешь? – спросил Робби. – Твой отец предпочел бы быть одним из нас? Или он предпочел бы умереть?

Шанна моргнула.

– Я... – она посмотрела на отца, потом снова на вампиров. – Да. Да, сделайте это.

Вампиры переглянулись.

– Что же вы ждете? – спросила Шанна. – Он умирает! Сделайте это!

Коннор посмотрел на Ангуса.

– Ты сделаешь это. Это была твоя идея.

– Нет, ты первый предложил это. Ты это сделаешь.

Коннор взглянул на Уилана. Одна только мысль о том, чтобы вонзить зубы в этого ублюдка, заставляла его содрогаться.

– Я не прикоснусь к нему, – он толкнул Финеаса локтем. – Ты сделаешь это.

– Я даже не знаю как! – Финеас ткнул пальцем в Робби. – Ты сделаешь это.

– Почему я? – Робби повернулся к Ангусу. – Ты же эксперт. Ты сделаешь это.

Ангус скривился.

– Я не собираюсь этого делать. Я ненавижу этого мерзавца.

– Прекратите! – закричала Шанна. – Вы... Забудьте об этом! Я сделаю это сама.

– Шанна, ты не знаешь, как, – сказал Роман. Он закрыл глаза и застонал. – Кровь Господня. Наверное, я должен это сделать.

– Как ты догадался? – закричала Шанна. – Он твой тесть. Ты собираешься просто позволить ему умереть?

– Он угрожает убить меня каждый раз, когда видит, – Роман опустился на колени по другую сторону от Шона. Он склонился над ним и содрогнулся.

– Что случилось? – спросила Шанна.

– У меня возникли проблемы с клыками, – пробормотал он.

Шанна коснулась его волос.

– Сделай это для меня.

Роман колебался.

– Я пытаюсь.

– Он ненавидит тебя, – тихо сказала Шанна. – Он сказал мне, что хочет вонзить тебе в сердце раскаленную кочергу и танцевать на твоем пепле.

– Ублюдок! – у Романа выскочили клыки, и он вонзил их в Шона.

Мариэль вздрогнула. Остальные вампиры одобрительно закивали, но она отвела взгляд.

Коннор поставил ее на ноги.

– Тебе не нужно смотреть. Позволь мне увести тебя отсюда.

– С ним все будет в порядке? – спросила она.

– Мы не узнаем наверняка до завтрашнего вечера, – Коннор повел ее вниз по улице. – У тебя такой вид, будто ты прошла через мясорубку. Я отнесу тебя обратно в дом. Ты можешь принять душ и поесть.

– Я не могу есть.

– Тогда ты можешь отдохнуть, – он коснулся ее щеки. – Ты сделала все очень хорошо, дорогая.

Она покачала головой.

– Боюсь, я все испортила. Теперь Архангелы никогда не позволят мне вернуться на небеса. Я убила живое существо.

– Нет, ты убила вампира, нечестивое существо, которое уже наполовину умерло и напало на смертного. Твой храбрый поступок, возможно, спас отца Шанны.

– Я знаю, что он был вампиром, но у него была человеческая душа, Коннор, как и у тебя. И я убила его! Они никогда не позволят мне вернуться на небеса.